Глава 41

Спать у себя Саша не смогла. Несмотря на сильную усталость, ворочалась и прислушивалась. Она оставила дверь в комнату открытой. Вдруг Тишка проснется и испугается? Измучившись, Саша отправилась в детскую и прилегла к сыну. Так и уснула.

Утром обнаружилось, что голос пропал совсем. Тишка расстроился. Саше показалось, что и Кай помрачнел. Она объяснялась с ними жестами или при помощи бумаги и ручки. Тишка умел читать, и ему Саша писала печатными буквами.

Обучение Кая обращению с сыном пришлось отложить. На вопрос, ходит ли Кай на работу, он ответил, что находится в отпуске. Тишка вплотную занялся изучением своей комнаты, обнаружил настольные игры, и Каю пришлось составить ему компанию. Они разложили игровое поле на столе в гостиной, и Саша устроилась рядом с ними, на диване.

Если со стороны посмотреть – семейная идиллия. Только Саша не чувствовала себя частью семьи. И это несправедливо! Потому что Тишка – ее сын. И совершенно неважно, кто его биологическая мать. Тем более, ее уже нет в живых. И женщины у Кая, кажется, нет.

О том, что Кай сказал вчера, Саша старалась не думать. Он полюбил ее с первого взгляда? Очевидно же, что это в прошлом. Ее побег, хоть она о нем ничего не помнит, не оставил ни единого шанса на прощение.

А она… любила Кая? Саша не знала ответа на этот вопрос. Вернее, не помнила. И почему она согласилась на суррогатное материнство? Были нужны деньги? Где же они?

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

- Может, все же ляжешь в постель? – хмуро спросил Кай, когда партия завершилась, и Тишка убежал в туалет.

Саша отрицательно качнула головой.

- Все боишься оставить нас вдвоем? Чего ты боишься, Александра? Я не ты, ребенка не украду. Хотя мог бы исчезнуть вместе с Тишкой. И ты никогда…

Он осекся, когда Саша закрыла лицо ладонями. Просто она представила это… и слезы брызнули из глаз.

А ведь Кай может так поступить. Правда, может! И это гораздо хуже, чем смерть.

Она не заметила, как Кай очутился рядом. Но почувствовала его прикосновение. Этот невыносимый мужчина гладил ее по волосам, по плечу… и просил прощения.

- Ладно, извини, - бурчал он. – Я так не поступлю. Я все еще злюсь, это правда. Но исчезать не планирую.

Саша раздраженно повела плечом, сбрасывая его руку. Какая разница? Исчезнет он сам или заставит исчезнуть ее…

- Мама, ты плачешь? – всполошился Тишка, вернувшись. И грозно посмотрел на Кая. – Это ты ее обидел?!

Саша схватила Тишку за руку, развернула к себе и покачала головой. Мол, нет, не он. И показала на горло.

- Горлышко болит? – предположил Тишка.

Она кивнула и, показав на Кая, нахмурилась. Намек Тишка понял без слов.

- Прости, пожалуйста, - сказал он Каю. И добавил как-то совсем по-взрослому: - Не люблю, когда мама плачет.

Кай протянул к нему руки, и Тишка подошел к нему ближе. Пожалуй, впервые с тех пор, как они познакомились, без оглядки на Сашу. Кай обнял его, и Тишка позволил ему усадить себя на колени.

- Это правильно, - сказал Кай. – Мама не должна плакать. Мужчина не должен позволять женщине плакать.

Саша отвернулась. Для нее эти слова прозвучали лицемерно.

«Я полюбил тебя с первого взгляда». А потом так сильно возненавидел…

Кай и Тишка начали новую партию, и Саша вдруг поймала себя на том, что наблюдает за Каем, размышляя, любила ли она его. Наверное, нет, если убежала. Но сейчас что-то в нем ее притягивало… Или это желание остаться с Тишкой?

После обеда пришел фониатр.

«Я же сказала, что не нужно», - мысленно произнесла Саша, уставившись на Кая.

- И что страшного, если тебя осмотрят? – хмуро спросил он.

А Саша вдруг подумала, что могла бы сказать врачу, что ее и ребенка удерживают в доме силой. Пусть не сказать, а написать! Но… Не хотелось. Это ничего не изменит. Если Кай говорит правду… А он говорит правду, это Саша чувствовала. Тогда он действительно сдаст ее полиции, и несколько лет Саша проведет в тюрьме. И о Тишке придется забыть.

Фониатр, пожилая женщина, прописала связкам полный покой и запретила разговаривать, даже когда голос вернется. Кай мрачно пообещал, что лично проследит, чтобы Саша молчала.

Потом приходил представитель из лаборатории, брал у Кая и Тишки мазок из ротовой полости для сравнительного анализа. Любопытный ребенок, естественно, спросил, что сие означает. И получил ответ, что тест на вирусы, потому что мама болеет. Тогда Тишка резонно поинтересовался, отчего анализ не берут у мамы. Кай, отчего-то хищно улыбаясь, велел взять мазок и у Саши.

А потом она разболелась по-настоящему. Как будто, и правда, подцепила вирус. Заболела голова, появились апатия, слабость, сонливость, пропал аппетит. К счастью, Тишка уже достаточно привык к Каю, и Саша не беспокоилась, что сын будет плакать или страдать из-за того, что она лежит в постели.

Саша спала. Просыпалась, и если никого не было рядом, плакала. Успокаивалась, слыша голос Тишки. Пряталась под одеялом, когда в комнату заходил Кай. Чесала уши Бесу, которого отчего-то хотелось звать Бусей. Пила лекарства. И снова проваливалась в сон.

Но прошло и это. И голос вернулся. И фониатр, наконец, разрешила разговаривать.

Выйдя из комнаты, Саша обнаружила, что Тишка ухожен, накормлен, бодр и весел. И совершенно спокойно зовет Кая папой.

Это… не удар, нет. Она все же понимала, что это произойдет. Просто… вдруг остро ощутила, что всё. История подошла к финалу. Она выздоровела, Тишка привык к отцу. И ждать результатов генетической экспертизы нет смысла. Покажет она, что Тишка – родной сын Кая.

А что дальше?

Сашу попросят уйти? Скорее всего. Или не попросят, а выставят из дома. Для Тишки сочинят какую-нибудь правдоподобную историю. И ведь она сама на это согласилась. Умоляла, упрашивала. Лишь бы помочь Тишке…

Кай записал Тишку в какой-то детский центр. Или в школу? В подготовительный класс. Сказал, этого будет достаточно, чтобы общаться со сверстниками. И, значит, документы уже переоформил. Наверное, с деньгами это просто.

Они вместе успели побывать… В зоопарке? Или в парке? Саша слушала невнимательно, хотя Тишка взахлеб делился впечатлениями.

- Мам, потом вместе туда пойдем? Папа сказал, что пойдем, когда ты поправишься!

- Конечно, пойдем.

Она поцеловала Тишку и раздраженно посмотрела на Кая. Зачем врать ребенку?! И вдруг поняла, что переоценила свои силы. Она не выдержит… не сможет уйти от Тишки…

Дождаться вечера было сущей пыткой. Но начинать такой разговор при Тишке невозможно. А он все время крутился рядом. Ни на шаг не отходил. Теперь уже не от Саши, а от отца.

- Мне нужно с тобой поговорить, - сказала Саша Каю, когда Тишка, наконец, уснул.

Он согласно кивнул. Сегодня Кай был каким-то немногословным. Саша постоянно ловила на себе его взгляд, но Кай молчал. Как будто обдумывал что-то.

- Может, вина? – неожиданно предложил Кай, когда они спустились на первый этаж. – Отметим твое выздоровление.

- Не хочу пить, - отказалась Саша. – Вы с Тишкой поладили, верно?

- Как видишь, - ответил он, поведя плечом.

- И я больше не нужна?

- Торопишься уйти? – спросил он.

- Ты же знаешь, что нет, - вздохнула Саша. – А результаты… экспертизы?

Кай достал из кармана сложенный конверт, протянул его Саше. Конверт был запечатан, и она удивленно взглянула на Кая.

- Я знаю, что там, - криво усмехнулся он. – Это нужно тебе, а не мне.

Она вскрыла конверт и прочитала заключение. Как она и предполагала, отец и сын. Что ж…

- Полагаю, у меня нет права о чем-то тебя просить…

- Отчего же? – перебил Кай. – Попробуй. В конце концов, ты родила мне сына. За это… можно многое простить.

- Я попрошу, да, - кивнула Саша. – Убей меня.

Ей удалось его удивить. Кай побледнел и уставился на нее, приоткрыв рот.

- Но ведь ты так и планировал, - заторопилась Саша с объяснениями. – Иначе не было бы подвала, наручников. И остаться с Тишкой ты мне не позволишь. А я… не смогу без него жить. И убить себя не смогу, смелости не хватит. Только, пожалуйста, скажи потом Тишке, что я… погибла. Например, попала под машину. Ему будет больно, но… я хотя бы не стану для него предательницей…

Кай молчал, и от его взгляда по всему телу бежали мурашки.

- Слишком наглая просьба? – прошептала Саша. – Тогда я киллера найму. Продам квартиру, и…

- Замолчи, - наконец отмер Кай. – И прочти.

Он отдал ей еще один конверт, очень похожий на первый, из той же лаборатории.

- Что это?

- Прочти!

Буквы прыгали перед глазами, строчки сливались, но…

«…вероятность материнства составляет 99,9…»

- Тишка… мой сын? – спросила Саша. – Мой… родной сын?

- Да, - коротко ответил Кай.

Нервы не выдержали, с Сашей случилась истерика. Она старалась не шуметь, чтобы не разбудить Тишку, но… давилась криком, слезами… пыталась ударить Кая… билась в его объятиях… вырывалась…

А потом долго плакала, чувствуя себя вывернутой наизнанку.

- Не понимаю я тебя, - тихо сказал Кай, когда она немного пришла в себя. – Думал, ты обрадуешься. Или это… от радости?

- Я ничего не помню, - ответила Саша. – И ничего не понимаю. Я знала, что Тишка – мой сын?

- Без понятия. Я только после смерти жены узнал, что она не могла использовать свою яйцеклетку. Потому и тебя нашла… похожую на себя. Наверное, чтобы я не догадался…

- Но что я сделала? Почему сбежала? Как потеряла сына? И кто мне его… принес? Я схожу с ума, когда думаю об этом!

- Не думай. – Кай взял ее за руку… и поцеловал ладонь. – Давай оставим это в прошлом. И я, наверное, спешу, но… Может, ты рассмотришь вариант… выйти за меня замуж?

Она опустила взгляд, как завороженная наблюдая за его пальцами, гладящими ее ладонь. И вдруг увидела… знакомый браслет. Он выскользнул из-под рукава. Это ее браслет! Но на запястье Кая.

Саша коснулась своего браслета, потом – браслета Кая. И воспоминания обрушились на нее, как снежная лавина. Все разом! И Сашины, и…

И мои воспоминания тоже. Я вспомнила, кто я. Вспомнила свое имя - Алессия. И поняла, кто держит меня за руку.

- Кайл? – прошептала я. – Это ты, Кайл!