* * *

   Мрачный грот был наполнен сумрачным туманом, который стелился по полу клубами дыма, поднимаясь всполохами то там, то здесь. Острые пики камней нависали над всей площадью, и с них, с тихим звоном, медленно срывались капли, падая с огромной высоты и разбиваясь на крошечные осколки о черное стекло внизу, чтобы превратиться через мгновение в белесые всполохи мокрого дыма.

   В центре огромной залы, на небольшом возвышении, оплетенный каменными цветами, стоял низкий колодец, заполненный до краев. Над ним, опираясь руками о края и вглядываясь в зеркальную гладь, стоял молодой юноша. В светло-карих глазах плескалась вековая печаль и задумчивость. Светлые брови были нахмурены, а бледные губы скорбно сжаты. Пальцы, что сжимали каменную кладку Гласа Истины, то сжимались, то разжимались с каждым новым изображением, что сменяли друг друга с частотой в несколько минут.

   В тишине за ним наблюдали еще четверо, находясь по углам грота, на каменных возвышениях под самым потолком.

   Высокий, красноволосый юноша, сведя брови и нетерпеливо фыркая, переступал с пятки на носок, отчего из-под его ног периодически скатывались крошки камней, ссыпаясь вниз, но не долетая до пола - зависая над туманом и будто растворяясь в пепел прямо в воздухе. Такие же яркие, как и волосы, красные глаза нетерпеливо смотрели на золотого брата, который изваянием, не шевелясь, стоял уже в течение нескольких часов, заставляя всех ждать, вглядываясь в колодец Истины. Красному не было присуще подобное терпение. Он был вспыльчив, эмоционален, и подобное проявление бездействия не давало ему покоя.

   Напротив, не сводя с него насмешливого взгляда, стоял еще один юноша, совсем мальчик. Младший из братьев, сверкая веселыми зелеными глазами, наблюдал за Красным, подкидывая в воздух камешек, что держал в тонких пальцах. Ему нравилась та гамма эмоций, что не давала покоя яркому родственнику, у которого уже дым начинал валить из ноздрей - признак того, что его терпению приходит конец.

   Справа от мальчика, так же едва ли пошевелившись за все время нахождения здесь, стоял смуглый темноволосый человек. Длинные пряди собраны в сложное густое плетение на затылке, спускаясь дивной косой на широкую грудь и практически касаясь кончиками камней под ногами. В иссиня-чёрных завитках сверкало тусклое золото в виде цепочек. Сильные руки сложены на груди, обнажены черной рубашкой, распахнутой по всей длине. Запястья также охвачены золотом - широкими резными браслетами. Под стать драгоценному металлу сияли и его глаза. Широко расставив ноги, он шевелил лишь головой, смотря то вниз на колодец, то на младшего брата, который явно веселился, наблюдая за Красным, то на него - так же замечая, что терпению нетерпеливого приходит конец: в этот раз он продержался даже дольше, чем обычно.

   Четвертый юноша не смотрел ни на кого. В истинном обличии Снежного, он спал, сложив украшенную диадемой рогов голову на брюхо. Его окружали клубы ледяного воздуха и кристаллизующихся снежинок, которые, долетая до тумана внизу, тут же становились его частью.

   - Довольно, - прорычал несдержанно красноволосый, делая шаг вперед и срываясь с высокой скалы вниз, где с легкостью приземлился на пол.

   Клубы тумана расступались перед его решительной поступью, когда он направился к золотому брату.

   - Еще минуту, - остановила его ладонь Черного, когда тот собрался коснуться погруженного в Глас юноши.

   - Это больно? - не скрывая любопытства, сверкая задорными глазами, спросил зеленоглазый юноша, ни на миг не останавливаясь и вышагивая по кругу колодца, нетерпеливо глядя на родственников.

   - Неприятно, - мягко выразился черноволосый под фырканье Красного.

   - Когда я смогу попробовать?! - мальчик снова нетерпеливо посмотрел на братьев.

   - Тебе еще расти и расти, Зеленый, - снова хмыкнул рыжеволосый.

   В один взмах гигантских крыльев слетевшего со своего места белоснежного дракона туман рассеялся по углам, забиваясь во все щели. Длинные красные волосы взметнулись вверх, непокорные каштановые вихры мальчика, и без того взъерошенные, пришли в окончательный беспорядок, а черная рубашка смуглокожего затрепыхалась на ветру. Но когда на пол плавно опустился уже человек, поправляя короткие белоснежные волосы, все стихло, и минутная буря ушла, забрав с собой волшебный туман. В то же мгновение с громким вздохом-всхлипом золотоволосый юноша расцепил ладони, сделал шаг назад от волшебного колодца и тут же пошатнулся. Он непременно упал бы, не подхвати его братья за плечи. В затуманенные чарами глаза медленно вернулись понимание и сознание, а вместе с ним и возможность самостоятельно стоять. Кивком поблагодарив братьев, юноша устало прикрыл глаза, присаживаясь на пол и опираясь спиной о колодец.

   - Что ты видел?! - сгорая от нетерпения, спросил мальчик, проигнорировав укоризненные взгляды Снежного и Черного.

   Уставший юноша поднял голову и с нежностью посмотрел на мальчика.

   - Какой же ты еще зеленый, Зеленый.

   Мальчишка фыркнул, но продолжил нетерпеливо смотреть.

   - То же, что и обычно, - ответил за брата Красный, складывая руки на груди и недовольно глядя на человека у своих ног, который еще долго будет приходить в себя.

   - Верно, - кивнул согласно Золотой. - Я так устал видеть это.

   - Мы все устали, - согласился Черный.

   - Нужно вмешаться, пока еще есть время, - все-таки поднимаясь на ноги, решительно заявил юноша.

   - Какое дело нам до их распрей?! - фыркнул пренебрежительно Красный. - Они уничтожают себя многие сотни лет. И плевать я хотел на это! Пусть хоть поубивают друг друга до последнего гнома!

   - Тогда за ними придет и наш черед! - возразил Золотой.

   - Никто не посмеет бросить вызов Драконам! - гордо вскинув подбородок, произнес красноволосый.

   - Это и наш мир тоже, - тихо произнес Снежный.

   - И только нам под силу помочь ему, - согласился с братьями Черный, а Зеленый лишь кивал головой, готовый соглашаться на все сразу.

   Он был юн и охоч до приключений, до всего нового, и неважно, насколько это новое тяжело, больно, невыполнимо и необъятно.

   - Мы все - часть одного целого, - продолжил Снежный. - Не будет никого кроме нас - и нас скоро не станет. Не тебе объяснять законы равновесия.

   Красный снова фыркнул, но возразить на это было нечего.

   - И еще есть пророчество, - начиная с большей четкостью вспоминать то, что видел, произнес Золотой.

   - Пророчество?! Какое пророчество?! О нас?! О них!? - эта масса вопросов в минуту сама собой посыпалась от мальчика, глаза которого засияли еще ярче.

   - Угомонись! - рыкнул злобно Красный, но Зеленый даже не дернулся, знал, что его не тронут, лишь по загривку получит в крайнем случае.

   - Пророчество Каори.

   - Демона?! - как-то даже разочарованно протянул Зеленый.

   - Ты слишком мало знаешь о демонах, малыш, - снисходительно взъерошил каштановые волосы мальчишки Снежный. - Каори плетут самые крепкие Нити Судьбы. Их не разорвать никому. Даже нам.

   - И не нужно. Это пророчество - наш шанс на успех, наш козырь. Никто не поставит его под сомнение, - задумчиво протянул Золотой. - А мы станем гарантом.

   - Никто не посмеет пойти против Дракона. Даже все вместе они нас боятся больше, чем друг друга, - самодовольно заметил Красный. - Все в наших руках.

   - Что за пророчество? - спросил Черный, а Зеленый нетерпеливо воззрился на Золотого, буквально приплясывая от нетерпения.