Глава 9

Бусинку лиэр Кайл позволил взять с собой, проворчав, что щенок достаточно нагулялся, чтобы не сделать лужу на ковре. Я заверила его, что Бусинка уже привык к тому, что я пою, и никогда не мешал во время занятий.

- Мне нужно распеться… разогреть голос, - сказала я, когда лиэр Кайл расположился в удобном кресле и приготовился слушать.

- Делай, как правильно, - согласился он без тени недовольства. – Я послушаю.

Проделав упражнения, я села за фортепьяно.

- Нет, - тут же возразил он. – Пой без аккомпанемента.

- Тогда зачем инструмент? – удивилась я.

- Пригодится, когда ты будешь разучивать новые произведения, - сказал лиэр Кайл. – Сейчас пой что-нибудь из того, что знаешь наизусть. Что хочешь.

О, какое заманчивое предложение! Я могла выбрать то, что никогда не осмелилась бы спеть при гостях отца. Но подумала, что не стоит провоцировать дракона.

Поначалу я наблюдала за лиэром Кайлом. Едва я взяла первые ноты, он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Очень скоро на его лице появилась легкая улыбка. Потом я заметила, что Бусинка лег у его ног, и испугалась. Но щенок положил мордочку на сапог, а лиэр Кайл даже не пошевелился.

Мне позволили петь все, что захочу, и я воспользовалась этим, чтобы заново пережить эмоции, что вызывали у меня любимые песни. Поэтому очень скоро мне стало не до лиэра Кайла. Я растворилась в музыке, тело наполнилось легкостью, и реальность исчезла. Я перенеслась в мир своих грез.

Там всегда светило солнце – яркое и теплое, согревающее. Там благоухали цветы, и на ветках деревьев щебетали птицы. Там я любила и была любима. Лицо моего избранника словно скрывала вуаль, но рядом с ним я чувствовала себя счастливой.

Эти видения во время пения у меня давно. Но я скрывала то, что чувствую ото всех – и от родителей, и от учителей. Видения возникали, когда я пела ради собственного удовольствия, как сейчас.

Закончив очередную балладу, я остановилась, чтобы передохнуть. Мой голос достаточно окреп, но петь без перерыва несколько часов я не могла.

Лиэр Кайл словно очнулся, когда я замолчала. Я удивилась, поймав его взгляд. В нем не было льда. Он не отшвырнул Бусинку, когда заметил, что тот спит на его ноге, а осторожно отодвинул в сторону.

- Почему ты плачешь, Алессия? – спросил лиэр Кайл чуть погодя. – Устали связки? Больно?

- Плачу? – Я провела пальцами по щеке. Мокрая… - А, это эмоции. Я устала, но смогу продолжить, если отдохну.

- Достаточно, - сказал он. – Не хочу, чтобы ты надорвала голос. Отдыхай. И не опаздывай к обеду.

Он поднялся, собираясь уходить.

- Лиэр… Хозяин, - окликнула я его, собираясь кое о чем спросить.

- Позже, - отмахнулся он, уходя.

Он так странно себя ведет! Ведь я же видела, ему нравится мое пение. Мне даже стало казаться, что ему нужна не я, а мой голос. Но тогда почему он так быстро сбежал после? Не поблагодарил и не отругал.

Я подошла к столику, где лежали ноты. Взяла те, что сверху. Заглянула внутрь.

«Баллада о проклятии», - было выведено над верхней нотной строкой.

Я сразу вспомнила сказку лиэра Кайла и с любопытством принялась читать текст.

В целом, баллада повторяла то, что я услышала ночью. Но у нее был другой финал. Вернее, как я и думала, лиэр Кайл оборвал рассказ… на самом интересном месте.

Проклятие ведьмы могла снять не всякая девушка, а особенная. «С огненным опереньем» - так о ней говорилось. Феникс? Но о них я слышала только в легендах. Дракон встретил такую девушку, но она не смогла его полюбить. К тому времени дракон превратился в настоящего монстра. Холод свел его с ума. Он убивал, получая облегчение от теплой крови жертв.

В минуту просветления дракон осознал, что стал чудовищем, и принял смерть из рук девушки с огненным опереньем.

Страшная сказка. Финал мне не понравился. Навряд ли лиэр Кайл рассказывал о себе, ведь он жив-здоров, а я – не феникс. И все же он такой же ледяной, как и тот дракон, что описан в сказке.

Или не такой…

Я провела с ним меньше суток, но самое отвратительное, что он делал – это насмехался надо мной. Да, у него ледяной взгляд. И часто холод пробирает до костей, когда он рядом. Однако… он заботился обо мне, как умел. И даже Бусинку не выгнал. Может, дракон такой ледяной, потому что… одинокий?

Значит, сказка – это только сказка. Я отложила ноты баллады и взяла другую тетрадь. Песня о рыцаре и его лошади мне понравилась, и до обеда я разбирала ноты, усевшись за фортепьяно.

Обед мало чем отличался от завтрака. Разве что «накрыто» было на двоих, кашу подали жидкую и с вареными овощами. Вероятно, предполагалось, что это суп. И еще добавили мясо: жареный на открытом огне кусок, закопченный с одной стороны.

Лиэр Кайл с задумчивым видом перемешивал варево в миске, пока я осторожно пробовала, каково оно на вкус. Есть можно: уже не такое соленое. И теплое. Но совершенно безвкусное!

- Хозяин, почему вы так плохо едите? – спросила я, набравшись храбрости. – Разве вы бедны?

Лиэр Кайл вздрогнул и уставился на меня.

- Плохо? – растерянно переспросил он. – Обычная еда.

- Можно приготовить вкуснее, - настаивала я.

Он попробовал кашу и неожиданно скривился.

- Действительно, гадость, - согласился он. – Почему я раньше этого не замечал? Эй, позвать сюда повара!

- Только не надо его убивать! – взмолилась я, перепугавшись.

Уж больно свирепый вид стал у лиэра Кайла. Зрачки затопила тьма, на лбу появились глубокие морщины, а брови сошлись в одну линию.

- И бить… не надо… - добавила я уже тише, съежившись, так как лиэр Кайл в гневе уставился на меня. – Пожалуйста…

Мне показалось, что он скрипнул зубами.

В столовой появился крепкий мужчина лет пятидесяти, в сальном фартуке и колпаке, видавшем виды.

- Ты в состоянии приготовить что-нибудь вкусное? – мрачно поинтересовался дракон.

- Э-э… А что не так, лиэр? – забеспокоился повар. – Все, как всегда, лиэр. Раньше вы не жаловались…

- Раньше мне было все равно, лишь бы набить желудок. Но не теперь. Если не умеешь готовить, получи расчет. Я найду того, кто умеет.

Я сидела тихо, как мышь под метлой. И старалась не дышать. Неужели это все из-за меня? Утром лиэр Кайл съел кашу и не поморщился. Но… с другой стороны… если долго так питаться, то и заболеть можно.

Не одна я боялась гнева лиэра Кайла. Повар побледнел и упал на колени.

- Этого больше не повторится, - запричитал он. – Я постараюсь… постараюсь… Прошу прощения, лиэр…

- Я могу… - пискнула я.

- Молчать! – рявкнул лиэр Кайл, одновременно опуская кулак на столешницу.

Я только хотела сказать, что могу помочь с готовкой! Но от его очередного ледяного взгляда опять покрылась мурашками.

Велев повару немедленно приготовить что-нибудь съедобное, лиэр Кайл отправил его на кухню. И только потом обратился ко мне.

- Алессия. Ты не должна вмешиваться, когда я разговариваю со слугами. И не должна указывать мне, что делать. Видимо, я слишком добр к тебе. И ты забыла, что здесь ты не леди, а рабыня.

Эти слова звучали с очень знакомыми интонациями. Так меня отчитывал отец перед тем, как выпороть. С каждой фразой, произнесенной лиэром Кайлом, мне становилось хуже и хуже. Я слишком хорошо представляла, что меня ждет!

- Мне придется тебя наказать, - наконец услышала я.

Тошнота подступила к горлу, в глазах потемнело. Я не представляла, как приму наказание от дракона. И пугала меня не боль, а то, что… что мне придется…

- Алессия?!

Не заметила, как лиэр Кайл очутился рядом. И вскрикнула от ужаса, когда он прикоснулся к моему плечу.

- Мне что… Не только тебя без обеда оставить, но и твою псину? – кривя губы, произнес он.

- Что? – переспросила я.

- Ты обещала, - напомнил он. – Но стараться не желаешь. Иди к себе. И до ужина не смей выходить из комнаты.