Глава 41

— Обещаю. До последнего вздоха я твой, Хельга Бьерн. Мое сердце твое, моя душа принадлежит тебе. Я не исчезну, пока твои глаза открыты, и клянусь отыскать тебя на божественном пиру. Боги уже благословили наш проклятый союз, Хель.

Мы прижимались друг к другу лбами, передавая всю ту горечь, что накопилась за годы поисков, растворяя ее в воде, смывая с кожи гадкий вкус одиночества.

И могу поклясться — в этот момент я поверила, что у нас все может быть, и каждый способен достать из сердца, что-то важное и передать это.

Поцелуй был желанным, сладким и терпким, словно переполненный эмоциями через край, и нуждающийся куда-то вылиться. Мне нравилось, как он это делал, кусал, хватал губами, будто у меня последний воздух во всем мире, и он погибнет, если оторвется хоть на секунду. Держась за шею мужчины, как за последнюю возможность остаться на поверхности, я мучительно проваливалась в самую суть его страсти. Ее не скрыть под горячей водой, кожей и закрытыми глазами, она просачивалась тонкой дымной струйкой в вены, разгоняя кровь, бегущую по телу.

Руки на пояснице жадно вминались в кожу, причиняя сладкую боль, бродили по спине, плечам, зарывались в волосы. Он не позволял мне передумать и оторваться от него, спрятаться в своих темных мыслях, заставляя отдавать все, что у меня было накоплено за столько лет одиночества.

Он срывал стоны с губ, выпивал их и зализывал душевные раны, проникая в рот настойчиво и жарко. Прижимал к себе все ближе и ближе, вдавливая в свои ребра, распластывая мое тело по-своему стараясь максимально коснуться голой кожи, вызывая мурашки что, разбегаясь, кололи огненными искорками.

Оторвался. Тяжело дышал, удерживая мое лицо, рассматривая его, замечая сбитое дыхание и приоткрытый рот.

Опустил одну руку ниже, огладив мягкую грудь, задевая сосок. Пересчитал пальцами ребра и нырнул рукой под воду, задерживая ладонь на животе, поглаживая, успокаивая.

— Сейчас? — Сдавленно спросила я. В горле першило, слава больше походили на шипение.

Хальвор улыбнулся и отрицательно повел головой, продолжая блуждать подушечками пальцев по низу живота.

— Не сейчас. Завтра. — Вновь придвинул мою голову к себе и мягко коснулся губ. — Ты желанна, Хель. Но мы дождемся завтра.

Больше он не ласкал меня, лишь откинулся на край бадьи и развел руки в разные стороны, открывая себя, позволяя делать все, что я пожелаю, но при определенных условиях:

— Я был в пути несколько недель. И горячая вода мне только снилась.

Правильно поняв намек, я потянулась к люфе и ароматным жидкостям, что заранее принесли кины вместе с ванной.

Это были минуты единения.

Хальвор позволил мне мыть его, стирая люфой с его кожи пот, изучая и запоминая тело мужчины, что завтра станет мне мужем. Он не помогал, но и не мешал, разрешая делать то, что мне самой захочется.

Так из его волос исчезли косы и кольца, промылись темные пряди, и мокрые плети были сброшены за спину, открывая рисунки и надписи на плечах.

— Что они значат?

— Многое. Возможно даже больше, чем нужно. Это история рода. — Объяснил он, когда я потерла черную полосу грубоватых букв на незнакомом мне языке. — А это о первой победе. Скоро появится и твое имя. — Я вздрогнула, но мужская ладонь поймала запястье. — Я сам его нанесу.

— Мне тоже….

Кивнул:

— Тебе поможет Цита или Ральфус.

— Хорошо.

— Ласка. — Улыбнулся ласково и открыто. — Ты училась владеть мечом? Или стрелять из лука?

— Тебе не повезло с нареченной. — Призналась я, стыдливо опуская глаза. — Я с трудом освоила вышивку, а вязание пока держит оборону. — Хальвор усмехнулся, не принимая слова за искреннюю печаль. — До лука, и тем более меча, еще очень далеко.

— Мне очень повезло с нареченной. — Поправил он. — Пора выбираться. Вода уже остыла.

И не дожидаясь ответа, поднялся, удерживая меня на руках. Длинными ногами перешагнул край бадьи, не заметив препятствие, и отпустил меня на постель. Мокрую и обнаженную.

Он вновь возвышался надо мной. Пахнущий горькими травами, с рисунками, что броней покрывали кожу и исполинским ростом, он даже голым не казался беззащитным. Дикий кот, грациозный и опасный.

— Не хочу уходить. — Признался он, склоняясь, расставляя руки по разные стороны моей головы. — Слишком долго тебя не видел. Оказалось, это сложнее чем я думал.

— Так не уходи. — Предложила я, вспоминая ночи, проведенные рядом с ним, в горячем обруче из его рук.

— Кина Азалия будет не рада меня здесь увидеть. Завтра, с первым солнцем она поднимет тебя с постели.

— Так рано?

— Нас ждет долгий день.

— Хальвор! — Вспомнила я, что хотела сделать, и, юркнув змейкой, выкрутилась из-под навеса в виде его тела, сбегая на другую сторону кровати, и вызвал у мужчины довольный смешок. — Я кое-что хотела тебе отдать.

— Что же? — Он обошел постель и терпеливо ждал, пока я закончу рыться в небольшом сундуке.

— Вот. — Я, наконец, нашла то, что искала и, поднявшись на ноги, протянула мужчине небольшой сверток.

— Что это?

— Это подарок. — Я смущенно опустила глаза, до последнего боясь вручать свое творение воину.

Расправив ткань, мужчина придирчиво осмотрел темно-синюю рубаху с вышивкой в виде рун на плечах и по бокам.

Цита помогла мне выбрать нужные надписи и поддерживала весь процесс, подталкивая довести дело до конца. Я сделала рубаху-оберег, надеясь, что мужчина оценит мои старания, и пока ждала реакции, вновь ощутила себя слишком голой, потянувшись пальцами к покрывалу, мечтая незаметно стянуть его и прикрыть наготу.

— Ты сама сделала? — После недолгого молчания спросил он.

— Да. Ну почти. Цита помогла мне…

— Тогда понятно.

— Что понятно?

— Почему здесь обещание родить мне трех воинов.

— Где?! — Возмущенно спросила я, разглядывая непонятный мне орнамент, который насоветовала подруга.

— Вот здесь. — Хальвор ткнул пальцем, и стоило мне подойти и склонить голову, разглядывая слишком резкое обещание, он поцеловал мою макушку. — Спасибо, Хель. И у меня тоже есть кое-что для тебя.

Поднял маленькую сумку, сброшенную на пол, стоило зайти в спальню, и протянул мне.

— Открывай. — Закусив губы, торопливо и дёргано развязала узелки на шнурках и заглянула внутрь. — Я обещал тебе шелка. Так что будь добра, не одевай больше эту тряпку. — Он подхватил мое нижнее платье и брезгливо отбросил его к двери, обозначая ее место.

У меня в руках оказались два нижних платья. Одно нежно белое, с оттенком крема на тортах, из мягкой струящейся ткани, что перламутром переливалась от каждого движения и другое, такое же приятное к коже, только цвет был темно-синим, с черным кружевом на толстых лямках.

— Примеришь? — Пока я разглядывала, мужчина уже надел брюки, и сейчас выжидающе смотрел на меня.