Глава 15

Подмога прибыла ровно через четверть свечи. Как раз тогда, когда в городе стало ощутимо темнеть.

Я в это время как раз сидел на подоконнике в кабинете шефа и с тоской смотрел на стремительно расползающийся по столице хаос. Народу снаружи к вечеру не просто прибавилось – казалось, все население города высыпало из домов, пребывая в состоянии полнейшей растерянности. Но вскоре растерянность сменилась страхом. Страх, как это нередко бывает, подстегнул дремлющую в людях агрессию. И очень быстро неорганизованные людские группы стали превращаться в самые настоящие бандитские отряды, после чего в окна домов полетели бутылки и камни, а с улиц города послышались первые испуганные крики.

Рядом со зданием ГУССа беспорядки еще не успели набрать полную силу – благодаря магии простые люди нас даже не видели. Но стоящим у входа магам время от времени все же приходилось бросать в особо агрессивных жителей парализующие заклинания, а самых отчаянных грубо вырубать, чтобы потерявшие разум люди не навредили себе и другим.

Глядя на все это из окна, я остро пожалел, что магия разума в Алтории находится под запретом. Да и парализующие заклинания особенно не спасали: они сохраняли человеку разум и волю, ограничивая его лишь в движении. Человек при этом все видел и осознавал. Его организм, разумеется, продолжал работать. И уже по этой причине засыпать столицу неподвижными, тонущими в собственных экскрементах телами мы не могли. Как не могли (хоть и очень хотели) одним махом превратить население Алтира в послушных марионеток, которые по первому же приказу дружно отправились бы по домам и перестали доставлять проблемы себе и нам.

В тот самый момент, когда мои мысли приняли совсем уж невеселое направление, на улице послышался грохот копыт и шум подъезжающих экипажей. Одновременно с этим поведение людей возле здания ГУССа резко изменилось. Первоначально собравшаяся внизу толпа в едином порыве качнулась в сторону невидимых мне кэбов, а потом резко отхлынула и, разразившись криками ужаса, бросилась врассыпную.

Ага.

Кажется, кто-то использовал простейший знак Страха, усилив его в несколько раз.

Хорошая идея, не спорю. За исключением того, что шагов через двести действие знака закончится, а у попавших под него людей еще пару суток будет наблюдаться жесточайший отходняк.

Тем временем по стремительно очищающейся улице пронеслось полтора десятка экипажей, запряженных окровавленными, жутковатого вида, но на редкость флегматичными лошадьми. Еще через миг возницы затормозили возле главного входа, и снаружи послышалось хлопанье дверей. Чуть позже к зданию ГУССа устремился целый поток вновь прибывших магов, среди которых почти треть была темными. А запряженные страшноватыми конями экипажи остались стоять посреди улицы, надежно перегородив ее с двух сторон.

Хм. Похоже, в команде лорда Искадо осталось несколько превосходных некросов – использовать зомби-лошадей в обезумевшем городе было отличной идеей. Они не умели бояться, не испытывали боли и были послушны поднявшему их кукловоду. А их единственным минусом было то, что эти кони были абсолютно мертвы.

Жаль, что с людьми так не получится.

– Мое почтение, милорд, – устало произнес Корн, когда в кабинет размашистым шагом вошел лорд Аарон Искадо. – Я ждал вас немного раньше.

Отец Роберта скривился.

– Пришлось искать надежное средство передвижения. Но всех, кого смог, я привел. Больше помощи не будет.

– Нам и такая подмога уже за счастье, – пробормотал шеф, опускаясь в свое кресло. А затем обвел глазами собравшихся и тяжело вздохнул. – Господа, дамы… теперь я должен сообщить вам дополнительную информацию, которая ни при каких условиях не должна выйти за пределы этого кабинета.

Лорд Искадо тем временем увидел сидящего рядом со мной сына и едва заметно улыбнулся. Роберт был жив, здоров и, судя по напряженному взгляду, точно так же сейчас пытался понять, помнит ли о нем отец? Не забыл ли, как недавно мама?

Милорд разрешил его затруднения, быстро подойдя и крепко прижав к себе спрыгнувшего с подоконника мальчишку. На пару мгновений они застыли, остро переживая миг воссоединения. Роберт, вцепившись в отца обеими руками, тихонько шмыгнул носом. Суровый лорд так же тихо вздохнул, ласково погладив мальчика по седым волосам. После чего отец и сын одновременно отпрянули. Обменялись долгими взглядами, в которых горела жгучая смесь облегчения, понимания и горечи. Затем лорд Аарон спокойно отвернулся и сел на освободившееся место, а Роберт вернулся обратно на подоконник, словно ничего не произошло.

По мере того, как Корн излагал мои предположения, лица присутствующих постепенно мрачнели. Рош и Эрроуз контролировали себя чуть лучше остальных, поэтому их физиономии просто закаменели. Лив Херьен, услышав о пустом храме, стал бледно-зеленым. Илдж тоже резко спал с лица. Сидящие рядом с ним Триш и Хокк испуганно переглянулись. А Роберт, взяв пример с меня, с тоской уставился в окно, потому что для него излагаемая Корном информация была уже не новой.

– Это многое объясняет, – неестественно ровным тоном заметил милорд Искадо, когда шеф замолчал и с угрюмым видом уставился в стену. – Появление в нашем мире постороннего нечто, способного с одинаковой силой влиять на богов и людей… история Лотэйна, которая, как я сейчас понимаю, является не просто историей падения, но и летописью отчаяния… если информация о Вратах верна, то это проигрыш, господа.

– Скорее, это была отсрочка, – уронил я. – Но нам с вами не повезло жить именно в ту эпоху, когда подаренное богами время истекло.

– Возникает вопрос: что делать? – мрачно изрек Рош, глянув исподлобья на Корна. – И вообще, имеет ли смысл рыпаться? Если с проблемой не справились даже боги, то какой может быть прок от нас?

– Прок есть, – не согласился с коллегой Эрроуз. – Как в свое время боги, мы сможем выиграть для столицы немного времени.

– Для чего, Грэг?! Ну, оттянем мы угрозу всеобщего помешательства на день или два… пускай даже на неделю… а дальше-то что?

– Мы даже не знаем, с чем имеем дело, – сжал кулаки Илдж.

Корн так же мрачно кивнул.

– Верно. Но можем хотя бы попробовать найти причину.

– И попытаться ее устранить, – тихонько прошептала Триш. – Сидеть сложа руки нельзя. Даже если боги оставили нас, терять последнюю надежду – глупо.

Я покосился на расстроенную девчонку с улыбкой.

Наивная… а может, просто не желающая верить, что мир обречен? Но это, наверное, правильно. Ведь потеря надежды означает окончательную смерть. Если не физическую, так духовную. А лично я пока не хотел умирать. И значит, мы еще поборемся. Ведь оно того стоит, верно?

– Я бы поставил вопрос по-другому, – тем временем добавил Эрроуз. – Как найти то, о чем мы не имеем ни малейшего понятия? Купол над столицей мы поставим, ладно. Куда двигаться дальше? Обыскивать подряд дома? Подвалы? Крыши? Столица огромна. Обойти ее за несколько дней не получится. Если мы ищем постороннюю магию, то надо четко знать, какие у нее свойства. А если это не магия, то как ее искать?

– Хороший вопрос, Грэг, – медленно проговорил Корн. – Я бы сказал, что мы должны найти то, что не подходит под определение «обычная магия».

Рош фыркнул.

– Тогда для начала следует убрать из поля зрения так называемую «обычную магию», чтобы она нам не мешала!

– А это возможно? – встрепенулась Хокк.

Корн откровенно задумался.

– Отключить все заклинания столицы? Все охранные, боевые и сигнальные заклятия…

– Нереально, – ответил вместо него лорд Аарон Искадо. – Но ваша информация, Корн, оказалась очень кстати. Думаю, я смогу дополнить ваш рассказ.

Мы дружно обернулись в сторону начальника спецотдела дворцовой стражи.

– Эти сведения относятся к разряду государственной тайны, – проговорил его светлость, конкретно ни на кого не глядя. – Но в сложившихся обстоятельствах, вероятно, данным фактом можно пренебречь. Речь идет об одном старом артефакте, переходящем из поколения в поколение в королевском роду.

– Артефактом из какой области? – настороженно уточнил Илдж.

– Из самой что ни на есть запрещенной.

– Магия перекреста? – еще больше насторожился светлый.

– Нет. Всего лишь магия разума. Но, как вы понимаете, даже об этом посторонним лицам знать не рекомендуется.

– Что за артефакт? – напряженно осведомился шеф. – Это имеет отношение к нашему делу?

Лорд Искадо замедленно кивнул.

– Поначалу я был уверен, что нет. Но потом у меня появились сомнения… что вам известно о процедуре престолонаследия, господа?

Мы несколько ошарашенно переглянулись.

– Я имею в виду ее магическую составляющую, – любезно пояснил милорд, после чего недоумения на наших лицах только прибавилось. – Тогда я должен кое-что пояснить. Все дело в том, что за годы своего правления каждый король… и это прописано в законе… имеет определенные обязанности перед своим народом и следующими поколениями правителей. Насчет народа вопросов обычно не возникает – король выступает гарантом мира и процветания страны, с помощью доступных ему инструментов оберегает ее границы, всеми силами стремится к тому, чтобы страна развивалась и приобретала все больший вес на политической арене… А вот с наследниками все не так просто.

– Как вы, возможно, знаете, – продолжил после небольшой паузы отец Роберта, – закон не обременяет действующего правителя в обязательном порядке заиметь наследника мужского пола.

– Точно, – тихо пробормотала Хокк. – Меня всегда это удивляло.

– Передача власти возможна и не по прямой линии наследования. Правда, при соблюдении некоторых условий, – продолжил его светлость, сделав вид, что не услышал. – В частности, будущий король должен обладать магическим даром, и вам это тоже известно. Однако нигде не афишируется, что этот дар должен быть обязательно светлым. Как вы думаете, почему?

В кабинете повисла безрадостная тишина.

О том, что на троне вот уже не первое тысячелетие сидят лишь светлые маги, нам всем было прекрасно известно, как и о том, что за эти годы королевская династия несколько раз менялась. Но вот о причинах я прежде не задумывался.

– Проблема заключается в ритуале передачи власти, – не стал нас мучить неведением лорд Искадо. – Он, как я уже говорил, магический. И требует от претендента устойчивости к определенному виду воздействия.

– К магии разума? – предположил я.

– Верно, мастер Рэйш.

– Значит, тот артефакт, о котором вы начали говорить…

Его светлость кивнул.

– На протяжении всего времени правления каждый король обязан сохранять сведения о наиболее сложных, важных или ценных моментах своей жизни. Всего, что связано с безопасностью страны. Всего, что имеет отношение к жрецам, богам, войнам, мятежам… для того, чтобы в будущем наследник сумел избежать подобных проблем.

– Это что, магическая передача знаний?! – ошарашенно воскликнул Херьен.

Милорд глянул на него с некоторым снисхождением.

– Разумеется. Иначе за эти годы многие важные секреты Алтории были бы утрачены. А это во многом связано с потерей безопасности и риском утратить те политические позиции, которых мы достигли.

– Но как это возможно?! Артефакты такого рода – это всегда пожизненный магический контракт!

– И снова вы правы, коллега, – согласился герцог. – Надевая корону и произнося слова клятвы, король обязуется служить своей стране и больше не имеет возможности от нее отказаться. Артефакт выступает гарантом того, что даже жадный или безумный король не ввергнет страну в хаос. Именно поэтому престолонаследие в Алтории происходит не только по прямой линии, но и допускает смену династии.

Я насторожился.

– А как именно происходит процесс передачи информации? Или правильнее будет назвать эти сведения не информацией, а… воспоминаниями?

Герцог остро на меня взглянул.

– Вы уловили суть вопроса, мастер Рэйш. Основой для передачи знаний являются именно воспоминания. Время от времени король искусственно изымает их из собственной памяти и помещает на хранение в артефакт. За всю его жизнь воспоминаний, что хранят не просто сведения о некоем событии, но и эмоции короля, его мысли и отношение к проблеме, может набраться всего десяток. А может – и пару сотен. Все зависит от того, насколько спокойным был период правления и насколько король уверен, что эти сведения пригодятся следующим поколениям.

– А в этом артефакте хранятся ВСЕ воспоминания наших королей? – с еще большим подозрением уточнил я.

– Да, – ровно отозвался его светлость. – По слухам, он хранит в себе сведения за все годы своего существования, начиная с того дня, как этот артефакт впервые появился в королевском дворце.

Илдж растерянно потер подбородок.

– Что-то я даже засомневался… простите, милорд, не вам в укор будет сказано, но артефактов с ТАКОЙ емкостью памяти, насколько мне известно, не существует в природе.

Лорд Искадо помрачнел.

– Мне известно далеко не все. Только сам факт наличия этой вещи и ее предназначение.

– Это сложно – выудить из памяти конкретное воспоминание, – в пустоту обронил Рош. – И еще сложнее сделать это не один раз, а несколько. Магия разума официально запрещена. Специалистов в этой области в Алтории практически нет. Разве что у вас под началом, милорд, служит кто-то, кого запрет напрямую не коснулся.

– Такие специалисты есть только во дворце, – опроверг подозрения темного герцог. – Их всего два или три человека на всю страну, и они подчиняются только королю… точнее, в нашем случае уже королеве. Их лояльность короне обеспечивает такой же магический контракт, который приходится соблюдать и его величеству.

– У меня вопрос, – медленно проговорил я, напряженно обдумывая новую информацию. – Что происходит с наследником, который получает в пользование этот ваш артефакт? Есть ли гарантия, что он сумеет управиться с таким опасным наследством? Быть может, новый король каким-то образом получает возможность выудить из артефакта конкретные воспоминания?

Его светлость нехорошо улыбнулся.

– Даже те специалисты, которые следят за сохранностью артефакта, на это не способны. По этой же причине процесс передачи власти… а вместе с ним и воспоминаний… производится лишь однажды, мастер Рэйш. И за это время наследник должен заполучить как можно больше информации от своих предшественников.

– То есть он не контролирует процесс?

– Контролирует. В меру своих возможностей.

– Это крайне опасно, – снова буркнул Илдж. – Магия разума сама по себе неустойчива… а если воспоминания не упорядочены или же собирались в спешке, это грозит новому королю безумием!

Отец Роберта спокойно кивнул.

– Процесс передачи довольно сложен, утомителен для кандидата, и никто не может быть уверенным, что он завершится благополучно. Только по этой причине будущий король обязан иметь природную устойчивость к данному виду магии. Я знаю, у темных магов она изначально выше, однако светлые владеют целительной магией и, что самое главное, поддаются ее воздействию. Поэтому при прочих равных условиях и исходя из того опыта, что был получен при использовании артефакта, выбор всегда делался именно в пользу светлого дара. Безумный светлый маг все же не так опасен, как темный. И вылечить его намного проще, если что-то пойдет не так. Само собой, чем аккуратнее собраны сведения, тем легче их получить. И наоборот – чем бессвязнее информация, тем больше риска, что будущий король ее или не получит, или получит в искаженном виде.

– А те маги разума, выходят, должны ему в этом помочь?

– Да. Они служат будущему королю опорой посреди огромного моря информации. Направляют, подсказывают в меру возможностей. Как вы понимаете, чем больше узнает король, тем лучше он будет подготовлен. Поэтому маги ждут до последнего. Как только он разрывает связь, процесс прекращается и во второй раз провести ритуал уже нельзя. Не зря этот артефакт называют «зеркалом королей», а в годы правления Эрнеста Кровавого его прозвали не иначе как «проклятием королей».

Херьен поежился.

– Эрнест Второй сошел с ума.

– Именно, – подтвердил герцог. – Поэтому всего, что касается времени его правления, будущие короли стараются не касаться. Из остального – как повезет. Принцип работы артефакта нам до конца неизвестен. Поэтому по большей части обретение королем хранящихся в артефакте знаний – проблема из разряда счастливых или несчастливых случайностей.

– Если он так опасен, почему же его до сих пор используют? – проворчала Триш, обменявшись с бывшей наставницей выразительным взглядом.

– Хороший вопрос, – обронил в наступившей тишине Корн, и мы снова выразительно посмотрели на герцога. – Но думаю, сейчас это уже не столь важно. Милорд, вы ведь не просто так затронули сейчас эту тему? Вы сказали, что это как-то связано с нашим делом?

Его светлость болезненно поморщился.

– Ваши коллеги задают правильные вопросы, Корн… а вот я, к сожалению, задумался об этом слишком поздно. Только когда вы попросили меня проверить все подозрительные артефакты, так или иначе связанные с магией разума… когда перед нами во весь рост встал вопрос о массовой потере воспоминаний… когда Ринорк Шестой в считанные годы из цветущего мужчины превратился в старую развалину, а целители так и не установили причины его странной болезни… я вспомнил о «проклятии королей» и подумал, что по большому счету мы понятия не имеем, что это за артефакт. Не знаем даже, откуда он взялся в королевской сокровищнице. И вот тогда я начал копать…

Корн аж вперед подался, впившись глазами в его светлость с таким видом, будто именно тот был виновен в творящихся в Алтире безобразиях.

– Что вы узнали?!

– Только место и время, – глухо уронил его светлость. – Артефакт был привезен в Алтир из Лотэйна. И случилось это, по разным источникам, от полутора до двух тысяч лет назад.

* * *

Когда лорд Аарон Искадо умолк, на лице шефа отразилась бешеная работа мысли.

Лотэйн… кто бы что ни говорил, а большинство наших бед так или иначе связано именно с этой страной. Раскол среди жрецов, серия затяжных войн с соседями, уничтожение алтарей и божественных вместилищ. Наконец, проклятие «Путешественницы», создание Палачей, череда жестоких убийств, которые напрямую коснулись всех присутствующих… Моя собственная история, правда, началась задолго до того, как я очутился в центре событий, но даже сам факт обретения мною темного дара был заслугой лотэйнийского жнеца. Неполноценного, тщеславного, жестокого… но именно Лотий вмешался в мою судьбу. Из-за его фанатизма я потерял семью. И исключительно благодаря ему стал тем, кем стал.

Лотэйн. Ненавижу это слово. Но благодаря ему хоть что-то начало проясняться.

– Время и место, – эхом повторил Корн, переведя на меня напряженный взгляд. – Как считаешь?

Я хмуро кивнул.

– Сходная магия, последствия… влияние на память, причем и смертных, и богов…

– Полторы тысячелетия назад из Лотэйна было много беженцев, – подтвердил отец Роберта. – И они привезли в Алторию массу всевозможных артефактов, включая те, что имели божественное происхождение. Некоторые из них были потом уничтожены. Какие-то осели в спецхранах и в сокровищницах коллекционеров. Судьбу многих мы, скорее всего, не узнаем. Но «зеркало королей», скорее всего, из этой же серии.

– Ни один артефакт не может представлять собой полноценные Врата, – вмешалась Хокк. – Рэйш, скажи. Ты ведь видел одну из заготовок!

Я неодобрительно на нее покосился.

Вот чего, спрашивается, полезла? Хотя, наверное, уже нет смысла что-то скрывать – когда рушится мир, какой резон заботиться о сохранности стекол в доме?

– Врата требуют для своего создания массу энергии, – неохотно бросил я, когда взгляды присутствующих скрестились на мне. – Заготовка, которую я видел в каверне, создавалась веками. И в ее основе находилось живое существо. Скорее всего, ведьма, хотя это и неточно. Плюс, Врата располагались на темной стороне и далеко не на верхнем слое. Они были массивными, их подпитывало огромное количество душ, включая души наших темных коллег и одного жреца, убийство которого мы тогда расследовали.

– Ты бы смог почувствовать такие Врата издалека? – тихо уточнил шеф.

Я покачал головой.

– Даже подойдя к ним вплотную, я не сразу понял, что именно вижу. Никаких особых эманаций вокруг заготовки не было. Но они и не оказывали на людей такого эффекта, какой мы видим сейчас. Да и особой защиты вокруг них я тогда не увидел.

– То есть «зеркало королей» не может быть Вратами? – тихонько уточнила Триш.

– Если информация, которую я получил в храме, верна, то самые первые Врата так и остались на территории Лотэйна. Это было бы логично. А «зеркало королей»… оно определенно с ними связано. Возможно, не напрямую, но именно поэтому пострадал Алтир. Не прилегающие к Лотэйну территории, не деревни и села, а именно столица, в которой уже много веков находится сомнительный артефакт. Милорд, у вас есть возможность до него добраться?

– Думаю, да, – кивнул его светлость. – Дворец, кстати, пострадал от воздействия магии разума меньше всех. Возможно, из-за защиты, которая с годами лишь усиливалась и дополнялась. А может, дело в чем-то еще. Но факт в том, что ни ее величество, ни ее приближенные, ни даже слуги не пострадали от чрезмерной потери памяти. Я имел возможность в этом убедиться. Так что, по сути, сейчас дворец – самое безопасное место в Алтире.

Я повернулся к Корну.

– Да, – напряженно отозвался тот. – Артефакт надо срочно проверить. Но от основного плана отказываться тоже не стоит. В конце концов, защита мирного населения – наша прямая задача. Милорд, маги уже составили схему по использованию масштабированного заклинания…

Лорд Искадо отмахнулся.

– Доверяю вам в этом вопросе целиком и полностью. Мои люди в вашем полном распоряжении. А я, если не возражаете, предпочел был заняться непосредственно артефактом. И как можно скорее.

– Скорее не получится, – буркнул Херьен. – На установку заклинания уйдет от одной до полутора свечей.

– Тогда поторопитесь. Во дворце мне понадобится сильная команда.

– Я в деле, – быстро сказала Хокк, бросив на меня предупреждающий взгляд. – Для установки масштабированного заклятия мое присутствие без надобности. А вот во дворце темный маг лишним точно не будет.

– Разумеется. Мастер Рэйш?

Я молча кивнул.

– Отлично. Роберт, а ты останешься здесь, – сурово добавил его светлость, когда мальчик дернулся с явным намерением подтвердить свое участие. – Ты меня понял?

Ученик, к моей гордости, вместо того, чтобы возразить или безропотно принять волю старшего в семье, поднял на меня вопросительный взгляд.

– «Учитель?»

– «Не надо сердить отца, – так же мысленно посоветовал я. – Это плохо отражается на отношениях. Но думай своей головой. И помни: на темной стороне никто, кроме тебя самого, тебе не поможет».

У мальчишки блеснули глаза, но взгляд, который он перевел на лорда Искадо, был абсолютно спокойным.

– Хорошо, отец. Как скажешь.

Я мысленно ухмыльнулся – мальчишка все больше становился самостоятельным и явно вспомнил, что добраться до меня по темной стороне ему проще простого. Не сейчас, так чуть позже, когда отца не будет рядом. Но темные маги все такие. Не зря милорд так подозрительно прищурился. Не зря на меня с таким же подозрением уставился Корн.

– Ну что, за дело? – тихо спросил Эрроуз, пока мы с шефом по давней привычке бодались взглядами.

Корн неохотно отвел глаза.

– Хокк, передай приказ по Управлению: всем магам Смерти уйти на темную сторону, всем некросам собраться в холле и использовать защитные артефакты. Целителям быть наготове. Остальные пусть выходят на позиции. Мы начинаем. И да поможет нам Род.