Глава 43

Я шла по коридорам как звездочка на черном небе, в белом платье среди черных стен. Ладони потели скрытые в разрезах длинных рукавов и сжатые в кулаки. Между ребрами свербело и крутило, опускаясь в живот и вызывая холодный пот с мерзкими липкими мурашками.

Мне было страшно.

Даже когда клан Осе высадился на наш остров, позволяя прочувствовать надвигающееся нападение, я не ощущала и сотой доли того подпрыгивающего остолбенения, что сейчас томилось в груди. Я видела мечи в их руках, оскаленные воинственные лица и не трусила, принимая как данность и преимущество свое проклятие. Не заметят и боги с ними. Заметят? Убьют и забудут, что может и к лучшему. А сегодня, сейчас ни единого шанса остаться незаметной.

Один на один с толпой.

Хотелось повернуть назад и бежать сломя голову, чтобы спрятаться где-нибудь в крепости и переждать бурю. Но стоило вспомнить голодный, но ласковый взгляд Хальвора, как в голове звенела мысль — не отпустит, не позволит. Найдет и вернёт, возможно, больше не позволив выбирать самой.

Это была сладкая игра, в которой мне позволялось думать, что решение всегда за мной. Но мягкие путы воина уже крепко оплели мои руки, и вместо рьяного желания вырваться, вызывает лишь сладкое томление и любопытство. Что же будет дальше?

А дальше я уверенно войду в его руки!

Эта мысль прибавила уверенности, и походка стала крепче.

Коридоры вели меня на пристань, под ужасающую северную стужу и брызги разбивающихся о скалы волн. Но там был он.

Горячий, нерушимый и хотелось бы верить, вечный.

Стоило представить, как жарко он обведет меня своим голубым взглядом и руки затряслись мелкой дрожью. Предвкушение. Да, я определенно хотела, чтобы его взгляд был именно таким.

Меня уже ждали.

Люди клана, кого то я знала, с кем-то так и недовелось познакомиться, но у всех на лицах были понимающие, теплые улыбки, хоть и на манер грозных северян, но все же.

Я шла вдоль живого коридора в конце, которого меня ждала Латнергера, сегодня одетая по-особенному. Вместо привычных платьев ирли облачилась в узкие брюки с высоким поясом, затянутым в корсет. Рубашка с объемными рукавами лилового цвета, закрытая с одной стороны плащом на одно плечо, закреплённого большой серебристой брошью с выбитой на ней головой медведя. На тонкой талии висел неизменный кинжал, а волосы, собранные в высокий хвост их множества косичек, плетью весел до самой поясницы.

Красивая и смертоносная. Другого описания да ирли у меня не находилось.

— Я решила сама проводить тебя. Надеюсь, ты не против?

— Почту за честь, ирли.

Гера подставила свою руку, позволяя опереться на нее и медленно и чинно, повела вперёд, навесив на лицо лёгкую одобрительную улыбку.

— Хоть я и не вижу тебя в полной мере, я уверена, что ты невероятно красива сейчас.

— Я могу задать вопрос?

— Конечно. Мы же семья. — Напомнила она.

— Как вы видите?

— Образами. И лишь яркие, несомненно, важные моменты. Твою метку я увидела раньше, чем смогла представить твое лицо. — Призналась девушка.

— А все остальное? Замок?

— Я выросла здесь. Я знаю каждый потаённый уголок в этой крепости. Здесь наши пути заканчиваются. Хальвор ждёт тебя.

Ирли остановилась и позволила мне отойти, предлагая продолжить путь без нее.

Здесь живой коридор заканчивался, у узкой тропинке ведущей вниз, к самой воде, позволяя спуститься, не прыгая с обрыва.

В платье было тяжеловато, но плотные сапожки позволяли, не опасаясь скользить по утоптанной земле, с уже уставшей травой по краям, которую вот-вот покроет очередной снег.

Оказавшись внизу, я на секунду подумала о том, что Хальвора здесь нет. Среди огромных камней, берег казался пустым, а покачивающаяся в заводи лодка ещё больше кричала о затерянности этого места.

— Хель. — Низкий раскатистый голос за спиной заставил вздрогнуть и, обернувшись, я ощутила, как душу обволакивает спокойствие.

Хальвор стоял в паре метров и рассматривал меня, ровно так, как я это и представляла.

На нем был темный сюртук с кожаными вставками и синий широкий кушак на поясе, с незаменимым оружием. Всегда готов к сражению.

Волосы впервые были распущены и тянулись по спине блестящим полотном, чуть встревоженные ветром. Из украшений лишь цепь на шее с родовым кулоном чем-то похожим на брошь Геры и кожаные браслеты с металлическими вставками и выбитыми на них символами.

— Хальвор. — Полностью повернувшись к нему, я неосознанно позволяла разглядеть себя лучше. Серые полосы на щеках и висках, потрясающее кружево на груди и платок с бахромой, что не скрывал рисунка нареченной на шее.

— Ты мёрзнешь.

— Нет. Мне тепло.

— Почему дрожишь? — Спросил и сделал шаг навстречу, заставляя затрястись ещё сильнее.

— Не от холода. — Храбро ответила я. — Не от холода.

Поймал мою ладонь, оказавшись на расстоянии руки, развернул и повел к лодке, не отрывая глаз. Взглянув на неприветливые волны, я немного испугалась, не представляя, где находится святыня замка Черный. Но словно ощутив волнение, Хальвор лишь крепче сжал мои пальцы.

У самой кромки воды, мужчина рывком, уверенным и сильным, подхватил меня на руки, перенося в суденышко, не боясь промочить ноги.

Воин, что с него взять. Но бережное отношение в мою сторону, вызвало ещё больший прилив нежности.

О боги! Да! Это была нежность!

Незнакомая, но уютная и заботливая, она все росла и росла, растворяясь под кожей приятным теплом.

Я хотела этого, и, будучи в сильных мужских руках не смогла отказать себе и прикоснулась ладонью к его волосам, пропустив пряди сквозь пальцы.

— Это твоя забота, помнишь? — Спросил он, словно дрогнув от моей выходки.

— Помню. Мне понравилось тебя заплетать.

Мужчина усадил меня скамью, склонившись, и заглянул в глаза:

— Я рад это слышать.

Опустился напротив и, взяв весла, принялся грести, не отплывая далеко от берега.

Если бы не заводь, нас бы смыло в море в такой шторм, но здесь, хоть и было опасно, то лишь промокнуть — доплыть до берега было бы не трудно.

Оглядываясь, я ощущала на себе взгляд чужих глаз, пытаясь скрыть свое смущение, и искала святыню, в которой заключались браки и проходили все разговоры с богами.

На мое удивление, это не был отдельный остров или нелюдимый берег, а грот с невероятной высоты потолком из черного камня с природными острыми шипами. Здесь не было дружелюбно, и вся аура места кричала, что чужакам здесь не рады. А я чужачка. Ни своя и не чья-то. Пока.

Чем дальше в пещеру мы заплывали, тем светлее становилось благодаря факелам, заботливо развешенным вдоль стен, и я смогла заметить, как сужается проход, а в конце лишь небольшой проем из которого сочился свет.

Из лодки меня вынесли точно так же как и занесли — на руках. Признаться честно, я не хотела отрываться от мужского тела, выбрав скорее остаться здесь, чем идти дальше. Но Хальвор уже поймал мою руку, чтобы отвести к месту нашего обряда и я поддалась.

Нырнув в проем, заметно склонившись, мужчина шагнул первым, заводя меня за собой.

Мы оказались в просторной пещере, только круглой, словно ее возвели здесь специально, посреди которой, в черной земле росло священное дерево с украшенными лентами ветками, освещённое светом идущим из отверстия в своде, что вело на свободу. Множество черных ленточек трепетали и переливались, показывая, как были крепки браки, заключённые под его кронами.

Хальвор подвёл меня к стволу и повернулся лицом, захватывая мои ладони в плен. Ему не стоило никакого труда отыскать их под длинными рукавами, оголяя запястья.

— Хельга Бьерн. Перед лицом богов я клянусь стать тебе достойным мужем, братом и отцом. Стать опорой, щитом и мечом, верным и смертоносным. — Из-под его рукава показалась лента, черная, как и стены замка, и, распутав ее, мужчина плотно обвязал наши запястья. — Клянусь дарить тебе лишь достойных роду детей. Оберегать от штормов, вьюги и ветров.

Дальше последовали молитвы на древнем языке. Непонятные, распевные. Они отражались от гладких стен и возвращались назад с утроенной силой. Я не поняла, когда мужчина закончил, прислушиваясь к гудящей тревоге, что заметалась в груди раненной волчицей, очнувшись лишь от взволнованного молчанием голоса Хальвора:

— Хель?