Глава 52

Эдгар

Если честно, я был удивлен, что Илверт все-таки решил прислушаться к моим словам, но он поступил мудро, и это принесло свои плоды. Первые ряды противника показались на горизонте. Они не нападали на нас, а бежали в панике, потому что их гнали призраки Илверта. Сам Илверт вырвался вперед. Я едва успел перехватить его и забросить за спину.

— Не смей! — шикнул на него. — Оставайся позади и руководи мертвыми.

— Я не отступлю, — отчеканил тот, выхватывая меч. Что ж, дрался он хорошо, я имел возможность оценить. Вот только было бы полезней, если бы он держался в стороне.

— Вперед! — крикнул я, и людская волна хлынула навстречу синтурцам. Те, казалось, пробежали бы мимо, если бы мы не выросли у них на пути. Они кричали, будто их резали на части, но, заметив нас, вцепились в оружие. Лязгнули, соприкасаясь, клинки. Если у них и были какие-то орудия, они побросали их, спасаясь от призраков. Что скрывать? Я сам едва не вскрикнул, когда рядом пронесся кто-то белесый и едва заметный. Но тут же позабыл о страхе, потому что меня атаковал рослый синтурец. Он ревел, как раненый зверь, и бил беспорядочно, хаотично, и оттого еще более опасно. Удар, еще удар. Снова и снова. Я уклонился, отступил назад, чтобы снова ударить. Тот рухнул, как срубленное дерево, но на его месте тут же вырос другой, такой же могучий и непредсказуемый. Мой клинок запел, встречаясь с его мечом, а призрак Илверта легонько похлопал синтурца по плечу. Тот взревел и упал, закрыв голову руками. Конечно, я не стал убивать лежачего.

— Сторожи, — кивнул призраку, а сам попытался отыскать взяглядом сестру и короля.

Вспышки боевой магии Тианы разглядел сразу. Да, мне тоже пора было призывать свою силу. Я спрятал меч, и вокруг ладоней заплясал огонь. Он волной дивнулся на синтурцев, и те закричали, катаясь по земле. Где же Илверт?

Глупый мальчишка нашелся чуть поодаль. Он самозабвенно рубился с врагом, вот только враг попался более опытный. Я заметил подлый удар раньше Илверта и едва успел выхватить его величество из-под чужого меча.

— Ты что творишь? — крикнул он.

— Сказал бы спасибо, — ответил я. — Он чуть тебя не достал. Не отвлекайся!

И огнем отбил удар очередного смертника. Ил кивнул, принимая к сведению, и снова кинулся в гущу боя. Как у него получалось одновременно контролировать призраков и махать мечом, я не представлял. Сложная задача! Тем не менее, король справлялся. Почти справлялся… Я выхватил меч и снова отбил направленный на него удар. Мы встали спина к спине, прикрывая друг друга. Теперь Ил отбивал атаки врагов, а я жег их, испепелял на месте. Почувствовав, что надо отдохнуть, снова взялся за оружие.

— Осторожно! — Илверт оттолкнул меня, прикрывая. — Сдурел, Аттеус? Внимательнее.

Да кто бы говорил! Но я действительно сосредоточился. Нельзя проигрывать, нельзя отступать. Только вперед к победе. И синтурцы, которые бежали в наши объятия совсем недавно, попытались отступить. Не тут-то было! Их ждали голодные умертвия. Я отвернулся, чтобы не видеть нападение этих жутких существ, и вдруг заметил светлое платье. Лили? Кинулся к ней, но слишком поздно. Какой-то мерзавец изловчился, и его кинжал влетел ей в грудь ниже сердца. Лили сдавленно вскрикнула, отыскала меня удивленным взглядом, будто не верила, что это происходит с ней, и рухнула.

— Лили! — Я кинулся к ней, позабыв о враге, но Тиана успела первой.

— Лили, держись, — зашептала она, приподнимая голову девушки. — Сейчас позовем целителя. Да найдите же кто-нибудь целителя!

Нет, нет! Я упал на колени рядом с ней. Кто-то попытался достать меня, но сдавленно охнул, и умертвие поволокло его прочь, а рядом со мной опустился Илверт.

— Тиана, беги за целителем, — скомандовал он. — Я попытаюсь удержать жизнь Лили.

И склонился над девушкой. Зазмеились черные нити силы, Илверт зашептал заклинания, и среди черных нитей появилась одна светлая. Он держал её крепко, а я видел, как эта ниточка медленно тает.

— Пожалуйста, Лили, — шептал, баюкая её голову. — Не оставляй меня, слышишь? Не уходи, девочка, прошу.

— Зови её, — рычал Ил. — Лили, малышка, борись! Помощь уже близко.

А потом он поднял голову — и вдруг замер, будто увидев кого-то.

— Нет! — крикнул король. — Ты её не заберешь. Она будет жить!

Ниточка стала прочнее, Лили глубоко вдохнула, а рядом с нами уже присел единтсвенный лекарь-маг. Увы, не такой сильный, как моя мама, но хоть какой-то. Он наложил руки поверх кинжала и приказал:

— Вытаскивайте.

Я закусил губу и потянул за рукоятку. Лили глухо вскрикнула и застонала, а окровавленный кинжал остался в моих руках.

— Всё, милая, — зашептал ей, стараясь не глядеть на хлынувшую кровь. — Всё, дорогая. Сейчас станет легче.

Лекарь качался из стороны в сторону, и постепенно нитей в руках Илверта стало меньше, а над Лили разлилось ровное сияние. Тиана подала лекарю его сундучок, и он соорудил повязку поверх затянувшейся раны.

— Она справится, — сказал нам. — Я остановил кровотечение, залечил рану. Но ей нужен покой.

— Спасибо, — онемевшими губами прошептал я. — Спасибо.

— Командир, синтурцы бегут, — подлетел ко мне один из полковников. — Ваше величество, прикажете преследовать их?

— Пусть бегут, — сказал Илверт. — Они никуда от нас не денутся. Отгоните как можно дальше. А нам нужно куда-то перенести раненых и позаботиться о погибших.

— Тут деревенька неподалеку, может, туда?

Илверт кивнул. Не знаю, кто принес носилки, из чего их соорудили. Я сидел с Лили, опасаясь выпустить её тонкую ручку. Она едва дышала, но постепенно вдохи становились более глубокими. Бедная моя девочка. Я чуть сам не умер от страха за неё. Зачем она сюда прибежала? Обещала ведь держаться подальше.

— Она будет жить. — Илверт опустил руку мне на плечо. — Ты ведь слышал целителя. Она выздоровеет.

Я кивнул, почти не понимая, чего он от меня хочет.

— Её надо перенести в деревушку.

Только тогда я позволил забрать Лили из моих объятий. Тиана сжала мою руку и шла рядом, пока мы плелись к деревушке. Там Лили поместили в большой теплый дом, а я замер рядом с её кроватью. Так и сидел, пока снова не пришла Тиана.

— Как она? — присела рядом со мной.

— Спит, — ответил я. — Целитель говорит, рана затянулась.

— Значит, всё будет хорошо. Тебе тоже надо отдохнуть, братишка.

— Нет, не хочу. Я буду с ней.

Тиана обняла меня и вышла, а через пару минут её сменил Илверт. Король казался бледным. Видимо, много сил потратил на бой и спасение жизни Лили. Он замер над ней, провел ладонью, будто что-то проверяя.

— Угрозы жизни нет, — сказал тихо. — Мы вернули её.

— Спасибо.

Я поднялся и протянул ему руку, а затем, повинуясь какому-то внутреннему наитию, достал тонкий клинок из-за голенища сапога и провел по ладони:

— Брат?

Ил забрал у меня клинок и сделал то же самое:

— Брат.

И крепко стиснул мою ладонь, на которой коркой виднелась кровь Лили. Нас ослепила вспышка. Черное, алое и голубоватое сияние переплелось, расцвело огненной лилией и растаяло, а ран на наших руках больше не было.

— Это что? — завороженно прошептал Илверт.

— Магия, — усмехнулся я, и вдруг ощутил, как плечо будто пронзило иглами. Ил тоже закусил губу, едва сдержав вскрик, а потом уставился на меня, будто впервые видел.

— Прикажи мне что-нибудь, — попросил одними губами.

— Дотронься до носа, — ответил я.

— А шиш тебе, — рассмеялся король Изельгарда и Литонии. — Не дождешься!

Слезы смеха покатились по его щекам. Вот глупый мальчишка. Но, если честно, я действительно начал считать его другом. Он прикрывал меня в бою и спас Лили. Чего же еще?

— Вот так-то, мальчики.

Лили вдруг села в кровати, только глаза её светились голубым.

— Что происходит? — спросил Илверта.

— Это не она, а та сущность, которую я отгонял от её тела, — ответил король.

— Я не сущность, — улыбнулась Лили. — А хранитель рода Лили, Илмара Эйш. Прошу прощения, что напугала, но девочка спит, не будем её тревожить. Хотела лишь сказать, что проклятие снято. Вы спасли жизни друг друга, готовы были пожертвовать всем, чтобы защитить того, кого должны ненавидеть, и оказались мудрее своих родителей. Помните этот урок, а я наконец-то уйду.

— Подождите, — вмешался Ил. — Это вы сняли печать?

— Нет, вы сами, — ответила Илмара Эйш. — Ненависть порождает ненависть. Кровь взывает к крови. А дружба и любовь исцеляют. Они делают нас живыми. А теперь прощайте и будьте счастливы.

Сияние исчезло, Лили опустилась на кровать. Теперь она действительно спала. И я не удивился, когда снял повязку и увидел, что жуткой раны больше нет, остался только тонкий шрам.

— Проклятие лилий, — рассмеялся Илверт.

— Почему? — уставился на него.

— Повсюду одни лилии. Сначала эта сущность требовала, чтобы Айк нашел для жены кулон в виде лилии. И нашу подругу зовут Лили. И сияние. Ты видел, какую форму приняло сияние? Это была лилия.

— Да, точно, — кивнул я. — Проклятие лилий. Но теперь оно в прошлом. Спасибо, что спас Лили и прикрыл меня.

— Ты сделал для меня то же самое, — ответил Илверт. — Брат.

— Не стоит благодарности, брат, — улыбнулся я и снова пожал его руку. — Кстати, что-то моей сестрицы не видно. Ты куда её отправил?

— Здесь она, ревет за дверью, — вздохнул Ил. — Тиа, иди к нам.

Тианка и правда ревела. Кажется, за эти дни я чаще видел её плачущей, чем за последние двадцать два… Хотя, уже двадцать три года. Сестра обняла нас обоих сразу, прижала к себе и поливала слезами, а мы не особо-то и вырывались. Впервые за последние месяцы мне стало легко и спокойно. Осталось победить синтурцев, и жизнь войдет в свою колею.

***

Под утро Айк Эйш проснулся от безумного кошмара. Он видел свою дочь, всю в крови, и над ней стояла Илмара. Она печально качала головой, а затем взяла Лили за руку и увела за собой. Айк вылетел из палатки и замер, стараясь перевести дыхание. Нет, это ведь было не видение. Всего лишь дурной сон, а сны не сбываются. И с Лили все хорошо.

Он попытался увидеть дочь, но с тех пор, как у неё проснулся дар, видения самого Айка будто пошли на убыль. Они приходили, но были тусклыми и беспорядочными, и Эйш сам не знал, радоваться ли этому факту или расстраиваться. Вот и сейчас Лили ускользала от него. Он уловил только стены какого-то дома грязно-серого цвета. Где же его дочь?

Промаявшись около четверти часа, Айк понял, что дольше не выдержит неизвестности, и направился в палатку командования. Аттеус спал, но какая разница? Айк потряс его за плечо.

— Что такое? — Эрвинг тут же подскочил. Видимо, решил, что неприятель наступает.

— У тебя есть магический конверт? — спросил Айк.

— Эйш, ты окончательно лишился рассудка? — взвился полковник.

— Я видел дурной сон и хочу убедиться, что с дочерью все в порядке.

— Хорошо. — Эрвинг вменил гнев на милость и достал из своих вещей конверт. — Что ты видел?

— Илмара хотела её забрать.

Айк не стал тратить время на долгие рассказы, уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг внутри всё будто пронзило холодом, воздух вышибло из легких, и он рухнул на колени.

— Эйш, какого ветра? — рыкнул Аттеус, склоняясь над ним. — Умереть решил?

Боль постепенно отпускала, в голове прояснялось.

— Не дождешься, — сквозь зубы ответил он, а потом взглянул на собственные руки. Ничего. Ни следа от темной метки, которая всегда следовала за ним, напоминая о проклятии, нависшем над родом. — Как такое может быть?

— О чем ты? — Эрвинг устал удивляться.

— Проклятия нет. Почему? Почему его нет?

Этот факт больше напугал, чем обрадовал. Неужели Лили заплатила жизнью, чтобы снять проклятие? Если так, Айк найдет Эдгара и придушит собственными руками. Он ведь обещал! Обещал беречь его дочь! Его девочку…

Он бросился в свою палатку за письменными принадлежностями. Написал только: «Что с Лили?» и отправил младшему Аттеусу. Старший как раз замаячил у входа. Видимо, решил, что Айк окончательно тронулся. Потекли долгие минуты ожидания. Он что там, поэму сочиняет? Неужели нельзя написать в двух словах?

— Угомонись, — сказал Эрвинг. — Ты так беспокоился об этом проклятии, что теперь, когда его нет, похож на мертвеца. Будешь скучать?

— Не буду, — тихо ответил Айк. — Я просто хочу знать, что с моим ребенком все хорошо.

Тонкий конверт упал на колени. Айк тут же сорвал печати, трясущимися руками достал листок и прочитал: «Лили была ранена, но ей уже лучше. Рана не угрожает её жизни, она спит. Мы пока что остановились на подходах к замку Аттеус в одной из деревень, пока Лили не проснется. Ночью был первый бой с синтурцами, они бегут. И еще… Кажется, мы сняли проклятие — и магическую печать с Ила. Смешали кровь: мою, Илверта и Лили. Ваша покойная сестра сказала, что стала хранителем вашего рода, и теперь может покоиться с миром. Так что не беспокойтесь, дэй Эйш. Я больше не позволю Лили рисковать собой. Эдгар».

— Не беспокоиться? — вскричал Айк. — Вот еще мальчишка!

— Что там? — спросил Эрвинг, и письмо перекочевало в его руки, а Айк не знал, смеяться ему или плакать. Проклятия больше нет. Лили ранена, но она будет жить. У них появилось будущее, когда можно будет не оглядываться на прошлое. С ума сойти!

— Угомонись уже, — вздохнул Аттеус. — Сам ведь видишь, девочка в порядке. Проклятие разрушено, синтурцы бегут. Да и у нас пока потери минимальны.

А Айк все-таки рассмеялся. Он смеялся, пока слезы не хлынули с глаз. Всего лишь смешать кровь. Эйшей, Аттеусов и королевского рода. Хотя, разве все бывает так просто? Нет, нет. Дело в другом. Магия не терпит, когда извращают саму её суть, как сделал Илверт Первый. Магия может мстить. Но всё пошло так, как видел Айк в обрывках видений. У детей получилось то, что не вышло у родителей: обратить печать вспять. Снять проклятие. О, боги…

— Теперь дело за малым, — тихо сказал он. — Победить.

И пошел прочь, чувствуя, будто после многих дней пути снял со спины тяжелый груз. Проклятия больше нет.