Глава 23

Три дня прошли в странном, зыбком равновесии.

Я тренировалась с Тамиром каждое утро. Он больше не задавал вопросов о браслете, не спрашивал, почему я знаю его приемы, не допытывался, как мне удалось приручить Вихря. Просто сражался — жестко, требовательно, без поблажек. И смотрел. Все время смотрел — тем самым взглядом, в котором смешивались недоверие, любопытство и что-то еще, чему я боялась дать имя.

Вихрь принял меня безоговорочно. На рассвете второго дня я села в седло — и он не шелохнулся. Только фыркнул, переступил с ноги на ногу и замер, ожидая команды. Тамир стоял у края плаца, и его лицо в тот момент я не забуду никогда. Потрясение. Боль. Надежда. Все сразу.

— Он признал тебя, — сказал он тогда. — Почему?

— Не знаю, ваша светлость.

— Ты всегда так отвечаешь.

— Потому что это правда.

Он не стал спорить. Только кивнул и ушел, оставив меня на плацу с Вихрем и с ощущением, что мир вокруг меняется быстрее, чем я успеваю осознать.

Я знала, что Илдиана наблюдает.

Чувствовала ее взгляд на себе каждый раз, когда проходила по коридорам замка. Видела ее тень в дверных проемах, ее силуэт на балконе, ее холодную, оценивающую улыбку за обеденным столом. Она ничего не говорила. Не задавала вопросов. Не делала замечаний. Просто смотрела — как змея, застывшая перед броском.

И я знала, что это затишье перед бурей. На четвертый день буря грянула.

Я вернулась с утренней тренировки, усталая, пропахшая своим и конским потом — после спарринга с Тамиром я, как всегда, провела час с Вихрем, вычесывая его и разговаривая с ним о пустяках. В коридоре перед моей комнатой стояли двое гвардейцев.

— Мисс Романдэ, — сказал один из них. — Герцог требует вас в малый тронный зал. Немедленно.

Сердце ухнуло вниз.

— Что случилось?

— Не могу знать, мисс. Приказано доставить.

Я кивнула. Пошла за ними, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой, болезненный узел. Что-то произошло. Что-то плохое.

Малый тронный зал встретил меня ледяной тишиной.

Тамир сидел в своем кресле на возвышении. Его лицо было бледным, серые глаза горели тем самым холодным, безжалостным огнем, который я помнила по ночи моей смерти. Рядом с ним, как всегда, стояла Илдиана — в темно-синем платье, с идеальной прической и выражением скорбной озабоченности на лице. У подножия возвышения стояли Корвин, Рейна и Бранн. Их лица были мрачными.

На столе перед Тамиром лежали письма.

Я узнала их сразу. Такие же, как те, что четыре года назад стали моим смертным приговором. Пергамент кремового оттенка, темные чернила, печать — моя печать. Печать Селении Романдэ.

— Мисс Романдэ, — голос Тамира разрезал тишину, как клинок. — Объяснитесь.

Я подошла ближе. Взяла одно из писем. Пробежала глазами.

«…информация о передвижениях отрядов герцога передана. Жду дальнейших указаний. Романдэ».

Второе письмо. Третье. Все адресованные неизвестному получателю, все с моей подписью и моей печатью. Все доказывающие, что я шпионка из соседнего королевства.

Дежавю было настолько сильным, что меня затошнило.

— Это не я писала, — сказала я спокойно. Голос не дрожал. Я не позволила.

— Печать ваша, — Тамир поднялся. Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. — Почерк ваш. Бумага из замковых запасов. Письма нашли в вашей комнате.

— Кто нашел?

— Леди Илдиана.

Я медленно повернула голову. Посмотрела на нее. Она стояла, сложив руки перед собой, и смотрела на меня с выражением глубокой, искренней печали. Актриса. Превосходная, талантливая, смертельно опасная актриса.

— Я беспокоилась о тебе, Селения, — сказала она мягко. — Ты казалась такой… скрытной. Я хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Зашла в твою комнату — и нашла это. Под половицей у кровати. Прости, что так вышло.

Я смотрела на нее и видела ту же самую ложь, что и четыре года назад. Те же самые приемы. Те же самые интонации. Та же самая игра.

— Это подделка, — сказала я, поворачиваясь к Тамиру. — Я не шпионка. Я никогда не писала этих писем. Я требую магической экспертизы.

Тамир молчал. Его глаза метались между мной и письмами. Я видела, как в нем борются два человека: инквизитор, привыкший верить уликам, и кто-то другой — тот, кто смотрел на меня на тренировках, тот, чей браслет вспыхивал рядом со мной.

— Экспертизу, — повторил он. — Хорошо. Корвин.

Старый маг вышел вперед. Взял одно из писем. Закрыл глаза. Его пальцы засветились мягким голубым светом — поисковая магия, та самая, которую используют для проверки подлинности документов.

Минута. Другая. Третья. Корвин открыл глаза.

— Печать настоящая, — сказал он. — Но есть странности.

— Какие? — спросил Тамир.

— Магический след. Он не соответствует ауре мисс Романдэ. Совсем. Как будто печать накладывал кто-то другой, используя ее кровь или магический слепок.

Я выдохнула. Снова кровь. Как и четыре года назад, когда Илдиана «случайно» поранила меня на тренировке и использовала мою кровь для подделки писем к лорду Кассиану.

— Чья кровь использована? — спросила я.

Корвин нахмурился.

— Сложно сказать. Магический след запутан. Но он точно не ваш, мисс Романдэ. И не герцога. И не леди Илдианы. Кто-то третий.

— Третий, — повторил Тамир. — Кто-то, кто имел доступ к замку и к комнате мисс Романдэ.

Илдиана чуть заметно напряглась. Только на мгновение. Только я заметила.

— Это ничего не доказывает, — сказала она мягко. — Печать могла быть украдена. Или она могла действовать с сообщником.

— Сообщником, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Интересная версия. А может, это вы, леди Илдиана?

В зале повисла мертвая тишина.

Илдиана побледнела. Ее глаза расширились — то ли от искреннего возмущения, то ли от хорошо разыгранного.

— Что?! — выдохнула она. — Да как ты смеешь?!

— Селения, — голос Тамира прозвучал предупреждающе. — Это серьезное обвинение.

— Я не обвиняю, — ответила я спокойно. — Я спрашиваю. Письма нашли в моей комнате. Печать подделана с использованием крови. Кто имел доступ к моей комнате? Кто мог взять мою кровь?

— У тебя не брали кровь, — возразила Илдиана.

— Брали, — я шагнула вперед. — На первой неделе после моего прибытия. Целительский осмотр. Леди Илдиана лично присутствовала при нем. «Забота о здоровье новобранцев» — так вы это назвали.

Это была правда. Я вспомнила тот осмотр — быстрый, формальный, но у меня действительно взяли несколько капель крови «для проверки на скрытые болезни». Тогда я не придала этому значения. Теперь — сопоставила.

Илдиана открыла рот, чтобы возразить, но Корвин перебил ее:

— Это правда. Я помню тот осмотр. Леди Илдиана настояла на личном присутствии. Сказала, что хочет убедиться в здоровье всех, кто служит ее брату.

Тамир медленно повернулся к сестре.

— Илдиана, — сказал он. В его голосе звенел лед. — Это правда?

— Я… — она запнулась. — Да, я присутствовала. Но это ничего не значит! Кровь могли взять и позже! Или она сама могла дать ее сообщнику!

— Магическая экспертиза покажет, когда была взята кровь, — сказал Корвин. — Если она совпадает с датой осмотра…

— Делайте экспертизу, — приказал Тамир. — Полную. И расследование. Я хочу знать, кто подбросил эти письма.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ярости. Только усталость. И что-то еще — что-то, похожее на стыд.

— Мисс Романдэ, — сказал он. — Вы свободны. Пока.

Я поклонилась. Пошла к выходу. У двери обернулась — и встретилась взглядом с Илдианой.

Ее глаза горели. Холодной, чистой, незамутненной злобой. На мгновение маска «заботливой сестры» спала, и я увидела то, что скрывалось под ней все эти годы. Ненависть. Зависть. Готовность уничтожить любого, кто встанет у нее на пути.

Она ничего не сказала. Но ее взгляд говорил громче слов. Война объявлена.

Я вышла в коридор. Прислонилась спиной к холодной каменной стене. Закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.

Она пыталась сделать со мной то же самое, что и четыре года назад. Подбросить улики. Обвинить в предательстве. Заставить Тамира поверить в ложь.

Но на этот раз у нее не вышло. Потому что на этот раз Тамир не поверил слепо. Он потребовал экспертизы. Он захотел разобраться. Он дал мне шанс.

Что-то изменилось в нем за эти четыре года. Или, может быть, что-то изменилось в нем с моим появлением.

Я открыла глаза. Выпрямилась. Пошла в свою комнату.

Илдиана показала свое истинное лицо — пусть на мгновение, пусть только мне. Теперь она знает, что я опасна. Что я не сломаюсь под давлением. Что я буду защищаться.

И она не остановится. Будет искать новые способы уничтожить меня. Будет плести интриги, подкупать слуг, фабриковать улики. Будет использовать все свое влияние, всю свою хитрость, всю свою злобу.

Но я готова. На этот раз я знаю, с кем имею дело. На этот раз я не позволю лжи победить. На этот раз я буду бороться — за себя, за правду, за Тамира.

Даже если он пока не знает, кто я на самом деле.

Вечером ко мне пришел Корвин.

— Экспертиза подтвердила, — сказал он без предисловий. — Кровь взята во время осмотра. Печать поддельная. Почерк — магическая имитация. Письма — фальшивка.

— Кто-то пытался меня подставить.

— Да.

— Леди Илдиана?

Корвин долго молчал. Потом сказал:

— Доказательств против нее нет. Прямых. Но я не верю в совпадения. И герцог, кажется, тоже.

— Он подозревает ее?

— Не знаю, — Корвин покачал головой. — Он ничего не говорит. Но он приказал усилить охрану твоей комнаты. И мою — тоже.

Я подняла брови.

— Вашу?

— Я проводил экспертизу. Я подтвердил твою невиновность. Если кто-то хотел убрать тебя, теперь этот кто-то знает, что я могу помешать.

Мне стало не по себе.

— Корвин, я…

— Не извиняйся, — перебил он. — Я старый солдат. Я знал, на что иду, когда согласился служить в Опальных Землях. Просто… будь осторожна, девочка. Эта игра опаснее, чем ты думаешь.

Он ушел. Я осталась одна.

Ночью я лежала без сна, глядя в потолок. В голове крутились события дня. Письма. Допрос. Экспертиза. Взгляд Илдианы — холодный, злобный, многообещающий.

Она не остановится. Будет пытаться снова и снова. Пока не уничтожит меня — или пока я не уничтожу ее.

Но у меня было преимущество, которого она не знала. Я знала ее игру. Я уже проиграла ей однажды — и умерла. Теперь я вернулась. И я не проиграю снова.