Глава 32

Глава 32

Половину дня я самым неразумным образом проревела. И если бы Даннтиэль вдруг на этот раз спросил, не из-за него ли, я с чистой совестью могла утвердительно кивнуть.

Потом я пришла в себя, кое-как умылась и даже доклад на завтрашнюю «Теорию магии» подготовила. Общество сира Милезингера действовало на меня умиротворяюще и напоминало, что не все мужчины квахары. Лишь некоторые.

Я бы и рада была заткнуть уши ватой и забиться в самую темную щель, чтобы реальность меня там не доставала. Но она (реальность неугомонная) меня находила всюду.

Тейка рассказала, что Ее Величество покинула академию несколько часов назад. А потом Рисса принесла на хвосте, что сир Рэдхэйвен одолел вторую дверь из оставшихся трех… Странно. Неужто он до сих пор думал, что я с ним куда-нибудь полечу? Определенно, у нас с ним какие-то разные реальности.

Рисса распахнула окно, и в комнату пробрался обманчивый запах весны. Тем более раздражающий, что внутри было по-осеннему тоскливо и слякотно.

– Я сегодня припозднюсь, – загадочно сообщила подруга, разглядывая облака, окрасившиеся закатным красным. – Наверное, совсем ночью приду…

– Библиотека? – сочувственно протянула Тея.

– Свидание, – смущенно объявила Рисска, накрывая горящие щеки ладонями. – Вы только не расспрашивайте, все равно не расскажу. Это Тайна.

Я набрала воздуха в щеки и медленно выдохнула. Значит, весной пахло не зря… Просто не для меня. Но за Риссу сердце грелось, и в груди стало чуточку теплее.

– А у меня библиотека, – вздохнула Галлатея, всем видом намекая богам, что те что-то перепутали. И свидание должно быть у Тейки. Хоть с Филом, хоть с Джи-Роузом, лишь бы не с книгами.

Рыжее солнце за окном, следуя своему привычному распорядку, плавно катилось к горизонту. И в неразумную голову (которая – о, стыд! – никак не могла принадлежать теоретику) поползли мысли о грядущей вечерней встрече Ее Величества и моего рабовладельца.

Я почти нафантазировала простыни десятка модных оттенков, на которых они бы предавались своему «необычному времяпрепровождению», как в дверь постучали.

– Собирайтесь, мисс Ламберт, – Рэдхэйвен кивнул моим озадаченным подругам и стремительным шагом подошел к кровати. – Нам через час нужно быть в одном месте.

– Возможно, вам и надо где-то быть, – протянула, поспешно стирая с лица остатки расплывшейся туши, – но точно не мне.

Без каких-либо объяснений он стащил меня за локоть с постели и вытолкал в коридор.

– С вами очень сложно, Эйвелин, – объявил с укором. – Сегодняшним вечером я приглашен на одно мероприятие, важное для небезразличных мне людей.

– А такие есть? – уточнила с обидой.

– Да какая анжарская оса вас укусила?

– Для ос не сезон, сир Рэдхэйвен. Хорошо вам провести время на мероприятии, – проворчала, отрешенно пялясь в коридорное окошко.

– Это свадьба моего друга с академических времен. И я бы хотел, чтобы вы составили мне компанию.

– Все мы чего-то хотим, – равнодушно пожала плечами и самозабвенно чихнула.

– У вас снова на что-то аллергия? – догадался рабовладелец.

– На блудливых облезлых гхарров, сир.

– Ясно, – отрезал Рэдхэйвен и затолкал меня обратно в спальню. – Собирайтесь, или я соберу вас сам.

– Рискните…

– Можете надеть черное, можете – зеленое. Какое вам больше нравится, – великодушно разрешил этот квахар и, сложив руки на груди, встал у двери. – Вояжер уже ждет нас внизу.

– Я не пойду. Вам следовало сообщить о своих планах заранее, а не в последний момент, – повела плечом, стряхивая с себя глупый трепет от его появления в моей спальне.

И еще от приглашения на свадьбу друга. Ему ведь придется представить меня, как свою невесту или хотя бы девушку… А там наверняка будет много гостей. Может, даже пресса.

Это ощущалось чем-то новым и весьма серьезным. Но я тут же напомнила себе, сколько жидкости потеряла, обнимаясь полдня с подушкой. И упрямо поджала губы: не пойду.

– Чем бы вы ни были заняты, я готов это уладить, – он кивнул на разложенные по моей постели книжки и конспекты.

– Я. Не. Пойду, – приблизившись, прошипела ему в ухо.

– Вы моя невеста, Эйвелин, и сопроводите меня на прием у Кольтов, – тоже негромко выдохнул Рэдхэйвен. – Хотите вы того или нет.

Он сдвинул меня с дороги, добрался до шкафа и вытащил из него вешалку с зеленым. Бросил поверх конспектов и, сжав челюсть, вышел в коридор. Но удаляющихся шагов я не услышала, а значит, рабовладелец снова стал конвоиром.

***

Вояжер трясся по фирменным анжарским ухабам, то стряхивая меня по диванчику вправо, прямо на Рэдхэйвена, то делая резкий разворот… И там уже Даннтиэль сползал влево, прямо на меня, зажимая в угол.

Его эта невыносимая поездка, похоже, сильно не беспокоила. Он даже удовольствие умудрялся получать, то прихватывая меня за колено, то придерживая за талию, заставляя каждый раз нервно дергаться.

– Утром мои прикосновения тебе были приятны, – хмуро заметил хитанец, отползая в свой угол после очередного ухаба.

– Утро было утром, – философски выдохнула неоспоримый факт.

Нельзя быть приятным абсолютно всем! Так это не работает, господин заботливый квахар.

– Ночью ты сама пришла…

– Не рассчитывайте, что это повторится.

– …А теперь шарахаешься, как от…

Нас снова тряхнуло вправо, смешав в кучу мою зеленую юбку и его темно-синий парадный мундир.

– Что вам мешало пойти на праздник с «Элси»? Она ведь там тоже будет, да? – пропыхтела обиженно.

– Будет, – пожал плечом. – Грег обязан был ее позвать, и она, к удивлению многих, приняла приглашение на эту скромную церемонию.

– После статей в «Вестнике» никого не удивит ваше совместное появление…

– Пожалуй, что не удивит, – спокойно согласился Даннтиэль, задирая подбородок и почесывая щетину, сползающую на шею.

– Уверена, под юбками Ее Величества очень много интересного…

– Вы даже не представляете, насколько правы, мисс Ламберт, – сухо пробурчал мерзавец и отвернулся к окну.

Совести у него нет! Даже не пытается отпираться и делать вид, что незнаком с варховыми юбками. Да пусть у меня рога хоть на задн… на спине отрастут, а я не пойду замуж за этого гхарра.

***

Едва пассажирская дверца вояжера распахнулась, я поняла, откуда пахнет весной на весь Анжар. Если в Эррене и была морозная осень, то этот уютный уголок провинции о смене времен года решительно забыл. Или вид сделал, не желая подчиняться скучным правилам.

– Грег второй по силе маг Эррена, – Даннтиэль развернул меня к себе и аккуратно прикрыл мой изумленно распахнутый рот. Задержался пальцем на нижней губе. – Погодный ритуал для него – ординарная забава, тут нечему удивляться. Плащ можете оставить в вояжере.

Садовая дорожка, размеченная оранжевыми фонарями, утопала в легкой фиолетовой дымке наведенных чар. Пахло цветами, и фруктами, и солнечным днем, и луговыми травами, и весенней грозой, и… любовью. Да, больше всего тут пахло любовью.

После бала с ледяными скульптурами я планировала весь вечер кутаться в шаль, но по совету Рэдхэйвена оставила все в нашем вояжере.

– А кто первый?

– Мм? – Даннтиэль скосил на меня озадаченное лицо.

– По силе маг Эррена, – добавила отрешенно.

Никогда не задумывалась, что кто-то так забавляется и проводит конкурсы на «самого-самого». Хотя не удивлюсь, если Рисса мне об этом рассказывала, а я или забыла, или прослушала.

– Правда хотите знать? – хмыкнул Рэдхэйвен, и я начала подозревать неладное.

Но если не было официальных турниров… Тогда факт можно считать непроверенным. И не стоящим моего внимания.

То ли теплый весенний, то ли нежаркий летний вечер окутывал меня с головы до ног. Праздник проходил в глубине старого сада. Тут было немноголюдно, похоже, собрались самые близкие.

Еще издалека я приметила невесту в мерцающем платье свободного кроя: она ни шагу не отходила от горделивого красавца с внимательным прищуром, хищным профилем и чуть растрепанными темными волосами. (Грегори Кольт и Софи Эштон – герои книги «Властелин моих кошмаров, или Невеста на обмен», прим. автора).

Пробежавшись взглядом по умиротворенным лицам, я пришла к выводу, что никого тут не знаю. Кроме рыженькой мисс Лонгвуд, наряженной в сочно-зеленый сарафан, и своего рабовладельца. Который как раз подталкивал меня к паре новобрачных.

Чем ближе мы подходили, тем явственнее я замечала, что свободный крой у платья невесты неспроста. И тончайший трисольский шелк (а это был именно он, это понимала даже я) выгодно подчеркивает немножко округлившийся живот.

Его легко можно было скрыть, но и жених, и невеста, кажется, безумно гордились своим «положением». И несли его с трепетом.

– На самом деле, они уже были женаты, – заговорщицки прошептал в мое ухо Даннтиэль, и я от него нервно отшатнулась.

Мне было очень неприятно оттого, как было приятно рядом с ним. Не самое логичное чувство, но уж какое есть.

– Зачем же еще одна церемония?

Я прислушалась: из глубины сада лилась поистине волшебная мелодия, заставлявшая пританцовывать на месте. Оттуда же просачивались невообразимо искушающие запахи кулинарных шедевров, и в животе предательски забулькало.

– Грегори устроил праздник для Софи, – проворчал рабовладелец, за талию притягивая меня обратно к себе. – Такой, какой бы ей хотелось. И для друзей, для родных… Всех тех, кто не смог поприсутствовать на настоящей церемонии. Я ее смутно помню, но… похоже, я приложил к ней руку.

– Как можно не помнить свадьбу друга?

– В мире чего только не случается, Эйвелин, – он пожал плечами, подгребая меня еще ближе.

О да… случается всякое. На черно-золотых простынях, к примеру. Между ним и Ее Величеством! Вот о чем мне точно не следует сегодня забывать, несмотря на кружащие голову ароматы весны, любви, аппетитных блюд и вархового Рэдхэйвена.

Вперед нас вырвалась другая пара и забрала внимание хозяев на добрых десять минут. Хорошенькая темноволосая девушка демонстрировала невесте браслет. Молодой маг рядом с ней широко улыбался, фамильярно хлопал Грегори Кольта по плечу и что-то бубнил ему на ухо.

– Это Адам, воспитанник Грега, и юная сирра Темсфорд, – пояснил мне Рэдхэйвен, почувствовав мое замешательство. И перестал тянуть вперед, позволяя родственникам уделить внимание друг другу.

– Я думала, Кольты из тех семейств, что закатывают пышные вечеринки. Фейерверки бабахают, прессу зовут и все такое, – пробормотала, жадно принюхиваясь к ароматам.

Откуда-то тянуло запеченным мясом гхарра, и дико хотелось проверить, чем тот нафарширован.

– Софи простачка, Эйвелин, – Даннтиэль помахал освободившемуся Грегу и двинулся вперед. – Поэтому гостей просили обойтись без артефактов и лишней магии. Только легкий флер погодных чар, щепотка магической кулинарии на свежем воздухе и чарующая музыка. Примите мои самые искренние поздравления, миссис Кольт…

Рэдхэйвен аккуратно прикоснулся к запястью невесты и провел пальцем по тонкому браслету с синим камешком. Поморгал, покрутил головой, стряхивая наваждение.

– Ты не можешь этого помнить, – нахмурился Кольт, вблизи показавшийся мне жутковатым.

Очень уж острый был взгляд у этих колдовских зеленых глаз. Опасный, все понимающий… Не удивлюсь, если читающий мысли. А Даннтиэль точно уверен, что Кольт второй?

– Мне было бы чуть легче существовать, если бы ты объяснил, откуда мне все это кажется знакомым, – Даннтиэль кивнул на браслет и зеркально нахмурил брови.

– Тогда бы тебе стало скучнее. Я не могу этого допустить, – хохотнул этот Грегори, и его невозможный взгляд тяжело шлепнулся на меня. – Мисс?..

– Ламберт, – сглотнула, неловко приседая.

– Это временное недоразумение, – язвительно поправил меня Рэдхэйвен. – Эйвелин моя невеста.

– Примите мои… Кхм… – под невыносимым взглядом Кольта заготовленные слова будто сами выпрыгнули из памяти. – Что там положено принимать?

– Да Варх его знает! Что отдадите, – рассмеялся Кольт, сминая в собственнических объятиях молодую, светящуюся счастьем супругу. – Моя жена настояла на некоторых формальностях. Чтобы все было так, там и… Как там дальше, морковка? По-правильному?

– С тем, – наморщила носик его синеглазая невеста и уложила голову на крепкое плечо мужа. Подмигнула мне, потирая живот. – Мисс Ламберт, вы не голодны? Я бы сейчас целого гхарра съела, а гости все прибывают и прибывают… Но, уверена, Грег и без меня справится с принятием всего, что нужно принять. Особенно в столь приятной компании старого друга.

Перехватив меня под локоть, невеста двинулась в темное нутро старого сада, оставив мужчин принимать все, что нужно и не нужно. До моего носа донесся аромат дымных камешков, и Софи рядом чихнула.

– Ах! – она резко затормозила и вынужденно отпустила мой локоть.

– Ох, гхаррово копыто… – я сочувственно покосилась на пышный куст роз, вставший на ее пути.

– Я знала, что этим кончится, – невеста схватилась за свою невозможно дорогую юбку, пытаясь оторвать клочок бесценной прозрачной ткани от розового шипа. – «Ты обязана его надеть, Софи!», «Прекращай дергаться: в темноте никто не заметит, что оно просвечивает, Софи», «Оно прочнее, чем кажется, Софи»…

Она закатывала красивые глаза, пытаясь расправить ногтями образовавшуюся затяжку на платье. Кружевная шаль намеревалась скатиться с ее плеч на траву, и Софи забавно прыгала на одной ноге, предотвращая падение единственной плотной ткани на себе.

– Нет, он точно надо мной издевается, – бурчала невеста скорее по инерции, продолжая при этом светиться счастьем и улыбаться. – На самом деле оно очень удобное, мисс Ламберт. Как вторая кожа. А когда идешь, кажется, будто летишь. Только стоит, как небольшой заводик в Либтоуне, и хрупкое, как крыло бабочки-однодневки…

– Когда-нибудь я обязательно изобрету простейшее бытовое плетение от зацепок на трисольском шелке, – покивала ей уверенно, поддерживая под локоть, чтобы невеста ненароком не завалилась в колючие кусты. – Но не сегодня, не сегодня…

Мой взгляд жадно переключился на угощения. То ли дух вечно жующего Фиджа в меня вселился, то ли внутри сама собой образовалась черная дыра… Но я глаз не могла отвести от бедра запеченного гхарра, покрытого блестящей коричневой корочкой от маринада и облитого густым, наверняка кислым ягодным соусом.

– Умм, – сглотнула, ощущая внутри зудящую адову бездну, требующую немедленного наполнения.

У длинных столов, уставленных блюдами, взволнованно хлопотал коротконогий повар в сбившемся набок колпаке.

– Никаких морепродуктов, я помню, помню, драгоценная миссис Кольт, – с придыханием покивал невесте, смешно делая все ударения на последний слог. – Никаких креветок, никакой аллергии… И если сир Грегори захочет меня убить, я это как-нибудь переживу!

– Вряд ли, сир Жювьен, – раскраснелась Софи, нагребая на тарелку ароматное мясо. – Но я очень благодарна вам за отвагу. И, уверена, Ее Величество выдаст вам новый орден за подвиги в кулинарном искусстве. Это мясо просто… просто…

– Огхарренное, – подсказала, давясь слюной. Она заполнила весь рот, едва пряный, душистый кусочек попал на язык.

А дальше я уже просто не могла остановиться. В Аквелуке у меня не было возможности познакомиться с высокой магической кухней. И, видимо, только потому я до сих пор влезала в свои платья.

– О, ви, это был гхарр, молодой-молодой, – счастливо покивал повар.

Мой живот довольно урчал, подпевая мелодии, льющейся из кустов. И внутренний теоретик (с некоторых пор еще и сытый) пришел к выводу, что здесь не так и плохо. На самом деле – хорошо. А если исключить из уравнения моего рабовладельца, то было бы вовсе чудесно!

Из плотных зарослей вынырнул сир Кольт и, бережно подхватив на руки свою жену, вместе с тарелкой унес ее по темной тропе. Несколько минут спустя я услышала заливистый хохот. Выглянула из-за кустов и обнаружила красивое озеро, уставленное магическими факелами по периметру.

Чета Кольтов обнаружилась на той стороне. Грегори качал свою беременную Софи на качелях, усадив к себе на колени. Она вскрикивала на каждом взлете, а потом долго смеялась, прижимаясь к мужу. И трисольский шелк призрачными крыльями разлетался во все стороны.

Было неловко за нами подсматривать, но и возвращаться к Рэдхэйвену не хотелось. Рано или поздно он прижмет меня к стенке (дереву, кусту, дивану вояжера) и спросит, что не так. И мне придется признаться, что я провела несколько незабываемых минут в его шкафу. И все окончательно испортится.

Так что я набрела на уединенную беседку и спряталась внутри. Но лучше бы я ушла к гостям, конечно. Тогда бы у меня было меньше шансов увидеть ее, прогуливающуюся вдоль кромки озера в той самой шуршащей бежевой юбке.

Только на этот раз она была в короне.

Я забилась глубже в беседку и в отчаянии уставилась на свои запястья. Казалось, их прямо сейчас стискивали железные оковы, истязая плоть. Невидимые кандалы, что привязывали меня к мужчине, которому я не нужна. Потому что будь я ему в самом деле интересна в разнообразных смыслах, он бы не вел себя, как распоследний облезлый гхарр!

Невозможно. Несправедливо. Обидно очень. Но почему меня удивило его поведение? Я ведь знала о хитанцах все. И с маминых слов, и из личного опыта, и из наблюдений за жизнью столицы…

Вероятно, эта женщина в короне и бежевых юбках тоже теплее, мягче и… как там дальше Диккинс говорил? Словом, не непонятная зловредная колючка, как некоторые.

Бредя вдоль озера, Элсинор тоже потирала запястья и смотрела на них пустым взглядом. Меня вдруг пронзило странное чувство единения. Я ведь точно так же глядела на свои, пытаясь увидеть незримые брачные оковы.

– Они были золотые. Вот здесь и здесь, – Элсинор поймала мой взгляд на своих руках и ткнула пальцами в белые запястья. – Его Величество приложил много усилий, чтобы сорвать браслеты. И был за то жестоко наказан.

Я оцепенела, не зная, как реагировать. Усомнилась даже, что королева – молодая, прекрасная, беззастенчиво цветущая – разговаривает со мной, а не с безмолвной водной гладью.

– Это, верно, ужасно: принадлежать мужчине как… как вещь, – сбивчиво прошептала я, выбираясь из беседки.

Даже если «величество» говорит не со мной, будет очень невежливо ее игнорировать.

– Очень, очень дорогая вещь, – улыбнулась она задумчиво, разыскивая свое отражение в озерной воде. – За меня отдали два мешка керрактского золота. Сердца вулкана. Это много по их меркам.

– Керракт? Вас продали, как Сиятельную богиню? – я зацепилась за ближайший древесный столб и изумленно на нем повисла.

– У меня все было намного прозаичнее, – отмахнулась королева, которую потянуло на откровения.

Этот запах весны и любви, пронизывающий старый сад, дурманил разум. Заставлял сердце болеть, а голову вспоминать… всякое.

– И у них правда есть рога? Там, в Керракте?

– О да, и еще какие, – горько усмехнулась она, махнув рукой над своей короной. – Поначалу они меня жутко смущали, но потом… перестала замечать. Рога и рога. Некоторые даже красивые. И что вы думаете о моей истории?

– Нет в мире большей жестокости и несправедливости, чем попытка надеть на женщину оковы. Пусть даже золотые. И присвоить ее себе. Рабство давно отменили, – пробурчала, искоса поглядывая на «величество» и ее пресловутые юбки.

Едва ли я смогу забыть увиденное, услышанное и… прочувствованное в том шкафу. Когда я застукала Вейна у статуи Имиры, сердце в груди едва дрогнуло. Но сегодня днем оно превратилось в камень и разорвало все внутри так, что даже Райсу не заштопать.

– А у меня нет большего желания, чем их вернуть. Свобода не всегда приносит счастье, – сдавленно прошептала Ее Величество и быстрым шагом вышла из сада.

Я отлепилась от старого ствола и проводила юбки растерянным взглядом.

– Похоже, у вас тоже имеется талант доводить до слез, – процедил Рэдхэйвен, появляясь с той самой стороны, в которую убежала королева.

– Чего? – я аж поперхнулась.

Да более мирного теоретика еще поискать. То, что я на него с подушками бросаюсь, еще не значит, что на всех.

– Давно не видел, чтобы Элси плакала, – пояснил Даннтиэль, покручивая в руке стакан. – Что вы ей сказали?

– Что рабство в Эррене так-то отменили тысячу лет назад, сир рабовладелец! – фыркнула сердито. – Но, похоже, наша королева весьма неразумна, раз мечтает о кандалах.

– Напротив, она правит очень мудро. Как любое неглупое дитя, она прислушивается к советам старших, – строго выдал проклятый хитанец. – Не хотите мне объяснить, какая живность вас укусила, раз уж для анжарских ос нынче не сезон?

– Не хочу.

– И все-таки вы мне сейчас все объясните, – он настойчиво вернул меня к стволу.

– Судя по всему, вы решили наградить свою вынужденную невесту рогами без всяких проклятий, – выплюнула ему в высокомерное лицо. – Так вот, смею заверить, сир Рэдхэйвен, дамам они тоже не к лицу.

– Какими рогами?

– Вероятно, зелеными. Или в полосочку. Мне без разницы, – тараторила заведенно. – Я в полной мере осознала и прочувствовала, насколько вы ценны короне.

– Она вам что-то сказала?

– Зачем же говорить? Я сама все видела. Из шкафа. Этими вот глазами!

Посмотрела в упор в его черные. Которые золотыми становиться пока не собирались, но еще не вечер. То есть вечер, но не поздний. Словом, для меня мастер проклятий сиять отказывался.

Ну и Варх с ним!

– Вы явно видели что-то не то, Эйвелин.

– Сами шипели на меня ощипанным квахаром, когда я всего один танец уделила Вейну… А днем!

– Днем я не сделал ничего, что могло меня как-то перед вами скомпрометировать.

Да он меня совсем за слепую держит? Думает, я дальше своих книг ничего не вижу?

– Правда? То есть мне тоже так можно, раз уж у нас с вами все «двустороннее»? – уточнила с вызовом, решительно топая к выходу из благоухающего любовью сада. Он пах не для меня. Как и Даннтиэль. – Пригласить Диккинса в свою спальню, задрать юбки и стонать на подушках? Благодарю за дозволение… Я немедленно приступлю к той фазе, в которой я мщу вам той же монетой!

Пыхтя загнанной россохой, я добежала до нашего вояжера, захлопнула дверцу перед надменным носом одного гхарра и велела водителю трогаться.

Мой выигрыш еще не растратился, и я могла позволить себе одинокую поездку до академии. Хоть какая-то польза от этого квахара.