Глава 14

Я проснулась ночью.

На борту, скрытым за парусиной, было тихо. Кин Хальвор спал, похрапывая, продолжая придавливать меня к своей груди тяжелой рукой. Хотелось пошевелиться, но куда там! Его конечность, даже в единственном экземпляре была тяжелой, просто не сдвигаемой.

Мужчины вокруг спали, и каждый храпел как медведь, и, ощущая онемение в теле, я бы точно не смогла уснуть под такую симфонию, особенно после одинокого сна в течение стольких лет.

Ощутив мое копошение, мужчина распахнул глаза и сел, продолжая держать меня в руках, не ослабляя захват. Он несколько секунд смотрел на меня, будто вспоминая, и хмурил брови. Схватившись от неожиданности за его плечи, я оказалась сидящей на мужских коленях, в таком же ступоре и ожидании, как и он.

О том, что все в его голове встало на свои места, рассказала привычная улыбка и ладонь, огладившая поясницу, пробравшись под укрытие из шубы и одеял.

— Я же сказал тебе спать. — Тихо сказал он.

— Я спала, кин. Но потом проснулась.

— Почему? — Он насмешливо наклонил голову, и железки в его косе дрогнули, тихонько позвякивая.

— Вы… Мне неудобно было лежать.

— Ты хотела сказать, что я храпел? — Спросил он и еще шире улыбнулся. — Привыкай. — Откинувшись, он потянул и меня за собой, вновь растягивая у себя на груди.

Я старалась незаметно убрать пальцы с его плеч, но мужчине подо мной это пришлось не по вкусу и он, заворожившись, тихонько зарычал:

— Прекрати бояться меня трогать, Хель!

— Простите кин…

— Прекрати оправдываться. — Он сжал мой подбородок жесткими пальцами и развернул к себе. — Если хочешь так, то я твой хозяин, и хочу, чтобы ты прикасалась ко мне как женщина.

— Я не умею как женщина….

Святая Герда! Зачем я произнесла это вслух!? Кто тянул тебя за язык, глупая Хель! Что живет в твоей голове и еще окончательно не погибло, что ты произнесла это?!

— Я научу тебя. — Неожиданно ответил он. — Но ты должна хотеть этого. Мне не нужны твои испуганные глаза. Твой страх совсем не вкусный, Хель. В нем слишком много отравленной горечи.

Я опустила глаза.

Просто не могла поднять их и увидеть разочарование, которым сейчас являлась для мужчины, который, не смотря на то, что захватил мой дом и увез меня без моего согласия, был добр. В отличие от всех кого я знала ранее.

Как жестокая пощечина от лица знакомого, с возможностью спрятать лицо в пахнущем морем кафтане.

— Ты будешь учиться, женщина? — Немного грубовато спросил он, вынуждая меня поднять голову и встретиться с ним взглядом. — Я хочу видеть, что тебе это нужно так же как мне.

— Что это, кин? — Шепнула я. — Ведь я все еще не понимаю, что происходит.

— Мне жаль, но тебе придется самой решить пленница ли ты в рабстве, или женщина при своем мужчине. — Пальцы отпустили мое лицо и, надавив, уложили и голову на грудь, прекращая разговор. — Не страшись меня, и подпускай к себе. Вот твоя забота. О большем я пока и не думаю. Но это только «пока» Хель, запомни это.

Заснуть второй раз получилось так же быстро, словно голова хотела как можно быстрее отрезать меня от этого непонятного мира.

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь.

Закопанная в шкурах, я не понимала, почему тело качает, словно я в лодке, но приоткрыв глаза и встретившись взглядом с кусочком серого, укрытого тучами неба, я вспомнила.

Я все еще в пути на остров клана Осе.

Отбросив покрывала, я ползком пробралась к плотной ткани, которая имитировала шатер над моей головой и выглянула наружу.

Мужчины продолжали ворочать весла, кто-то отдыхал, кто-то смеялся и перекусывал сухими лепешками и вяленым мясом, при взгляде на которое у меня побежали слюни. Я потерла глаза ладонями, и ощутила жажду после совместной ночи в целой толпе мужчин.

Вспоминая наш ночной разговор с кином, я пыталась понять, что испытываю к незнакомцу. Хотелось бы ему верить, но сердечко, так жестоко окаменевшее от жизни в неприязни, не доверяло и покрывалось каменной корочкой. На секунду я вспомнила, как смотрела на влюбленные пары, которые со счастливыми, полными солнца глазами смотрели друг на друга, рассыпаясь от нежности.

Хотела бы я так?

Конечно. Безусловно.

Но кин Хальвор…. Верит ли этот варвар в то, что говорит? Обманусь ли я в своих надеждах? Конечно. Ведь даже робко представив нас вместе, так как это, наверное, видел он, я едва не рассмеялась. Горько и надрывно.

Нет, ваха не создана для семьи. Ваха это одиночество.

Словно в противовес моим мыслям, мужчина нырнул под навес, растягиваясь с улыбкой потягивая мышцы.

— Проснулась?

— Да, кин. — Глупо ответила я, практически оказавшись у его ног.

— Ешь. — Он протянул мне сумку, на дне которой была лепешка, яблоко и пару кусочков мяса, о котором я так мечтала.

Не споря, я принялась за трапезу, время от времени заправляя выбивающиеся и падающие на лицо волосы, пыталась не зарычать от удовольствия.

Кин Хальвор перевернулся на бок, поставив согнутую руку под голову и с улыбкой наблюдал, как я пытаюсь живать сухой и черствый хлеб, не замечая этих недостатков.

— Ты худая, потому что не ела мяса? — Спросил он.

Я едва не поперхнулась, но проглотив вставшую комом еду, пожала плечами.

— Может быть.

— Мне нравится, как стоят дыбом твои волосы после сна.

Я уставилась на мужчину, благополучно проглотив последний кусочек, и неосознанно пригладила вихры на затылке.

— Больше не подстригай косу. Я хочу, чтобы они были длинными, поняла меня? — Кивнула, и в этот момент меня ловко, подсекая, дернули за руку и усадили сверху. Пальцы забрались в те самые волосы, и медленно потянули вниз, к лицу Хальвора. — Боишься?

Я шумно сглотнула, и чуть заметно кивнула, но мужчине этого оказалось достаточно, и его лицо, серьезное, без тени на улыбку, с пролегшей складкой между бровей вдруг оказалось еще ближе.

— Не трусь. Злись, Хель. Я принуждаю тебя к тому, чего ты не хочешь. — В довесок его слов, вторая пятерня принялась настойчиво задирать платье. — Так и будешь блеять как овца, или дашь отпор?

Ужас, охвативший меня, сковал тело как сильно, что казалось еще секунда, и я тресну напополам от напряжения. Мои ноги сжались на мужских бедрах, не позволяя ему справиться с тканью, а пальцы судорожно впились в ткань рубахи, прикрывавшую его грудь.

Мужчина перевернул меня на спину, нависая сверху, и продолжил расправляться с платьем, которое я не знала, как удержать. Вновь вспомнилась та ночь, когда я стояла растрепанная между его братьями клана и думала о том, как пережить то, что они со мной сделают. Когда растягивались ленты на платье, как сползал мех с худых плеч, и я не сопротивлялась. Не боролась, принимая свою ношу такой уродливой, какой она была.

А сейчас хотелось жить.

Пусть сразу после этого я поплачусь за свои действия, но хотя бы на секунду мне хотелось верить в то, что я жива. В то, что слова мужчины не завуалированная игра в заботу, а надежда на будущее. Я хочу жить.

Очень хочу, хотя бы ненадолго забыть о том, что я ваха. Что я проклятие, нависшее над людьми.

Я это Я.

Хель. И я обязана попробовать хотя бы раз.

Ладонь сама оторвалась от мужской груди, сама зависла в воздухе, наполняясь силой, и совершенно точно сама с оглушительным хлопком приложилась к его щеке, оставляя красноватый след на покрытой щетиной коже.

Что же я наделала?