Глава 10

Тиана

Переход до Литонии оказался сущим кошмаром. Дело было не только в том, что мы шагали в пыли сутками напролет, а в том, что меня считали парнем. У меня не было возможности даже вымыться, потому что повсюду поджидали чужие взгляды, поэтому у речушек я выбиралась из лагеря ночами, пока ребята спали в душных палатках, чтобы смыть с тела пот и грязь. Женские дни и вовсе не знаю, как пережила — помогла настойка мамы, которую захватила с собой, иначе весь мой обман быстро раскрылся бы. Дурная затея… Вот и все, что я могла сказать. Разве, направляясь в Истор в чужом облике, я задумывалась о том, как буду преодолевать бытовые преграды? Нет. Это было влияние импульса, момента. А оказалось, что об этом надо было задумываться в первую очередь.

Из-за того, что сторонилась парней, быстро прослыла чудаковатой. Моя компания оставалась все той же: Свен, Олав и Кей. Они не обращали внимания на мои странности, а если и обращали — молчали. Они оказались замечательными ребятами. Свен был прекрасным рассказчиком, и всю дорогу развлекал нас байками. Кей много путешествовал с родителями и многое видел, а Олав был самым спокойным из нас и уравновешивал наши непростые характеры.

Так мы добрались до границы Литонии. Стоило перейти условную черту границы — и непогода обрушилась на наши головы. Дождь лил, как из ведра, дул ветер, продувая одежду так, что казалось, будто я стою на улице голой. И если уж честно, хотелось домой. Нет, я по-прежнему жаждала защитить Изельгард, но безумно скучала по семье. Как там мама и Ники? Вернулся ли уже папа? И где сейчас Эдгар? Так много вопросов, которые вносили раздрай в мою душу.

— Что-то ты невесел, приятель, — подошел ко мне Свен и похлопал по плечу.

— Погода, — ответила я, будто это объясняло все на свете.

— Да уж, погодка Литонии вошла в пословицы. Говорят, тут почти не бывает солнца. Мерзкая страна. И зачем она когда-то понадобилась нашему королю, а?

— Чем больше территория, тем больше влияние, — откликнулась я.

— Вздор! Любую территорию надо удерживать. А волнения? Знаешь, сколько за эти годы было волнений на землях Литонии? Литонцы уверены, что Илверт вернет им былую жизнь. Но не все, конечно. Есть те, кто считают парня самозванцем. Где доказательства, что он на самом деле сын короля Илверта Первого? Где сама королева Бранда, его мать?

— Осмонд признал его.

А еще я знала, что никакой Илверт не самозванец, а его мама давно замужем за дядей Ником. Только об этом никому нельзя говорить.

— Да, признал, — согласился Свен. — И зря.

Почему это зря? Я не понимала, как не понимала и то, почему сын дяди Ника вдруг пошел на нас войной. Пыталась его вспомнить, и не могла. Какой он, некромант Илверт Второй? Какова его сила? Но дальше раздумывать было некогда. Мы продолжили путь, по уши в грязи. Дождь стих только к вечеру, впереди заблестело зеркало реки.

— Привал на ночь, — раздалась команда, и я рухнула, где стояла.

— Тео, пойдешь купаться? — шепнул Кей. — Вода, конечно, прохладная, но хотя бы отмыться от грязи подойдет.

— Нет, спасибо, — поморщилась я. Очень уж хотелось! Но, увы, не при всех.

— Как знаешь.

Ребята умчались, а я осталась. На глаза наворачивались слезы от усталости. То ли еще будет. Ввязалась в битву — нечего реветь! Так сказала себе и принялась помогать с приготовлением ужина. Потом мы дружно ели, смеялись, шутили, и ближе к полуночи расползлись по палаткам. Я же выжидала время. Когда парни задышали ровнее, тихонько выскользнула из палатки и поспешила к реке. На берегу огляделась — никого не было. Быстро скинула одежду и нырнула в холодную воду. Как же хорошо! Попыталась отмыть грязь с волос — за время пути из светлых они стали почти что серыми, потерла себя тканью, потому что ни мочалки, ни мыла не было, и уже одевалась, когда за спиной послышался хруст ветки. Я глухо вскрикнула и отступила, прикрываясь рубашкой. Нога поехала по грязи, и я едва не упала в реку, но чужие руки перехватили и поставили на ноги.

— Пусти! — забарахталась я.

— Тише ты, упадешь ведь, — раздался голос Кея, и мой друг осторожно выпустил меня. Я смотрела на него в ужасе, не зная, чего ожидать. Что он видел? Что понял?

— Угомонись, — сказал Кей, отворачиваясь. — Я давно понял, что ты девчонка. Но, кажется, только я, ребята не догадываются.

— А ты как догадался? — спросила, спешно одеваясь.

— По улыбке. У тебя совсем не мужская улыбка, Тео. Но ты не бойся, я никому не скажу. Зачем ты пошла воевать?

— Потому что я могу быть полезной, — ответила главную правду, умолчав о проблемах с родителями. — Моя магия станет вам защитой под стенами Самарина.

— Тогда почему как мужчина?

— Понимаешь, мои родители… — подошла к Кею. — Они были против, чтобы я шла на войну. Запретили наотрез, и я сбежала. Уверена, они меня ищут, поэтому я решила представиться парнем и записаться под чужим именем. Да и потом, кто бы воспринимал девчонку всерьез?

— Ты права, — кивнул Кей, снова оборачиваясь ко мне. — Ничего, я тебе помогу, если что. Главное, сама себя не выдай. Как тебя зовут на самом деле?

— Тиа, — ответила я.

— Похоже на Тео, — улыбнулся мой друг. — Будем знакомы, Тиа. И ты очень отчаянная, не каждый бы на твоем месте поступил так же. А теперь идем, пока нас не хватились.

Я поспешила за Кеем, а в груди разливалось тепло. Он узнал, что я девушка, но никому не сказал, ничем не обидел, не оттолкнул. И мне станет теперь немного легче — хотя бы во время вот таких вылазок для купания. Впереди долгий путь, и хорошо, когда есть, кому доверять.

***

Эрвинг искал сбежавшую дочь вот уже который день. Он снова обошел казармы, поговорил со старыми знакомыми, но ни следа вздорной девчонки не нашел. Беспокоило и другое. Еще в дороге он получил известие от жены, что Бранда в Аттеусе. Но где же тогда Ник, если с Илвертом его нет? И Эрвинг снова спрашивал знакомых, но Лис будто провалился сквозь землю. Его видели только слуги в особняке. Сказали, что лер Вейс переночевал в доме и ушел на рассвете. Может, все-таки поехал в Литонию? На то, чтобы добраться до Илверта, понадобится не один день, и даже не неделя. Так что Ник вполне может найтись где-то на дорогах Литонии. Вот только неужели он не отправил ни одного письма жене? Хотя, и Бранда ведь не дома, а магических писем у Ника не осталось.

Скверно. Вот и все, что мог сказать Эрвинг о текущей ситуации. Среди вояк ходили слухи, что армия Илверта приблизилась к Самарину вплотную. Что будет, если король завоюет свою столицу? Удар по Изельгарду? Нет, удар по власти Осмонда, который не сумел удержать и те крупицы территории Литонии, которые остались после стычек с Веранией. Осмонд теряет хватку. Вот, что станут говорить в Изельгарде — и Эрвинг будет первым, кто согласится.

Что делать? Этот вопрос вставал перед ним снова и снова. Если Тиана и была в Исторе, то где? И в третий раз Эрвинг пошел к старым друзьям.

— Снова ты? — рассмеялся капитан Майер, с которым когда-то воевали в Литонии. — Дружище, я скоро подумаю, что в этих списках ты пытаешься найти сбежавшую супругу.

— Хуже. — Эрвинг устало потер лоб. — Дочь.

— Ого! — Майер даже присвистнул. — Девчонка подалась на войну? Нет, Эрвинг, мимо нас даже мышь бы не проскочила. Но если хочешь, давай, я дам тебе списки за последние дни. Просмотри сам, может, что-то и найдешь.

— Спасибо, Майер.

Конечно, отказываться он не стал, и ближайшие пару часов водил пальцем по списку фамилий. Некоторые казались знакомыми — эти семьи жили неподалеку от замка Аттеус, либо Эрвинг когда-то знал родителей новобранцев. Но вдруг в груди кольнуло — Эйш! В Изельгарде не было Эйшей, да и в самой Литонии остался лишь один. Тео Эйш. Тиана. Её полк ушел из города шесть дней назад, направляясь под Самарин. Догнать! Вернуть. Но он уже понимал, что это будет просто только на словах. Догнать полк? За это время солдаты уже должны подходить к границе с Литонией. Пока Эрвинг сам туда доберется, пройдет еще столько же, и Тиана будет в Литонии. Осмонд сделает все, чтобы самого Эрвинга туда не пустили. Отсюда вывод — придется опять говорить с королем.

Путь до дворца Эрвинг не прошел, а пролетел только для того, чтобы натолкнуться на ответ: король не принимает. А это снова потерянное время! Что может девчонка на поле боя? Как она до сих пор не раскрыла себя? А если раскрыла? Это еще хуже, потому что вряд ли кому-то понравилась её ложь.

— Передайте его величеству, что у меня к нему дело огромной важности, и я прошу назначить время для аудиенции, — попросил Аттеус бесстрастного секретаря.

— Я передам вашу просьбу его величеству Осмонду, полковник Аттеус, — пообещал он. — Ждите в своем особняке, за вами пришлют.

Пришлют. Эрвинг сжимал кулаки от злости. Пришлют? Как за какой-то шавкой, которую, может быть, используют в охоте. Но и другого выбора не было. Пересечь границу с Литонией без позволения короля? Эмми и Ники остаются в Изельгарде. Там, с ними, Бранда с детьми, и еще неизвестно, где её супруг. Нельзя. Сейчас ссориться с Осмондом — нельзя, хотя Эрвинг давно уже не был предан королю Изельгарда. Спасало то, что принял решение держаться подальше от двора, иначе Осмонд давно нашел бы способ избавиться от неугодного полководца. Тогда что делать? Ждать?

Эрвинг и ждал. Весь этот день, и следующий. Немного успокоило новое письмо от супруги, что у них все благополучно. Конечно, Эмми волновалась, но пока что Эрвинг решил не говорить ей, что нашел следы Тианы. От этого жена будет только больше беспокоиться. Пришло письмо и от Эдгара — их полк уже был на подходах к Самарину. Значит, сын скоро вступит в свой первый бой. Вот только как сражаться с мертвецами? Они не чувствуют боли, голода, страха. Для них есть только воля того, кто их ведет. Илверта. Эдгар — огненный маг, у него есть средство защиты, а остальные? Разве Осмонд не понимает, что отправляет мальчишек на верную смерть? Как они смогут сражаться без магии? В памяти жил совсем другой бой — когда маг Леонард Эйш за минуты загнал в ловушку полки Изельгарда. Что тогда мог сделать сам Эрвинг? Ничего.

На следующий день Эрвинг не выдержал. Он собрался с самого утра и снова пошел во дворец только для того, чтобы столкнуться с пренебрежительным взглядом секретаря.

— Его величество не принимает, — меланхолично заявил тот.

— Это касается идущей войны.

— Кажется, вы в отставке, полковник Аттеус? Разве вас должна волновать война?

— Да, представьте себе! Должна! — выпалил Эрвинг.

— Раз так, вступайте в действующую армию, это никому не запрещено.

Ах, так? Эрвинг развернулся и бросился прочь из дворца обратно к казармам. Майер все так же скучал со своими списками, формировал роты, полки, дивизии.

— Здравствуй, дружище, — удивленно взглянул на запыхавшегося Аттеуса. — Что-то случилось?

— Да. Я хочу записаться в армию Изельгарда, — ответил Эрвинг.

— Подожди. Зачем?

— Затем, что мне нужно в Литонию, а король не желает меня слушать. Записывай, Майер. Все жители Изельгарда имеют право защищать свою страну, и я тоже.

— Послушай, но ведь нет королевского приказа. Я не смогу поставить тебя командиром или…

— Это ты меня послушай. — Эрвинг не собирался отступать. — Я отказываюсь от звания и своих привилегий. Запиши меня рядовым в состав добровольческого полка. Или же это запрещено?

— Нет, дружище. Но зачем? После стольких битв, стольких побед…

— Мне надо в Литонию, Майер. Повторяю еще раз. Там мои дети, и я хочу сражаться рядом с ними. И мне все равно, в каком звании. Я никогда не гонялся за чинами, а свои победы оплачивал кровью.

— Хорошо. — Майер все еще смотрел на него, как на сумасшедшего. — Это твое право, Аттеус. Но я все равно не понимаю.

— Главное, чтобы понимал я сам.

Майер протянул ему необходимые документы, Эрвинг оставил свою подпись.

— Жду тебя завтра утром, скажу, в каком полку будешь служить, но может, ты бы подумал? — упорствовал старый знакомый.

— Я уже подумал, — улыбнулся Аттеус.

Еще одна война? И пусть. Если будет на то воля стихий, вернется. Не в первый раз. Главное — добраться в Литонию, найти детей, убедиться, что с ними все в порядке. Может, там же найдется и Ник? А вместе они уже что-нибудь придумают.

Посланник от Осмонда пришел тем же вечером. Его величество ждал на аудиенцию полковника Аттеуса и просил немедленно прибыть во дворец. Значит, Осмонду доложили о его выходке, и вряд ли она понравилась королю. Эрвинг не стал упрямиться и пошел следом за слугой. Ночной Истор сиял огнями, будто и не шла война, будто не было в семьях юношей и мужчин, которые отправились воевать, а их дочери не оказывали помощь раненым. Так было всегда. Наверняка, так и будет.

Знакомые ворота, дворцовые ступеньки, переплетение коридоров — и Эрвинг замер под дверью королевского кабинета. Его пригласили внутрь почти сразу. Осмонд сидел за столом, подперев кулаком косматую голову, но стоило появиться Эрвингу, как он весь встрепенулся и зло уставился на полковника.

— А, это вы, — сказал недовольно, будто не звал.

— По вашему приказу прибыл, ваше величество, — поклонился Эрвинг.

— Прибыл он! Что за спектакль вы устроили, дэй Аттеус? Давно не махали мечом?

— Я хотел попросить у вас позволения отправиться на защиту Изельгарда, ваше величество, — ответил Эрвинг, — но вы не приняли меня.

— Я был занят.

— Я понимаю, как много у вас государственных дел, поэтому записался добровольцем на фронт.

— Отказавшись от звания? Чтобы все сказали, будто я вас его лишил?

— Нет, ваше величество, но мне объяснили, что я не могу быть восстановлен в звании без вашего согласия, а между тем войска Изельгарда уже приближаются к Самарину, и мне хотелось как можно быстрее присоединиться к ним, поэтому я согласился вступить в полк как рядовой.

— Идиот!

Осмонд схватил статуэтку лошади, стоявшую на столе, и запустил в стену. Эрвинг поморщился. В таком гневе он не видел короля уже много лет.

— Вы издеваетесь, полковник Аттеус? — сделал ударение на его чине. — Или считаете, что можете решать за меня?

— Никак нет, ваше величество. Я всего лишь хочу снова служить своей стране.

— Стране? Не королю?

— Разве отделимо государство от короля, ваше величество?

Вопрос был спорный, но Осмонд, кажется, успокоился.

— Надо было таки женить вас на Бранде, дэй Аттеус, — пробормотал он. — И кто знает? Может, не было бы сейчас проблем с Литонией. А так и Илверт бесчинствует, и муженек у Бранды такой же.

— Вы знаете, где он? — сорвалось с губ раньше, чем Эрвинг подумал, как это будет выглядеть?

— Не ваше дело! — рявкнул Осмонд, и Эрвинг понял: знает. Лис где-то здесь. Но как его найти? Чем помочь? Разорваться на две части?

— Слушайте мой приказ, дэй Аттеус, — между тем продолжил король. — Утром к Самарину отправляется полк капитана Азента. Назначаю вас заместителем командира полка. Идите и послужите своей стране.

Вроде как и уколол, и выполнил просьбу. Вот Азент обрадуется, что его заместитель по чину выше, чем он сам. Впрочем, Эрвинг едва был с ним знаком.

— Благодарю, ваше величество, — поклонился Осмонду и вышел.

Итак, утром он отправится в Литонию и найдет Тиану. Но как быть с Ником? За ночь он не найдет брата, не проникнет в тайные темницы, которыми славился Истор, даже не выяснит, где его держат. На это нужно время, а времени у него нет. Эрвинг видел только один выход.

Он вернулся в особняк и приказал собирать вещи в поход, а пока слуги готовили все необходимое, написал супруге: «Здравствуй, любовь моя. Не хотел беспокоить тебя раньше, но сегодня все окончательно решилось, поэтому могу рассказать. Я нашел следы Тианы. Она, как и собиралась, сбежала на войну, представившись чужим именем. Боюсь, как бы вздорная девчонка не навлекла беды на свою голову. Боюсь даже не мертвецов Илверта, а солдат Изельгарда, потому что Тиа выдала себя за юношу. Представляешь, что будет, если кто-то узнает правду? Такого обмана ей не простят. Поэтому береги себя и Ники, дорогая, а я завтра ухожу на войну. Надеюсь добраться до Тианы раньше, чем станет слишком поздно. Не беспокойся обо мне, я вернусь вместе с нашими детьми, когда эта война будет окончена. И еще одно: Осмонд обмолвился, что Ник у него. Конечно, он не сказал об этом прямо, но я уверен. Только сам я ничего не успеваю сделать. Пожалуйста, скажи об этом Бранде. Если кто и может тягаться с королем, то это она. И позаботься о ней и её девочках. Целую тебя, твой супруг».

Ответ от Эмми пришел полчаса спустя. Чернила расплылись — было понятно, что жена плакала, когда писала. «Я получила твое письмо, дорогой. И сказать, что я в ужасе — это ничего не сказать. Если бы хуже знала тебя, начала бы отговаривать, но разве тебя можно переубедить? Прошу об одном: береги себя и помни, что я тебя жду. С Тианой и Эдагром. О нас не беспокойся, мы справимся. Аттеус далек от войны, так что самое тяжелое, что меня ожидает — разлука с тобой и детьми. Бранда собирается в Истор. Я пыталась отговорить и её тоже, но она не желает слушать. Девочки остаются со мной, и я позабочусь о них. Эри, я не знаю, что сказать или написать. Слова путаются в голове. Пожалуйста, пиши мне. Люблю тебя больше жизни. Амелинда».

Вот и всё. Остались последние приготовления, чтобы утром снова отправиться в путь. Эрвинг не жалел о принятом решении. Боялся только, что опоздает, и этот страх был больше других. Но хотелось верить, что он доберется до Тианы раньше, чем станет поздно.