Глава 20

Кайл

Она выдернула его из марева звериного безумия. Маленькая девочка, чистая и наивная. Сладкая, лакомая. Боящаяся собственной тени. И с завидным постоянством нарушающая запреты.

Алессии повезло. Она покинула свои комнаты спустя время после оборота. Сколько часов прошло? Два? Три? Обычно Кайл приходил в себя часов через шесть, особенно, когда бой был тяжелым.

Для простых умертвий, оживших людских мертвецов, хватало огня дракона. Бывших чародеев можно успокоить огнем магическим, выжигающим плетения заклинаний. К прочей нежити требовался особенный подход: заговоренный клинок, серебро, разряды молний, ледяные ловушки. Чем дольше длилась зачистка, тем увереннее чувствовал себя дракон. С одной стороны, он помогал человеку не сойти с ума от запаха и эманаций смерти. С другой, человек практически не мог контролировать звериные инстинкты.

Запах женщины и вовсе толкал на безумства.

Кайл сделал все, чтобы дракон не учуял запаха Алессии. В своих комнатах она была в полной безопасности. Но глупая девочка отправилась прямо в лапы зверю!

«Ох, Лесси, Лесси… Сегодня тебе повезло, - думал Кайл, раскладывая на столе ингредиенты для противоядия. – Но придется преподать тебе урок, чтобы ты не совершила худшей ошибки».

Лесси добрая и чуткая. Она переступила через страх, чтобы спасти своего щенка. Но это могло стоить ей жизни. Кайл с трудом обуздал инстинкты, услышал мольбу и смог остановиться. Дракон растерзал бы девушку, озлобившись тем, что не может ею овладеть.

Чертово проклятие! Треклятая ведьма!

Почему он должен расплачиваться за грех, совершенный его предком тысячи лет и сотни миров назад?!

Теперь Кайл лучше понимал отца. Обладание силой не принесло ничего, кроме боли и разочарования. И поиски той единственной, что может снять проклятие, ни к чему не привели.

Лесси – его последняя надежда. И если она не сумеет полюбить, Кайл откажется от силы. Но, в отличие от отца, откажется и от детей. Его ребенок не должен страдать от проклятия безумной ведьмы.

Щенок едва дышал. Яд почти добрался до сердца. Кайл использовал стазис, чтобы остановить его действие. И одно лишь противоядие не поможет, придется поделиться с собакой собственной силой. А ее почти не осталось. Разве что в крови… хоть это и не самое лучшее решение…

Капля драконьей крови усилит эликсир, но о последствиях можно лишь догадываться. Своей кровью Кайл дорожил, и просьбы магов продать им хоть толику оставлял без внимания. Что ему только не предлагали! Золото, драгоценные камни, дома, девственниц. Кайл подозревал, что при иных обстоятельствах дракона разодрали бы на кусочки – ради чешуи, крови и костей. По мнению людей, они имели чудодейственные свойства.

В общем-то, люди не ошибались. Сила в его крови – чистая магия, недоступная простым смертным. Даже смешно, что приходится расходовать ее… на собаку.

«Это для Лесси, - напомнил себе Кайл. – Если щенок умрет, она будет страдать. Ведь она выбрала его из всего, что могла забрать из дома».

А если у щенка позже отрастет чешуя вместо шерсти или появятся кожистые крылья… Так она не будет любить его меньше, чем сейчас, верно?

Противоядие подействовало не сразу. Кайл вернулся в спальню, забрав щенка с собой. Проходя мимо комнат Лесси, остановился у двери и прислушался. Лесси плакала – сдавленно, жалобно поскуливая. Из-за боли?

Внутри шевельнулось что-то, похожее на жалость. Но разум заставил поступить рационально. Ее жизни сейчас ничто не угрожало. А ему следовало разобраться с делами, более важными, чем женские слезы. Например, найти того, кто посмел отравить несчастное животное.

Кайл одевался медленно, размышляя, как покарать виновного, не причиняя вреда Лесси. Она слишком впечатлительная. Если идти у нее на поводу, ничем хорошим это не закончится.

Уже не закончилось. Кайл отпустил повара, не наказав его за обман, и вот что из этого вышло. Кайл сильно удивится, если отраву собаке дал кто-то другой. Потому что, во-первых, доступ к собачьей еде есть у немногих слуг, и, во-вторых, ни у кого другого нет повода мстить.

Щенок зашевелился на кровати. Задвигал лапами, задергал хвостом… и сел, широко зевая. Уставился на Кайла, не мигая.

- Ну и как тебе моя кровушка? – съязвил он. – Вкусная?

Нелепая у щенка кличка. Бусинка. Кайл слышал, как Лесси звала его Бусей… и кривился, сам не понимая, от чего. Может, от никчемности глупой собачки? Из такой даже сторожа толкового не воспитать.

- Ау-у… - вдруг «ответил» щенок.

И, виляя хвостом, бросился к Кайлу.

Благодарил?

- Нет уж, лизаться со своей хозяйкой будешь, - проворчал Кайл, беря щенка за шкирку.

Лесси вернулась к себе, но дверь не заперла. И правда, теперь-то зачем.

Она сидела в кресле, сбросив туфли и задрав до коленей юбку. И суетливо вытирала подолом мокрое от слез лицо. Кайл с неудовольствием заметил, что ее глаза покраснели, а веки опухли. И губы искусаны чуть ли ни до крови.

- Буся! – ахнула Лесси, увидев щенка. – Бусинка!

Она вскочила и бросилась к Кайлу, прихрамывая. Мало того, что наплакалась, так еще и ногу повредила? Или это он ее покалечил?

Кайл нахмурился, вспоминая те мгновения, когда дракон набросился на девушку.

- Что с ногой? – мрачно поинтересовался он, вручая Лесси щенка.

Мог бы и не спрашивать. Его проигнорировали, визжа от радости. Причем визжали оба – и щенок, и девушка. Не обошлось и без слюней – поцелуев и лизания.

«Могла бы меня поцеловать, а не собаку, - подумал Кайл. – Ему все равно, а я его спас. Мне было бы… приятно?»

Он толком не понимал тех чувств, что испытывает в присутствии Лесси. Они незнакомы. Или даже… иллюзорны. Ледяной дракон не способен чувствовать ничего, кроме холода и боли. Так что, возможно, ему только казалось, что поцелуй Лесси… не вынужденный, а искренний… мог бы доставить ему удовольствие.

Кайл развернулся, чтобы уйти. Оставлять щенка одного не хотелось, поэтому он и принес его хозяйке. Но уделить ей внимание все еще не мог. Впрочем, она в нем и не нуждалась.

Он шагнул за порог… и замер, остановленный внезапными объятиями. Лесси налетела сзади, обвила руками за талию, прижалась к спине.

- Спасибо, лиэр Кайл, спасибо, - проговорила она, отчего-то задыхаясь. – Я… я помню, что обещала… я все сделаю… все, что вы захотите, все, что попросите… Спасибо… спасибо…

Стало горько. Нет, чувствовать такое Кайл давно разучился. Но когда разочаровывался, во рту появлялась горькая, как полынь, слюна. Лесси благодарила за помощь. И благодарила искренне. Она все делала искренне – и боялась, и ненавидела. Но она решила, что собаку он спас в обмен на то глупое обещание. А теперь еще и ждать будет, когда он возьмет свое, по праву сильного.

Кайл разжал ее руки, высвобождаясь из объятий. Повернулся.

- Алессия…

Тут взгляд его упал на миску, стоящую на полу. И глупого Бусинку, которого жизнь ничему не учит!

Кайл оттолкнул Алессию и бросился к щенку. Едва успел схватить его за шкирку прежде, чем он лизнул грязную миску. Там же, скорее всего, яд!

- У тебя совсем мозгов нет? – рыкнул Кайл, забирая с пола миску. – Почему не убрала?!

Лесси смотрела на него глазами, полными ужаса.

Опять.

Ничего не меняется. Она боится его. Боится и ненавидит.