Глава 41

Эрвинг приехал в Истор на три дня раньше сына. Пришлось приложить усилия, чтобы попасть в собственный дом, потому что вокруг дежурила стража, но разве есть такая сила, которая сможет его удержать от встречи с близкими? Конечно, нет. Вот и Эрвинг немедленно обратился к Осмонду, и король, пусть и нехотя, дал разрешение беспрепятственно входить и выходить из дома. Это означало, что на хвост посадят лучших шпионов, но Эрвингу было все равно. Пусть следят, раз нечего делать.

Только переступив порог особняка, Эрвинг понял, насколько утомительными выдались последние недели. Поиски Тианы, поражение Илверта, согласие Эдгара на печать. Всё запуталось, и он искренне надеялся, что в Исторе получится хоть что-то распутать. А пока что оставалось ждать.

— Эри!

Конечно, первой его встречала любимая супруга. Амелинда слетела по ступенькам и повисла у него на шее, поцеловала так, что сердце забилось чаще, и прижалась к груди.

— Наконец-то, — прошептала она. — Я чуть с ума не сошла, пока тебя дождалась.

— Я дома, — улыбнулся Эрвинг. — И Тиана с Эдгаром тоже скоро вернутся, они выехали чуть позднее.

— Слава богам.

Да, действительно, слава. Ни Эдгар, ни Тиа, ни сам Эрвинг не получили сколько-нибудь серьезных ранений и возвращались домой. Конечно, была магическая печать, связавшая Эдгара с Илвертом, но Эрвингу ли не знать, что её можно снять? И он надеялся, что это произойдет совсем скоро. Надо только, чтобы Ник написал отцу. Сам лер Мейр в силу возраста, конечно, ритуал не проведет, но Тиана и Эдгар — маги. Возможно, их сил хватит, чтобы разрушить связь. О том, что будет, если не получится это сделать, Эрвинг думать не хотел. Как и о том, кто окажется сильнее — Эдгар или Илверт.

Сама Бранда тоже уже спускалась по лестнице.

— Здравствуй, — протянула ему руку. — Давно не виделись.

— Здравствуй.

Эрвинг был действительно рад её видеть. Увы, к Нику и его семье удавалось вырваться нечасто, но Вейсы всегда радушно принимали и его, и Амелинду, и Эрвинг чувствовал себя в их доме своим.

— Как Ник? — спросил он.

— Лучше всех, — раздался голос названного брата, и сам он спустился за супругой. — С возвращением, брат.

— Спасибо, брат. — Эрвинг пожал протянутую руку. — Как ты? Общение с Осмондом не прошло даром?

— Король так давно мечтал со мной пообщаться, что оно едва не стоило мне жизни, — усмехнулся Ник. — Ты сам как?

— А что мне сделается? Как видишь, вернулся в первых рядах.

Затем последовал долгий вечер у камина. Эрвинг рассказывал обо всем, что произошло в Литонии, а его домочадцы слушали. Бранда сжимала кулачки. Эрвинг пытался как-то сгладить подробности, но история все равно выходила скверная. Что поделаешь? Илверт натворил дел, хоть и был в своем праве. Теперь ему приходится отвечать.

— И что будем делать? — тихо спросила Бранда, когда он окончил рассказ.

— Дождемся возвращения детей, — сказал Ник. — Сейчас что-то планировать бессмысленно.

— Согласен, — кивнул Эрвинг. — Никто не знает, что задумал Осмонд. Пусть сначала приедут Эд, Илверт и Тиа.

На этом все разошлись, только Бранда перехватила Эрвинга за руку в коридоре и поманила за собой.

— Удели мне пару минут, — попросила она.

— Да, конечно. — Эрвинг смотрел на свою подругу и думал, как же это страшно — знать, что судьба твоего ребенка висит на волоске. Но Бранда держалась. Тем более, судя по округлившейся фигуре, ей надо было держаться вдвойне.

Они прошли в кабинет Эрвинга, Бранда села в кресло и уставилась на него, будто собираясь с мыслями.

— Послушай, Эри, — начала тихо, — я знаю, что не вправе тебя о чем-то просить. Ты и твоя семья и так сделали для нас больше, чем кто бы то ни было. Не знаю, что бы со мной было, если бы не Эмми. И Эдгар… Не представляю, как он на такое решился.

— Не стоит благодарности, Брани, — ответил Эрвинг. — Вы с Ником и ваши дети — моя семья.

— Спасибо, — грустно улыбнулась она, но тут же вновь стала серьезной. — Я хотела сказать, что… Эрвинг, попытайся понять меня правильно. Осмонд засиделся на троне, а Илверт — его единственный наследник по мужской линии.

— Предлагаешь свергнуть короля? — нахмурился Эрвинг.

— Я пока еще не знаю, просто ищу пути, как нам всем спастись. Ты же понимаешь, что король не отступит. Что он уже посадил нас под замок, а что будет дальше? Тебя он побаивается трогать, потому что за тобой пойдут люди. Они послушают тебя, и я хотела бы знать, могу ли рассчитывать на твою поддержку в случае мятежа.

Эрвинг молчал. Самое скверное, что Бранда была права. Осмонд давно не руководствовался благом страны. Всё, чего он хотел — больше власти. И ему было все равно, кто заплатит за это жизнью.

— Прости, мне не стоило начинать этот разговор. — Бранда поднялась на ноги, но Эрвинг её перехватил:

— Подожди. Я… готов тебя поддержать, Бранда. И в армии много тех, кто недоволен Осмондом. Есть те, кто понимает, что войны с Илвертом можно было избежать. Думаю, мы найдем людей, но давай не будем спешить. Пусть Ил вернется в Истор.

Больше они об этом не заговаривали. К счастью, Илверт, Эдгар и Тиана благополучно добрались до родного дома. Сам Эрвинг тоже спешил. Весь день он осторожно пытался вызнать настроения среди старых соратников, и то, что он слышал, говорило не в пользу Осмонда. Домой он вернулся только около восьми, и прямо у ворот столкнулся с неожиданной компанией. Нет, Эмми говорила ему о приезде Айка, но Эрвинг не ожидал, что Эйши нагрянут к ним всей семьей. Айка сопровождали Анита и Лили. И Тиана, которую сам Эрвинг пытался оградить от происходящего, да вот не вышло.

— Здравствуйте, лер Аттеус, — поклонился Айк. — Простите, что нарушаем покой вашего дома, но мои жена и дочь очень рвались к вам в гости, а его величество был так добр, что дал разрешение на визит.

— Не скажу, что рад видеть вас, дэй Эйш, — ответил Эрвинг на родном языке, а Айка слегка перекосило. — Но для вас всегда открыты двери моего дома. Прошу.

Стража проверила бумаги Айка и пропустила гостей в дом. Эрвинг шел за ними. Тиана держалась рядом с отцом.

— Я же просил тебя пока оставаться в безопасном месте, — шепотом отчитывал её Эрвинг.

— Пока все вы здесь? Нет, папа, я так не могу.

Вот упрямая девчонка! Но Эрвинг уже убедился, что Тиану не остановить. Остается смириться. Все вместе так все вместе.

— Тиана!

Амелинда слетела по лестнице и сжала дочь в объятиях.

— Как ты могла? — спрашивала она, не обращая внимания на посторонних. — Как ты могла уехать и ничего нам не сказать, я тебя спрашиваю? Мы с отцом чуть с ума не сошли!

— Прости, мамочка. — Тиана едва не плакала. — Я просто была так зла!

— А уж как я зла! — И Эмми все-таки разрыдалась. Так и ревели вдвоем.

Потом, конечно, последовали объятия с Анитой, знакомство с Лили, но Эрвинг был уверен, что Амелинда еще выскажет дочери всё, что думает о таком безрассудном поведении. Но главное, что все уже дома. Теперь станет хоть немного легче, несмотря на то, что впереди не самые легкие дни.

Бранда и Ник нашлись в гостиной.

— Я схожу за детьми, — сказала Эмми и скрылась, а Эрвинг на правах хозяина дома предложил всем присесть и приказал подать закуски и напитки. Не прошло и десяти минут, как Эдгар и Илверт появились на пороге. Эрвинг придирчиво осмотрел сына и отметил, что печать никак не сказалась на нем, а Илверт и в Литонии-то больше походил на призрака. Старые синяки сошли, но, кажется, добавился новый.

— Рассаживайтесь уже, — вздохнул Эрвинг, прервав новый круг приветствий и объятий. — У нас мало времени.

А время действительно поджимало. Утром Эдгара и Илверта отправят в ссылку, и никто не даст гарантий, что не попытаются убить где-нибудь по пути. Если что-то решать, надо сделать это именно сейчас. Конечно, Эрвинг был против присутствия Эйша, но этот тип мог что-то увидеть, а в их ситуации стоило задействовать все возможные ресурсы. Эдгар сел рядом с Лили Эйш, Илверт — между Ником и Брандой. Наконец-то все в сборе! Анита взяла за руку дочь — видимо, девочка не очень хорошо говорила на изельгардском языке.

— Ни для кого не секрет, зачем мы здесь собрались, — тихо сказал Эрвинг. — Война Изельгарда и Литонии завершена в пользу Изельгарда. Но это не значит, что всё позади. Мы с Брандой и Ником в последние дни много думали о том, что происходит в Изельгарде, и пришли к выводу, с которым вы можете согласиться или нет. Осмонд зарвался. Он отправляет людей на смерть, ничуть об этом не задумываясь. Не скажу, что эта проблема возникла сейчас. Она была всегда, и мы с женой уехали из столицы, лишь бы держаться подальше от правителя Изельгарда. Но сейчас опасность угрожает нашему сыну, и не только ему.

Эрвинг посмотрел на Илверта. Казалось, что мысли юного короля блуждают слишком далеко, и он не слушает, но вряд ли это так. Все-таки решалась его судьба.

— И что ты предлагаешь, Аттеус? — громко спросил Айк, разрушая напряженную атмосферу. — Неужели созрел для открытого бунта? Много же времени тебе понадобилось.

— Еще я тебя не спрашивал, — огрызнулся Эрвинг. Один вид Эйша, как и двадцать лет назад, вызывал неприязнь, но сейчас они на одной стороне, несмотря на то, что в Литонии Эйш выступал за Осмонда.

— А предлагаю здесь я, — вмешалась Бранда. — Мы все понимаем, что Осмонд избавится от нас. Сейчас он просто создает видимость мира, но разве не у нас под окнами стоит стража? Нас отловят по одному и убьют. Вас, лер Эйш, это, конечно, не касается.

— Ошибаетесь, — ответил Айк. — Меня это касается напрямую.

— Проклятие?

— Оно самое. Здесь и сейчас всё решится. Я хочу при этом присутствовать.

Нита взяла его за руку, и Айк добавил:

— Моя супруга говорит, что и наша дочь тоже в этом замешана, поэтому решать нам вместе. И она готова на все, чтобы защитить каждого, кто сейчас присутствует в этой комнате.

— Видите что-то конкретное, лер Эйш? — спросила Бранда.

— Увы, нет. Калейдоскоп неясных видений. Они всё время меняются, и я не знаю, что они значат.

— Я видела, — тихо на литонском сказала Лили. — Осмонд хочет убить Эдгара и Илверта. Я видела человека с ядом в руках. Но это было не здесь, где-то далеко.

И она крепче сжала руку Эда.

— О чем я и говорю, — кивнул Эрвинг, и сердце сжало дурное предчувствие. — Нам надо решить, что делать, иначе для нас всё кончено. И Бранда считает, что единственный способ — дать Изельгарду нового короля.

— Отказываюсь, — поднял голову Илверт. Это было первое слово, которое Эрвинг услышал от него за вечер.

— Почему? — спросил он. — Разве не этого вы добивались?

— Не этого, — тихо ответил король Литонии. — Я хотел восстановить свою страну, а не властвовать над Изельгардом. Да и для людей я теперь всего лишь посмешище.

— Не говори глупостей! — перебила сына Бранда.

— Илверт, — Айк так пристально посмотрел на юношу, что даже Эрвингу стало не по себе. — Ты помнишь, о чем я спрашивал тебя, когда мы впервые встретились в Литонии перед осадой Самарина?

— Да, — так же без эмоций ответил тот.

— Я спросил, готов ли ты ради Литонии взять Истор. И ты ответил, что готов. Куда делась твоя решимость?

— Никуда не делась, лер Эйш. Я готов был вести войска на Истор, но устроить мятеж? Свергнуть Осмонда? Это подло.

— Это правильно, — вмешалась Бранда. — Я не позволю Осмонду тебя убить.

— Сейчас речь идет не только о моей жизни, мама. Изельгард — это миллионы жизней. Что будет дальше? Переворот? Война? Мне стыдно смотреть тебе в глаза, а ты предлагаешь смотреть в глаза миллионам и отвечать за их судьбы?

— Именно это мы и предлагаем, — сказал Эрвинг. — Я говорил с военачальниками, прославившимися в последней войне. Они тоже недовольны Осмондом. А за командирами пойдет армия. Власть Осмонда держится на армии. И это наш шанс расшатать трон, на котором он сидит. Но назад дороги не будет, и если это тебе не нужно, Илверт, нечего и начинать. Ты — единственный наследник престола Изельгарда.

— А Литония? Что делать с ней?

— Объединить Литонию и Изельгард, только не насильственно, как сделал Осмонд. И потом, у тебя самого рано или поздно появятся дети. И у Бранды будет сын, который сможет занять трон Изельгарда, а ты будешь править Литонией.

Илверт так посмотрел на мать, будто потерял дар речи, и, кажется, только сейчас заметил её интересное положение, которое становилось всё труднее скрывать.

— Это правда? Мама!

— Правда, — улыбнулась Бранда. — Но сейчас речь не об этом, милый. Я знаю, ты устал. Но если мы упустим момент, на этом все и закончится. А я хочу, чтобы у всех моих детей было будущее.

— Хорошо, — кивнул Илверт. — Что требуется от меня?

— Держаться, — ответил Эрвинг. — И повести за собой людей.

— Я согласен.

Эрвинг видел, как хмурится Эдгар. Видимо, сын был против такой идеи, но молчал. Заметил и то, как Бранда легонько сжала ладонь сына. Что ж, возражений ни у кого нет.

— Тогда давайте составлять план, — сказал Эри, вот только ответить ему никто не успел. Посреди ночной тишины раздался траурный перезвон колоколов.

— Что это значит? — одними губами спросила Бранда.

— Это может означать лишь одно, — Эрвинг поднялся и подошел к окну. По улице метались люди, загорались огни. Кажется, их план то ли с треском провалился, то ли воплотился в жизнь без их участия. — Осмонд мертв.