Глава 57

Торопливая поступь с каждым мгновением становилась все мягче и размереннее. За три дня мои босые ноги успели привыкнуть к прохладному мрамору пола, но взгляд все еще напористо продолжал цепляться за тончайшие белые вуали, которые покрывали каменные головы величественных скульптур фейри, а пальцы так и норовили в очередной раз убедиться, что это не ткань. Нет, невозможно… Невозможно сотворить из твердого мрамора нечто столь легкое и изящное! Короткое движение руки, невесомое касание и… Ничего не изменилось. На ощупь, все еще холодный камень.

Нарочито недовольно фыркнула, отнимая ладонь от статуи, будто надеялась, что сегодня она оживет, и не спеша осмотрелась. По правую руку, сквозь анфиладу белоснежных комнат, в мраморный дворец робко пробирались первые лучи рассветного солнца. Слева возвышалась широкая ажурная лестница, которая, собственно, и привела мне в этот коридор. Невольно вздохнула, пытаясь понять, чего мне хочется больше: добраться до зарослей пурпурного вереска и в третий раз понаблюдать за просыпающимся солнцем или все же стащить с кухни свежеиспеченную булочку и вернуться в свою просторную спальню, чтобы удобно устроиться в белом плетеном кресле на полукруглом балконе и… заняться тем же самым. Хм. Выбор не из простых...

– Светлого утра, маленькая катавелин, – очаровательный голос Арэниона Эландора прервал мои размышления и я невольно улыбнулась.

– Рада видеть вас, ваша светлость! – склонила голову в изящном книксене, приветствуя второго советника главы клана Небес, и только через пару мгновений выпрямилась, почтительно опустив ладонь на грудь.

Запомнить, что в такую рань можно обойтись без элегантных реверансов, труда не составило. По обычаям фейри, глубокие поклоны необходимы только во второй половине дня, исключение составляют случаи, когда отдать дань уважения необходимо властелину Вересковых пустошей, но, к нашему откровенному сожалению, за минувшие дни этот господин так и не почтил долгожданных гостей своим присутствием.

– Вы еще не заскучали в нашем белоснежном дворце, Виктория? – фейри любезно подставил локоть, приглашая меня к зарослям вереска.

– Разве это возможно? – не раздумывая опустила ладонь на руку мужчины, который, кажется, сделал выбор за меня.

Жаловаться на скуку было бы просто неприлично! Нас познакомили со всеми главами кланов и с приближенными его сиятельства. Позволили выбрать спальни, показали зал славы фейри, угощали самыми изысканными блюдами местной кухни, проводили во дворец книги, который, к слову, действительно, выглядел как небольшой дворец, но по сути представлял собой невероятно светлую библиотеку, с широкими окнами и мягкими диванами. А нарядные и на удивление послушные скрады любезно предлагали достать книги с самых верхних полок, которые располагались прямо под стеклянным купольным потолком.

Нам даже показали часть отнюдь не скромной обители фейри, где располагались мастерские, и позволили внимательно изучить те из них, которые продолжали функционировать. Увы, заброшены были самые интересные: оружейная палата, загадочный зал с сотнями небольших квадратных ниш, обитых алым бархатом, и странное хранилище с рядами полок, на которых пылились разномастные колбы из загадочного бирюзового стекла.

– Надеюсь, вы еще не завтракали. Иначе, придется сделать это еще раз, – заговорщически понизил тон Арэнион, как только моя нога коснулась последней ступени, ведущей в вересковый сад. – Его сиятельство приглашает вас на утреннюю трапезу в его любимой беседке.

– Властелин?.. – даже дышать перестала от волнения.

– Милая, он не любит когда к нему так обращаются, – любезно подсказал мужчина. – Тэммиэр Амрин третий предпочитает привычное всем — лорд.

– Лорд Амрин, – пробормотала я, чтобы лучше запомнить имя правителя, а мой спутник легко усмехнулся.

– Не бойся, дитя, вам будет о чем поговорить.

– Нам… – это еще значит? – Мне и властелину?

– М-хм, – невозмутимо кивнул Эландор. – Мне поручено пригласить к завтраку твоих друзей, так что у вас будет немного времени.

После этих слов господин Арэнион соизволил бросить меня одну около узенькой тропинки, что вела прямиком к уединенной беседке, возвышающейся над ковром вереска, и, откровенно говоря, подмывало сбежать. Проклятие! О таких встречах вообще-то заранее предупреждать надо!

– Я ждал тебя, Виктория. – Бархатистый, но вместе с тем, твердый голос, лишил меня единственного шанса на побег, и я застыла, как вкопанная.

Лишь завороженно рассматривала высокого грациозного мужчину, что медленно шел навстречу. Сложно было отвести взгляд от синих, словно ночное небо, глаз правителя, и он, предположу, об этом знал. Потому как, чем ближе подходил лорд Амрин, тем шире становилась его очаровательная улыбка, подчеркивающая тонкие черты удлиненного лица. Передо мной стоял изящный, утонченный, но в то же время сногсшибательно мужественный фейри. Вероятно, один из лучших представителей этого до неприличия красивого народа.

– Тэммиэр Амрин третий, лорд алмазных звезд и, как видишь, вересковых ковров, – скромно представился властелин, откинув с плеча длинный хвост гладких синих волос, в которых мерцали едва заметные серебристые пряди.

– Ваше сиятельство, – наконец, пришла в себя я, и спешно склонилась в крайне неумелом реверансе. Да что со мной такое?

– Не волнуйся, дитя, – сжал мою ладонь мужчина, – это просто завтрак. Разве что, рассвет сегодня ошеломительно прекрасен, правда?

– Правда, лорд Амрин, – криво улыбнулась в ответ, затаив надежду, что рука не сильно дрожит.

– Я бесконечно рад видеть юную деву авелин в наших землях, – властелин жестом пригласил меня пройти в беседку и сопротивляться я не стала. Да и не смогла бы, что уж там! – Юную и удивительно прелестную!

Ну все! Теперь я еще и красная, как рак.

– Извини, что рука дрожит, – продолжил шутить лорд. – В свое оправдание могу сказать, что я девяносто шесть лет не видел лесных красавиц, можешь себе представить?

– Девяносто шесть?.. – пробормотала я, не до конца понимая, что это: странный речевой оборот или вполне себе реальный факт.

– Даже девяносто семь, наверное, – нарочито задумчиво ответил он. – Похоже, я слишком стар, чтобы помнить такие детали. За двести шестьдесят восемь лет столько всего произошло!

– Вам..? – не решилась повторить цифру вслух. Может, это тоже шутка?

– Да, дитя, мне двести шестьдесят восемь лет, – подтвердил властелин, предложив мне присесть на фиолетовую мягкую подушку. – Фейри живут по полтысячи лет. Раньше век драконов и авелин тоже был долгим, ты знала?

Покачала головой, устраиваясь поудобнее, и невольно покосилась на огромное блюдо до краев заполненное ягодами, что стояло на невысоком столике рядом с другими угощениями. Изобильно.

– Попробуй, если хочешь, – шепнул он, усевшись напротив, – я никому не скажу, слово правителя!

– Благодарю, лорд Амрин, я дождусь остальных. – В очередной раз смутилась, но все же переборола себя и решилась спросить: – Вы упомянули про возраст… Сейчас век драконов и авелин короче, чем раньше. Почему?

– Я, пожалуй, тоже дождусь остальных, Виктория, – мужчина растянул губы в ослепительной улыбке. – Мечтаю увидеть своими глазами, как авелин, драконы и фейри разделят пищу за одним столом.

– Рад, что нам под силу исполнить желание властелина Вересковых пустошей, лорд Амрин, – раздался уверенный голос принца, а следом, в сопровождении Хэрибара и Вилдхарта, сам дракон подошел к беседке. Опустил руку на грудь, почтительно склонил голову и представился, как того требует этикет: – Кайрат ван дер Раммад, ваше сиятельство, принц дома Ночи, первородный сын Рейдара Второго, правителя Ариндаля.

– Рад, что и я смогу исполнить желание принца драконов, – поднялся мой собеседник, выказав ответную любезность. – Сразу после завтрака, ваше высочество. Прошу к столу!

Стоило Кайрату сесть рядом со мной, напряжение как рукой сняло, и все внимание теперь сконцентрировалось на светской беседе правителя фейри и принца Ариндаля. Казалось, все присутствующие наслаждаются изящными оборотами речи, уверенными интонациями, тонким юмором и взаимным уважением двух мужчин, один из которых, к слову, жил в этом мире на пару сотен лет дольше, чем второй. Правда, вопреки всем законом логики, лорд Амрин вел себя так, будто они с Каем ровесники. Зато ван дер Раммад не упускал ни единой возможности восхититься вековой мудростью, обширными знаниями и великодушием властелина Вересковых пустошей, ясно давая понять, что он прекрасно понимает с кем ведет диалог и относится к собеседнику с должным почтением.

– Честно признаться, – лорд Амрин отставил в сторону бокал с ледяным розовым вином и посмотрел на меня, – я искренне счастлив, что в скором времени Ариндалем будет править рассудительный, преданный своему слову и чувствам, молодой дракон.

– Не хочу вас разочаровывать, ваше сиятельство, – улыбнулся в ответ Кай, накрыв мою ладонь своей, – но престол унаследует моя младшая сестра. Я отказался от трона.

– Вы отказались от власти, могущества и самого высокого титула? – удивился властелин. – Что же сподвигло вас на столь самоотверженный поступок, друг мой?

– Чтобы изменить Ариндаль к лучшему, не обязательно быть королем, лорд Амрин, – слегка склонил голову Кайрат, украдкой посмотрев на меня. – На мой взгляд, счастливый торговец оберегами сможет дать миру куда больше, чем несчастный король.

– Жаль, что ваши предки так не считали, – грустно усмехнулся фейри, обводя нас всех взглядом. – Их жажда власти и богатства, их тщеславие и непомерная гордость нарушили равновесие трех миров нашей плоскости.

– Трех? – вдруг подал голос Хэрибар. Наверное, жевать надоело.

– Именно, – лорд Амрин шумно втянул воздух и расправил плечи, готовясь к долгому рассказу. – Сотни лет назад, благодаря прочному союзу фейри и авелин из Ариндаля, магов из Ревингема и драконов из Драагстада в нашей плоскости царил мир и покой. У каждого народа была своя важная роль. Ревингемцы испокон веков обучали лучших магических воинов, устанавливали стабильный порталы между мирами и защищали нашу плоскость от жутких тварей, что лезли из мглистого разлома.

– Разве монстры разлома могут добраться до Ариндаля? – Тайрон приподнял бровь, недоверчиво глянув на властелина, и тут же заработал выразительный взгляд декана боевиков. Хорошо, что только взгляд…

– Могут, друг мой, – спокойно ответил лорд Амрин. – Стражам достаточно не сдержать один прорыв и чудовища разбредуться по всей плоскости. Они быстрые, жестокие, голодные. И они насквозь пропитаны магией, позволяющей им выживать, размножаться и передвигаться. Но раньше такой опасности не было. Батальоны драконов помогали магам Ревингема бороться с тварями, добывали драконью сталь, чтобы фейри могли изготавливать лучшие во всех мирах клинки, охраняли покой Ариндаля и заботились об Авелин. Потому что только этот уникальный народ мог собирать остаточные частицы маны и создавать свирепых монстров, наделенных толикой разума, которые патрулировали разлом и сдерживали первую волну прорыва. Только Авелин могли развеять непроглядный туман, который мешал драконам и ревингемцам прогонять тварей обратно в разлом. Только они были способны населить миры нашей плоскости маленькими волшебными помощниками. Трудолюбивые кветианцы, бесконечно преданные хозяевам, белоснежные чамини, что провожали заплутавших путникав, невероятные мирады, которые способны излечить любую болезнь и заставить вновь цвести заброшенные мертвые сады — их всех создали Авелин. Как и фамильяров, что усиливали магов и драконов.

– Фамильяров создавали Авелин? – тут уже я не сдержалась.

– Именно, Виктория, – ответил на мой вопрос властелин. – Создавали и передавали нам. Эти крошечные существа спали в золотых сферах, на алых бархатных подушках, и ждали своего часа в моем дворце. Когда на свет появлялся маг или дракон, фамильяр выбирался из сферы и фейри заботились о нем, осторожно знакомили с магией родителей новорожденного, готовили к встрече с хозяином, которого он вскоре полюбит как родного брата или сестру.

– Значит, в загадочном бархатном зале спали фамильяры, лорд Амрин? – не могла не уточнить.

– Все верно, – правитель кивнул, не скрывая улыбку. – А в бирюзовые колбы, что хранятся в комнате по соседству, фейри собирали частицы маны счастливых пар, которые ждали магически одаренное чадо.

– Погодите! – влез Хэрибар. Конечно же, куда же без него! – Драконы потеряли часть силы, лишившись фамильяров, значит, сейчас мы не можем обращаться, только потому, что у нас нет фамильяров?

– Не все так просто, мальчик мой, – покачал головой терпеливый рассказчик. – Драконы не могут обращаться, потому что лесной царь проклял их, и к сожалению, даже не догадывался, что сам обрек свой народ на гибель.

– Ваше сиятельство, – тихо сказал Вилдхарт, сведя брови к переносице, – вы хотите сказать, что Авелин больше нет?

– Твой народ пока еще существует, ранавелин, – вмиг помрачнел лорд Вересковых пустошей. – И вы, друзья мои, их последний шанс выжить.

– Что мы должны делать, лорд Амрин, скажите? – сосредоточенно посмотрел на правителя Кайрат.

– Я не знаю ответа на твой вопрос, маленький принц, – пожал плечами фейри. – Никто не знает. Все, что я могу вам рассказать — это правда о событиях тех лет. Возможно, там вы найдете ответ на этот вопрос.

Мы мгновенно замолчали, уставившись на властелина, а он не спеша поднял свой кубок, сделал глоток, и, набрав побольше воздуха в легкие, наконец, заговорил:

– Много лет назад драконы лишись своего дома. Буквально за сутки в Драагстаде появился разлом, откуда выбирались армии ужасных монстров, и правитель принял единственное верное решение — спасти свой народ, выжечь земли дотла. Драагстад пал в древнем пламени драагов, унося с собой жизни сотни кровожадных тварей, запечатывая их под толстым слоем застывшей лавы. Не имело никакого смысла возводить новые дома на пепелище и пытаться возродить выгоревшие поля, поэтому драконы отправились в Ревингем, желая найти пристанище там. Король драагов был уверен, что ему не откажут, потому как разлом, который появился в их мире — результат того, что на протяжении столетий драконы запечатывали разлом в Ревингеме. Но маги были непреклонны, они не позволили могущественным существам остаться в их владениях, опасаясь что рано или поздно гости почувствуют себя хозяевами и захватят их дом.

– Потому что драконы сильнее, чем маги, да? – робко шепнула я.

– Мало кому под силу усмирить огромного огнедышащего зверя, Виктория. – Лорд Амрин подмигнул мне, и продолжил: – Получив отказ, скитальцы отправились в Ариндаль, где жили Авелин. Этот народ не побоялся драагов и пустил их в свой дом. А юная лесная принцесса даже впустила одного дракона в свое сердце, – сделал паузу правитель, и мы с ван дер Раммадом переглянулись. – Время шло, пришлые осваивались на новом месте, а хозяева во всем им помогали. Вместе с драконами приводили в порядок старые дома, возводили новые, приглашали туда маленьких помощниц-квети, привели из леса чамини, чтобы гостям было проще передвигаться по незнакомым дорогам, и мирад, которые исцеляли уставших после долгих скитаний путников и наполняли жизнью сады подле их новых домов. Наконец, помогли возделать поля и засеять их зерном, чтобы народ, с которым им придется делить дом, ни в чем не нуждался. Авелин дали драконам все, и те не остались в долгу. Лесные девы получили лучшую из возможных защиту, искреннюю благодарность и преданных союзников, готовых прийти на помощь в любую минуту. В портальном зале Авелин даже появились новые двери, украшенные изящными металлическими драагами, которые вели во владения драконов, настолько они были близки.

– Выходит, драконы не захватывали Ариндаль? – нахмурилась я, пытаясь осмыслить сказанное. – Авелин сами пустили их в свой дом?

– Пустили, и не пытались прогнать... – подхватил Кайрат, крепче сжимая мою ладонь. – Они жили вместе.

– В мире и согласии, юный принц, – кивнул в ответ фейри. – И, поверьте мне, все были счастливы.

– Лорд Амрин, – вытянулся Хэрибар, которого, кажется, интересовали совсем другие вопросы… – Вы упомянули двери с металлическими драконами в портальном зале. В том самом, в замке Академии?

– В замке Авелин, мой друг, – властелин не сдержал улыбку. – Раньше это был замок Авелин. Именно там жила лесная принцесса со своими сестрами, именно туда каждый день приходил сын короля драконов, в надежде увидеть свою возлюбленную. Именно туда он явился в очередной раз, чтобы сообщить новость — скоро он займет трон, и должен взять в жены дочь второго советника — алого дракона, ведь в мире драагов выгодный союз всегда был важнее любви. А дева Авелин ничего не ответила принцу. Она позвала своих сестер и увела их в лесную чащу, во дворец лесного царя.

– Ваше сиятельство, – обратился к фейри Кайрат, но покосился почему-то на меня. – Вы сказали, что принц должен был взять в жены другую, значит, есть вероятность, что сам он этого не хотел. Так почему не остановил ее? Почему позволил лесной принцессе уйти?

– Дева Авелин сама хороша! – фыркнула я, сморщив нос. – Бросила все и молча сбежала. Почему не осталась? Почему не поговорила со своим принцем?

– Может быть, все сложилось бы иначе, если бы эти двое боролись за свою любовь, – мужчина пожал плечами, наградив нас с ван дер Раммадом теплым взглядом. – Но молодой дракон решил, что не нужен любимой, которая оставила его, а принцесса всем сердцем желала забыть мужчину, что предал ее. Тогда, ни юная авелин, ни принц драагов не знали, что больше никогда не смогут полюбить по-настоящему. Эти двое были связаны всем своим существом, они были квинтэссенцией истинной любви, основой.

– Основой любви? – нахмурился Кай. – Такое возможно?

– Конечно, возможно, ваше высочество, вам ли не знать? – насмешливо ухмыльнулся лорд Амрин. – Союз силы разрушения чароитового дракона и силы созидания авелин способны разрушить то, что было, и создать нечто новое, прекрасное. Смирить гордыню, избавить разум от алчности, прогнать из сердца гнев и впустить туда свет нового уникального чувства, чтобы создавать любовь внутри и дарить тем, кто рядом, чтобы приумножать радость, чтобы жить во благо себе и другим. Разве не в этом суть любви?

Потребовалась пара минут, чтобы понять глубокую мысль мудрого правителя Вересковых пустошей, и судя по задумчивым взглядам присутствующих, нам это удалось, но ответить никто не решался. Я же боялась даже шелохнуться. Внезапно пришло осознание, что не только наше с Кайратом счастье, но и светлое будущее магических народов зависит от парочки не самых талантливых представителей этих самых народов. Или от меня одной?..

– И что же было дальше, лорд Амрин? – очнулся наконец Хэрибар.

– Разгневанный лесной царь явился к гордому королю драконов, – тихо заговорил властелин. – Оскорбленный столь пренебрежительным отношением к своей единственной наследнице и к своему народу, что дали пришлым не только кров, но и магических помощников, ранавелин забрал фамильяров, вернул в лес всех волшебных тварей и потребовал освободить Ариндаль до рассвета. Драконы же были непреклонны и не желали возвращать земли. А дальше, легенды не врут. Была короткая бессмысленная битва. Было проклятие, лишившее драагов способности превращаться в огнедышащего зверя, отнявшее у авелин самое дорогое. Была могущественная магия, что запретила кому бы то ни было входить в лес и покидать его. Были обезумевшие драконы, что всеми силами пытались вернуть фамильяров и полезных существ, былую мощь и прелестных дев авелин, что наполняли их дома светом, любовью и заливистым звонким смехом. Было безусловное счастье, которое покинуло два враждующих народа. Которое так и не вернулось в Ариндаль.

– Что случилось с авелин? – хмуро бросил Кай, сведя брови к переносице. – Чего лишился лесной народ, лорд Амрин?

– Я не знаю, юный принц, – шумно выдохнул фейри. – В лесу изредка появляются молодые ранавелины, чтобы убедиться, что остаточные частицы маны по-прежнему превращаются в невероятные цветы и удивительные растения, а не провоцируют появление свирепых монстров. Мои подданные даже имели честь побеседовать с некоторыми из них, но никто не говорит, что происходит. Наверняка известно только одно — проклятие лесного царя отразилось и на его народ. Теперь, только вам под силу исправить ошибки предков и вернуть равновесие мирам нашей плоскости. Иначе, авелин просто исчезнут, а драконы больше никогда не смогут летать.

– Все еще не понятно, как нам это сделать, – пробормотала я и закусила губу от волнения.

– Вы же смогли пройти первое испытание, – едва заметно улыбнулся властелин, – значит, и с остальными справитесь. Главное, помните в чем ваша главная сила. И речь идет не о магии.

– Разрушение, – сплел наши пальцы ван дер Раммад.

– И созидание, – прошептала в ответ, невесомо погладив большим пальцем горячую кожу его руки. – Но как…

Осеклась, только сейчас поняв смысл слов властелина Вересковых пустошей. Испытания. Он упомянул остальные испытания... Сколько? Какие? Когда? И в чем вообще заключалось первое? Я, конечно, догадывалась, но вопросов все еще было слишком много, и какой из них стоит задать первым сообразить отчего-то не получалось. Да и смысла в этом уже не было, потому как у нас, кажется, появились проблемы посерьезнее...

– Профессор, – выпалил блондин, ткнув пальцем на руки декана боевиков, где горели символы. – У вас руны на запястьях светятся!

– Красные… Проклятие! – тихо выругался Вилдхарт, бросив короткий взгляд на алые знаки, и поднялся с места. – Извините, ваше сиятельство, нам срочно нужно возвращаться в Академию.

– Вы можете использовать наш портальный зал, – изящно щелкнул пальцами властелин, и к беседке тут же подошел знакомый нам фейри. – Лорд Эландор проводит вас, как только будете готовы.

– Что случилось, сэр? – встал ван дер Раммад, потянув меня следом.

– Вряд ли, что-то хорошее, дружок. Хардин не стал бы беспокоить нас по пустякам, – декан покачал головой, нахмурив брови. – Быстро по комнатам, у вас пять минут на сборы.

– Мы же не… – жалостливо глянула на правителя фейри, будто он сможет что-то изменить, но это, увы, не в его власти.

– Надеть форму стражей, – рявкнул Вилдхарт, направляясь к тропинке. – Обсудить, чем вы занимались сегодня в гарнизоне. И ногами двигаем, живее!

– Мы обязательно увидимся снова, маленькая катавелин, – мягко улыбнулся лорд Амрин. – Не забывай в чем твоя сила, Виктория, не забывай кто ты.

С удовольствием поразмышляла бы об этом денек-другой, но сердце бешено колотилось в груди, вынуждая думать лишь об одном — что такого могло случиться в замке, чтобы Вилдхарт прервал беседу с властелином Вересковых пустошей? Почему он так взволнован? И связано ли желание ректора вернуть практикантов в Академию с нашим визитом в зачарованный лес?..