Глава 55

Теша себя призрачными надеждами, что Вилдхарт решит пренебречь просьбой Хардина, и мы сможем покинуть портальный зал через резную дверь, не превратившись в три моргающих истукана, драконы пристально наблюдали за ловкими движениями преподавателя. Может быть, им не хотелось пробираться по узким витиеватым ходам, что предназначены исключительно для миниатюрного народа квети. Может, тоже догадались, что придется поторговаться, потому как две все еще немного обиженные прачки, даже не сомневаюсь, не станут безвозмездно оказывать такого рода услугу. Или же я переволновалась и забыла сказать аристократам, что в нескольких метрах от нас задорно хихикают кветианки, которые явились, чтобы помочь трем бедовым адептам, что так любят искать приключения на свои совсем не светлые головы. Хм… Пожалуй, третий вариант самый логичный.

– Лучше бы сдались, – сердито фыркнул Хэрибар, как только декан закончил со стазисом и весело подмигнул книжному шкафу. Хотя, он это, наверное, нам. – Если не найдем другой выход, придется сидеть здесь до обеда и гадать, как нас накажут!

– Чего гадать-то? Все и так понятно, – Кайрат скрестил руки на груди, – неизбежно, сурово, изощренно. Это же Вилдхарт.

– Да и до обеда сидеть не придется. – Поддержала принца и обернулась, чтобы посмотреть в огромные карие глаза двух потешающихся леди: – Не придется же, пани Дита?

Парни тут же переглянулись, быстро сообразив что к чему, а кветианки неспешно закончили свою очевидно забавную беседу, и только после этого обратили на нас внимание:

– Чего скажешь, Малька? Проводим этих шкодников или тут бросим?

– Даже не знаю, – усмехнулась вторая пани, хитро прищурившись. – Принца нашего я бы проводила, а этих двоих… Не заслужили же!

– Права ты, Малина, как всегда права… – покачала головой Дита, уперев крошечные ладошки в бока. – Не хочется, конечно, бросать их тут, но что поделать.

– Вот если бы предложили чего, покумекать можно было бы, а так… – Малька театрально вздохнула, подняв глаза к потолку. – Ничегошеньки не поделать. Разве что…

– Не подсказывай! – шикнула на нее вторая, на пару мгновений выйдя из образа. – Головы им на что? Сами пусть думают!

Дамочки демонстративно замолчали, вперившись в нашу притихшую троицу, а я закусила губу, чтобы сдержать улыбку, потому как, других эмоций это неподражаемое представление не вызывало. Сосредоточенно вдохнула, потратила буквально полминуты, чтобы придумать достойную плату за помощь, и заговорщически глянула на двух драконов, что рассматривали меня в ответ и стоически ждали краткого резюме происходящего. Правда, не дождались.

– Ну что там, Ри? – понизил тон Хэрибар, нетерпеливо одернув рукава кофты. – Придется сидеть или нет?

– Не придется, – уверенно сказала я, усилием воли заставив себя не коситься на кветианок, иначе должного эффекта не будет. – Уважаемые леди из народа квети проводят нас до комнат, Тай, если ты трижды в неделю будешь оставлять для них милые записки с благодарностью и мешочки лучшего в Ариндале чая. Им нравится с душицей и ромашковый.

– Ты поглянь, какая хитрюга! – возмущенно фыркнула пани Дита. – Сама чай нам носить обещала, а теперь нос воротит!

– А я, – продолжила чуть громче, чтобы привлечь внимание недовольных дамочек, – торжественно клянусь навещать их каждую среду, и к окончанию учебного года подарю магнетические духи из лавки мадам Тавинарис. Каждой.

– Так-то можно их проводить, – заинтересованно хмыкнула Малина. – Даже короткой дорогой провести можно, да, Дитка?

– Даже рассказать, как дверца в лестнице открывается можно, – вторила ей вторая бойкая прачка, и намеревалась было показать эту самую дверцу, но кое-кому показалось, что про него забыли.

– А я? – вскинул бровь принц, и кветианки, что уже были готовы идти, застыли на месте, не без любопытства глянув на дракона.

– А у тебя, ван дер Раммад, – шумно выдохнула я, нарочито недовольно глянув на принца, – фантазия богатая, ты сам что-нибудь придумаешь.

Губы принца украсила озорная ухмылка, но отвечать он не стал, лишь молча кивнул, а дамочек такой расклад более, чем устроил — уж больно им нравились сюрпризы его высочества. Так что уже через несколько секунд мы оказались у лестницы. Еще через пару пани Дита опустила миниатюрные пальчики на пол, что-то тихонько шепнула, и часть лестницы заискрилась, затем пошла мелкой рябью, и исчезла, явив нам узкий проход. Да мы бы сами его никогда не нашли!

И уж точно не добрались бы до моей комнаты за считанные минуты. Несмотря на то, что передвигаться пришлось на полусогнутых, а света в тайном ходе кветианок почти не было, дорога оказалась куда короче и безопаснее, чем привычный путь через библиотеку.

Неизменным осталось одно: стоило мне оказаться в своей комнате, за тонкой дверью послышались все те же недовольные голоса.

– У нас есть улика и показания потерпевшей, Хоргар, – главе Академии, к слову, очень идет амплуа бывалого сыщика. – Под столом розовая лента, точно такой же была перевязана коробка с отравленным эликсиром чудесного настроения.

– Это общая гостиная, Норман, – возразил Вилдхарт, – так что улика косвенная, и потерпевшая, на мой взгляд, предвзята.

– Согласен, – не стал спорить ректор. – Но показания Маккейли у нас есть и мы не можем их игнорировать. Придется проверить личные покои, несмотря на то, что госпожа Веллингер отсутствует. За мной!

Да чтоб тебя!

Буквально за полминуты скинула с себя форменную кофту, оставшись в свободной голубой майке и мягких штанах. Залетела в ванную, схватила хрустящее полотенце, плеснула немного воды на лицо, чтобы выглядело натурально, и уже неспешно вышла в комнату, демонстративно зевнув. Даже рот прикрывать не стала, чтобы ранние гости не заметили, как дрожат кончики ледяных пальцев. А вместо классического утреннего приветствия, решила ограничиться нарочито изумленным видом. Ситуация, вроде как, нестандартная.

– Веллингер? Вы что здесь делаете? – удивленно вскинул брови ректор, глянув на меня поверх круглых очков.

Вилдхарт же даже заходить не стал, привалился к косяку, скрестив мощные руки на груди, и удивленным отнюдь не выглядел. Скорее, сердитым, но вместе с тем, даже слегка довольным. Видимо, все-таки надеялся увидеть меня в комнате, в отличие от главы Академии.

– На завтрак собираюсь, – деловито выдала я, воодушевившись настроением декана. – И у меня к вам тот же вопрос, профессор Хардин.

– С этим разберемся позже, – ректор нахмурился, покосившись на своего напарника, но тот лишь пожал плечами. – Итак, Алария, не стану лукавить, причина нашего внезапного визита не из приятных — минувшим вечером адептку Маккейли отравили ягодами стылого танганта.

– Соболезную, – совершенно неискренне бросила в ответ и скрестила руки на груди, ожидая обвинений.

– Не беспокойтесь, Стэлла в порядке, – заложил ладони за спину Хардин, откашлявшись. – Яд она, конечно, выпила, но подействовать он не успел, девочка вовремя обратилась к мадам Лавкрафт. Проведет пару часов в лазарете, во избежание неприятных последствий, и вернется к занятиям. А вот у вас, Веллингер, вероятно, проблемы посерьезнее. Намного серьезнее!

– Тебя, голубушка, – не выдержал Вилдхарт, – обвиняют в причастности к этому инциденту. Маккейли уверена, что отравила ее ты. Мотив — ревность, цель — избавиться от соперницы.

– Да-да... В начале недели у вас было занятие в теплице мадам Битрут, где можно разжиться ягодами танганта, – подхватил ректор, бегло осмотрев комнату, – который вы, смею предположить, добавили в свой отвар для восстановление магической энергии, – мужчина кивнул на тумбу Ютары, где горделиво возвышалась моя именная колба.

– А вчера адептка Маккейли получила тюльпаны с приглашением на встречу от, скажем так, причины вашей вражды, – протянул декан боевого, заметив букет, что стоял по соседству в неуклюжей вазочке Тэссы.

– Цветы пропали, свидание не состоялось, а эликсир хорошего настроения, который, якобы, воздыхатель Маккейли прислал в качестве извинений, оказался приправлен стылым тангантом, – подытожил Хардин, шумно втянув воздух. – К слову, кусочек ленты, которой был перевязан презент, мы обнаружили в вашей гостиной. Что можете сказать в свое оправдание, Веллингер?

Покрепче сжала зубы, чтобы не высказать все, что думаю о заносчивой рыжей фантазерке, и поводила плечами, собираясь с мыслями. Логика в их словах, безусловно, есть, только вот все улики, как уже сказал декан боевого, косвенные. На это и будем давить.

– Профессор Хардин, эти обвинения беспочвенны, – уверенно начала я, заметив краем глаза синюю форменную юбку, что показалась в дверном проеме. У нас, стало быть, зрители… – В моем отваре действительно есть ягоды танганта, но уровень жидкости в колбе не менялся с того момента, как я принесла ее в свою комнату. Даже не сомневаюсь, у вас есть способ в этом убедиться.

– Способов убедиться много, Алария, – чуть помедлив, кивнул ректор, – как и способов вынести ядовитые ягоды из теплицы Битрут... Я бы хотел осмотреть ваши личные вещи, если не возражаете.

– Не возражаю, – уверенно кивнула, тихонько радуясь, что записи авелин забрал Хэрибар. – А я, с вашего позволения, продолжу.

– Конечно-конечно, – протянул Хардин, уже исследуя глубины моей ученической сумки, и взглядом указал Вилдхарту на шкаф с одеждой.

– Что касаемо отравленных презентов, – поджала губы, изо всех сил стараясь игнорировать чересчур любопытных господ, что собирались у двери нашей с Ютой спальни и внимательно следили за импровизированным обыском. – Минувшим вечером я никому ничего не отправляла, а обрывок ленты в нашу общую гостиную мог принести любой адепт Академии. И наконец, тюльпаны мои. Маккейли, похоже, забыла упомянуть, что сама украла букет, который отправил мне мой друг. На конверте, в котором лежала записка, герб рода Хэрибар, можете проверить.

– Непременно проверим. Это твое, Веллингер? – сверкнул глазами Вилдхарт, резким движением сдернув мой жакет с вешалки, и я тут же кивнула. – В таком случае, поделись, дорогуша, откуда в кармане твоего форменного пиджака ягоды танганта?

Не придумала ничего лучше, как сердито нахмурится, и убедиться лично, что декан не врет. А он, увы, не врал. Позволил мне самой извлечь четыре мелкие ягодки, что забились в уголки кармана и никак не хотели оттуда выбираться. Проклятие! Я не носила пиджак с понедельника, как они вообще могли там оказаться?..

– Я же говорила, это она! – раздался визгливый голос Стэллы, которая каким-то чудом оказалась у двери, и больной совсем не выглядела. Удивительно!

– Это не я, – холодно сообщила в ответ, не повышая тона, и посмотрела в упор на нахалку, за спиной которой стояла её белокурая подруга и удивленная Марта, что совсем не вовремя вернулась с завтрака…

– Ты! – победно вскинула подбородок первогодка, а к группе наблюдателей зачем-то присоединились Хэрибар и ван дер Раммад. Их только не хватало! – Ты знаешь, что мои ландыши не вянут, видишь, как Кайрат смотрит на меня, и не можешь смириться, что ты проиграла!

– Твои ландыши не вянут не поэтому, – пробормотала я и покачала головой, в попытке остановить принца, который сжимал зубы так, что скулы белели и, очевидно, намеревался помочь. – Мне до тебя нет никакого дела, Маккейли, поверь.

– Ты хотела отравить меня! – даже не стала слушать рыжая.

– Мы обязательно разберемся, – наконец вмешался Хардин. – Сейчас улики указывают на вас, Веллингер, и пока ситуация не прояснится от учебы вы отстранены. С практикой тоже придется повременить, все же в гарнизон отправляются лучшие адепты, а вы, думаю, понимаете, что этот инцидент вас не красит.

Отстранена от учебы? Не поеду на практику? Какого демона?

Надо что-то делать. Срочно. Тряхнула головой, собираясь с мыслями, которых в голове было слишком много, опустила ресницы, пытаясь сосредоточиться и не слушать девицу, возмушенную столь несправедливым наказанием, которая продолжала распаляться.

– Всего лишь отстранение? Вы шутите? Она весь год пыталась от меня избавиться!

Из-за плеча Хэрибара выглянул озадаченный Эрмингтон, который, судя по всему, пришел к Бирхоф, с другой стороны показались две какие-то незнакомые девицы, вероятно, из свиты Стэллы, и я шумно втянула воздух. Сказать Вилдхарту и Хардину о том, что никакого мотива у меня нет — это одно. Озвучить ошеломительную новость об отношениях его высочества и аристократки средней руки при совершенно незнакомых молоденьких сплетницах совсем другое... Хотя, какая уже разница?

– Сначала пирожные с эликсиром кожной сыпи, – не унималась Стэлла, – потом…

– Пирожные?.. – вскинула голову и не сдержала насмешливую улыбку, обрадовавшись внезапной идее.

– Да, пирожные, – деловито расправила плечики интриганка. – Потом испорченное платье, жгучие муравьи в туфлях и гремучие астры, а теперь ягоды танганта — это все она!

– Пирожные, которые ты не стала есть, Стэлла, не так ли? – прищурилась, внимательно наблюдая за реакцией дамочки.

– Потому что догадалась, что они отравлены! – не без гордости выпалила Маккейли, но это она поторопилась.

– Испорченное платье, что рассыпалось прямо во время обеда, но — какая удача! — не в столовой, – тверже продолжила я, не сводя глаз с менющейся в лице первогодки. – Жгучие муравьи, которые не принесли никаких реальных проблем, кроме необходимости ходить в обуви, не соответствующей наряду. Гремучие астры, что разбудили весь этаж, и конкретно к тебе, Стэлла, никакого отношения не имели. Да ты даже не пострадала! И наконец, тангант, – сказала тише, убедившись, что она догадалсь, к чему я веду. – Неужели, и здесь ты почувствовала, будто что-то не так? Или знала, что он начнает действовать не раньше, чем через десять часов? Может быть, поэтому ты обратилась к мадам Лавкрафт еще до того, как появились первые симптомы? Может, это все ты, Стэлла?

– Алария, прекратите! – возмущенно воскликнул ректор, дав первогодке повод продолжить лгать. – Обвинять бедную девочку, пытаясь отвести от себя подозрения — поведение недостойное адептки Королевской Академии магии! Как и травить других учениц из-за неразделенных чувств!

– А я и не травила, профессор Хардин, – едва заметно кивнула ван дер Раммаду и набрала побольше воздуха в легкие, перед откровенным признанием. – Ландыши Стэллы не вянут, не потому что принц думает о ней, а потому что я думаю о нем. И чувства мои взаимны.

– Более чем, – подошел ближе принц и крепко сжал ладонь, в подтверждение моих слов.

– Кайрат?.. – открыла рот юная обманщица, и уверенной больше не выглядела. Глаза забегали, руки задрожали. Еще и верные подружки начали перешептываться.

– Мы вместе, Стэлла, – с нажимом повторил он. – Уже давно. Я с первого дня говорил тебе о ландышах и о том, что у нас с тобой ничего не выйдет, но ты не хотела меня слышать. И вины Аларии в этом нет.

– Кай, ты... ты не понимаешь! Это все она! – снова возразила девица, предприняв последнюю попытку выйти сухой из воды, но этот глупый спектакль больше никого не интересовал. – Она и тебе подмешала какое-то зелье, приворожила тебя, она…

– Ну-ка рты закрыли! – Вилдхарт, очевидно, разозлился. – Отставить нести чушь!

Маккейли тут же побагровела и затряслась, то ли от стыда, то ли от волнения, то ли в попытках придумать еще какие-то обвинения, я не поняла. Зато, Хардин все понял. Обреченно вздохнул, откинул голову назад, что-то тихо пробормотав, после, по-моему, выругался, намекая, что это не Академия, а какой-то сумасшедший дом, и в конце концов заговорил:

– Адептка Веллингер, возвращаетесь к учебе, и чтобы я больше не слышал о вас до конца учебного года! – грозно сжал кулаки глава Академии. – Профессор Вилдхарт, заберите, пожалуйста, тангант и отвар у всех адептов, верните мадам Битрут. Маккейли идите за мной, угощу вас эликсиром искренности, и еще раз обсудим все ваши жалобы.

– Но она… – прохрипела рыжая, широко распахнув глаза.

– В мой кабинет, живо! – повысил тон Хардин. – И есть ничтожный шанс, что предельная честность поможет вам продолжить обучение в моей Академии! Остальные свободны.

Недавняя жертва покорно опустила голову и робко зашагала за ректором, тихонько всхлипывая. Ее подруги, вместо того, чтобы поддержать, скривились, с брезгливостью наблюдая за душещипательной картиной, а Вилдхарт выполнил распоряжение и очень деликатно намекнул, что свободны могут быть все, кроме тройки пустоголовых адептов, которые забрались ночью в портальный зал. Стоило любопытным зевакам отправиться по своим делам, дверь нашей с Ютой спальни закрылась, а рты моих знакомых драконов, напротив, открылись. Парни, видимо, хотели что-то сказать в свое оправдание, но декан даже слушать их не собирался.

– Значит так, голубчики, – угрожающе тихо начал он, сверкая зелеными глазами. – До практики у вас не будет ни единой минуты, чтобы вляпаться еще в какие-нибудь неприятности. Все свободное время будете бегать по полю, учить наизусть теорию боевой магии и протирать пыль со всех стеллажей в библиотеке. – В этом моменте Тайрон, как самый смелый, собирался было возразить, но ему не дали вставить и слова: – Меня не волнует, что ее там нет, Хэрибар! Одно неловкое движение и практику будете проходить в теплице у Битрут, все трое. Ясно?

– Так точно, сэр! – хором выдали мы, вытянувшись в струнки.

– То-то же! – процедил профессор. – И еще кое-что. На рассвете над лесом загорелись десятки сотен блуждающих огней чамини, значит, он готов нас принять. Совсем не хочется этого говорить, но, так и быть, вы молодцы.

– Я не понял, рассказывать, что вы вместе было не обязательно? – нахмурился Тайрон, почесав затылок. – Надо было просто признаться в любви, что ли?

– Я не знаю, что вы там делали ночью, и знать не хочу! – сурово глянул на нас Вилдхарт. – Но если за эти две недели вы умудритесь все испортить, клянусь, поотрываю ваши светлые головы и суп из них сварю!

– Безмозглый?.. – нервно хихикнула я, пихнув блондина локтем в бок.

– Моя ты умница! – наигранно смягчился декан. – А теперь, ноги в руки и вперед, усердно заниматься и подтверждать статус лучших адептов. Достойных похода в Зачарованный лес!

С ума сойти, мы идем в лес! Наконец-то!