Глава 17

Утро второго дня в Опальных Землях встретило меня серым рассветом и пронизывающим ветром.

Я стояла на плацу внутреннего двора, кутаясь в форменный плащ, и рассматривала людей, с которыми мне предстояло служить. Нас было пятнадцать — двенадцать новобранцев из Академии и трое ветеранов из личной гвардии герцога.

И двоих из них я знала. В прошлой жизни.

Корвин почти не изменился. Та же седая борода, те же пронзительные, выцветшие глаза, та же привычка стоять, заложив руки за спину и чуть наклонив голову, будто он постоянно к чему-то прислушивался. Четыре года назад он был начальником замковой стражи и одним из немногих, кто относился ко мне — чужачке, наемнице, посмевшей стать герцогиней — с уважением. Он никогда не льстил, никогда не шептался за спиной. Просто кивал мне при встрече и отдавал четкие, короткие приказы, когда я участвовала в обороне замка.

Теперь он командовал нашим отрядом.

Рядом с Корвином стоял Бранн — молчаливый здоровяк в тяжелых латах. Его лицо, как и прежде, напоминало грубо вытесанную из камня маску. Широкие плечи, огромные ручищи, способные переломить хребет магическому зверю, и глаза — темные, глубоко посаженные, в которых редко мелькало что-то, кроме спокойной сосредоточенности. Он был немым с детства — магическая травма лишила его голоса, но не силы. Тамир когда-то спас ему жизнь, вытащив из-под завалов горящего дома, и с тех пор Бранн служил дому Де Жамбер с молчаливой, непоколебимой преданностью.

Я помнила, как Бранн однажды заслонил меня собой во время нападения на обоз. Помнила, как он, не издав ни звука, вытащил из моего плеча отравленную стрелу и сам обработал рану, пока целитель добирался до нас. Помнила, как он смотрел на меня — без страха, без подобострастия, просто как на человека, которого стоит защищать.

Теперь он смотрел на меня — и не узнавал. Конечно, не узнавал. Я была чужой девчонкой, новобранцем, одним из многих.

От этого внутри все сжималось в тугой, болезненный узел.

Третьей в отряде была женщина, которую я не знала. Короткие русые волосы, шрам через левую бровь, делающий лицо асимметричным, и холодные серые глаза — такие же, как у всех, кто долго жил в Опальных Землях. Корвин представил ее как Рейну — следопыта и магического стрелка.

— Построились, — скомандовал Корвин, и его голос, усиленный магией, разнесся по двору. — Слушаем внимательно. Повторять не буду.

Мы выстроились в неровную шеренгу. Я встала с краю, рядом с Финном, который заметно нервничал — его пальцы теребили край плаща, а взгляд бегал по лицам ветеранов.

— Не дергайся, — шепнула я. — Они это чувствуют.

— Легко тебе говорить, — пробормотал он в ответ. — Ты хоть раз в жизни нервничала?

Я не ответила. Когда-то давно, в прошлой жизни, я нервничала перед каждым боем. Потом перестала. Нервы — это роскошь, которую не могут позволить себе те, кто хочет выжить.

Корвин медленно прошелся вдоль строя, вглядываясь в лица новобранцев. Его глаза останавливались на каждом, сканировали, оценивали, выносили приговор. Когда он поравнялся со мной, я почувствовала, как его магия коснулась моей ауры — легкое, почти незаметное прикосновение, проверка. Я не стала сопротивляться. Моя маскировка, выстроенная за недели тренировок с магистром Орландо, держалась крепко. Пусть проверяет.

— Романдэ, — произнес он, останавливаясь напротив. — Лучшая выпускница боевого факультета.

Это был не вопрос. Утверждение. Я кивнула.

— Говорят, ты убила двух магов-отступников на третьем курсе, — продолжил он. — Без подготовки. Без подстраховки.

— Мне повезло, — ответила я ровно.

— Везение тут ни при чем, — он наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на интерес. — Я видел твое выступление на отборе. Твоя техника… неакадемическая.

— Я много тренировалась, магистр.

— Тренировки не дают такого взгляда, — он вдруг подался вперед, понизив голос так, чтобы слышала только я. — У тебя взгляд старой воительницы, девочка. Той, что видела смерть не раз и не два. Откуда он у тебя?

Внутри у меня все сжалось. Старая воительница. Он попал в точку, сам того не зная. Но еще больше меня поразило другое, Корвин, который знал меня прежнюю, который видел меня в бою четыре года назад, смотрел сейчас в мои чужие голубые глаза и что-то чувствовал. Не узнавал, нет. Но ощущал отголосок, эхо, тень того, что было.

Я посмотрела ему прямо в глаза — не отводя взгляда, не моргая.

— Мне часто это говорят, — ответила я спокойно. — Не знаю, откуда. Может, прошлая жизнь.

Он хмыкнул. Отступил на шаг.

Он двинулся дальше, а я осталась стоять, пытаясь унять сердцебиение. Старая воительница.

После построения Корвин дал нам час на то, чтобы познакомиться с отрядом. Солдаты разбились на группы — новобранцы жались друг к другу, ветераны держались особняком. Я дождалась, пока Рейна отойдет к стене точить клинок, и направилась к ней. Бранн стоял неподалеку, проверяя крепления на своем наруче, но я чувствовала его взгляд — спокойный, изучающий.

— Можно? — спросила я, кивая на свободное место рядом с Рейной.

Она подняла голову, окинула меня оценивающим взглядом.

— Садись. Только не мешай.

Я села на каменный выступ рядом с ней. Достала свой кинжал — тот самый, короткий, который предпочитала для ближнего боя. Проверила лезвие. Оно была острым, но я все равно начала точить — это успокаивало.

— Ты всегда сама ухаживаешь за оружием? — спросила Рейна, не отрываясь от своего занятия.

— Всегда. Оружие — это продолжение руки. Если не заботиться о нем, оно подведет в самый неподходящий момент.

— Правильно. Многие новобранцы этого не понимают. Думают, что магия решит все проблемы.

— Магия — это инструмент. Не более. Как клинок. Как лук. Как собственное тело. Без дисциплины она бесполезна.

Рейна остановилась. Подняла на меня глаза. В них мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Ты странная, Романдэ. Слишком умная для своего возраста. Слишком спокойная. Слишком… готовая.

— Мне часто это говорят.

— И что ты отвечаешь?

— Ничего. Просто живу дальше.

Она усмехнулась. Вернулась к своему клинку.

Мы сидели в тишине. Я уже решила, что разговор окончен, когда с дальнего конца замка донеслось громкое, пронзительное ржание. В нем слышались ярость и вызов — так кричит жеребец, почуявший соперника.

Я вздрогнула. Этот голос… Я узнала бы его из тысячи.

— Что это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Рейна хмыкнула, не поднимая головы.

— Вихрь буянит. Опять, наверное, конюшенных жеребцов почуял или кобылу какую. Он у нас известный хулиган.

— Вихрь?

— Конь покойной герцогини, — пояснила Рейна, проводя оселком по лезвию. — Вороной, со звездой во лбу. Ему сейчас лет девять — самый расцвет. Сильный, как демон, и характер под стать. Четыре года уже никого к себе не подпускает. Герцог велел выпустить его на волю, не запирать в стойле. Сказал, такое животное должно жить свободно.

Я молчала, боясь, что голос выдаст меня. Вихрь. Мой Вихрь. Живой. Свободный.

— И он никого не признает? — спросила я осторожно.

— Никого, — подтвердила Рейна. — Конюхи его боятся. Леди Илдиана как-то предложила забить — сказала, опасный зверь, бешеный. Но герцог запретил. Редкий случай, когда он против сестры пошел.

Внутри у меня все сжалось. Илдиана хотела убить Вихря. Моего коня. Единственное живое существо, которое помнило меня прежнюю.

— А почему герцог запретил? — спросила я.

Рейна пожала плечами.

— Говорят, жену любил. Несмотря ни на что. А конь — он же ее. Память.

Она замолчала, проверяя лезвие на свет. Я заставила себя дышать ровно.

— Говорят, Вихрь ждет хозяйку, — добавила Рейна тихо. — Глупость, конечно. Мертвые не возвращаются. Но звери — они иначе чуют. Может, и правда ждет.

Я ничего не ответила. Просто продолжала точить кинжал, хотя он уже был острым как бритва. Если бы она знала, как близка к истине.

Рейна поднялась, убрала клинок в ножны.

— Ладно, Романдэ. Увидимся на инструктаже.

И ушла. Я осталась сидеть на камне, сжимая рукоять кинжала. Вихрь жив. Он ждет. И однажды я приду к нему. Не сейчас. Не сегодня. Но приду.

Вечером, перед ужином, нас собрали на первый инструктаж. Корвин стоял перед строем, заложив руки за спину. Рядом с ним — Рейна и Бранн.

— Завтра — первый патруль, — начал он. — Граница Опальных Земель. Там неспокойно. Магические твари, банды мародеров, иногда — лазутчики из соседних княжеств. Ваша задача — наблюдать, докладывать, вступать в бой только при крайней необходимости. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда свободны. Отдыхайте. Завтра выступаем на рассвете.

Строй рассыпался. Солдаты потянулись в казармы. Я задержалась на плацу, глядя в сторону дальнего пастбища, откуда недавно доносилось ржание.

Финн подошел ко мне, встал рядом.

— Ты как? — спросил он.

— Нормально. Думаю.

— О чем?

Я покачала головой, не отвечая. Просто смотрела на стену, за которой был мой конь. Моя единственная ниточка к прошлой жизни. К той, где я еще была собой.

— Завтра тяжелый день, — сказал Финн. — Тебе бы выспаться.

— Высплюсь, — ответила я. — Иди, я скоро.

Он ушел. Я осталась одна.