Глава 2. Родня Императора

Вытер жидкость этой твари. Будь я аристократом, вцепился бы в него. Но я каратель, чем в меня только не плевали, да и руки часто были по локоть в крови. Рассчитывал, что не сдержусь, и тогда моя вина, что я напал на князя? Не прокатит. Улыбнулся и спокойным тоном произнес:

— Князь, мне больше подходит, когда вы стояли на коленях в моем присутствии.

Его стало корежить. Смотрел так, что чуть глаза орбит не вышли. Он только попытался на меня занести руку, как его остановил директор.

— Самсон, я предупреждать больше не буду. Только дай мне повод, и я сдерживаться не стану! А сейчас, будь любезен, покинь стены университета.

Мужичок выдавил снисходительную улыбочку и сказал мне:

— Скоро увидимся.

— Жду не дождусь, — ответил ему все так же спокойно.

Наконец, тварь покинула кабинет. Все внимание переключилось на меня. Начал директор, он держался за голову, которая, наверное, уже начала болеть.

— Ивар, у тебя проблемы. Ты понимаешь, кто этот человек и на что он способен? Тебе лучше уехать куда-то вместе с родными, — сказал Андрес так, будто проблема во мне.

Хоть все участники сценки отыграли свои роли на «отлично», меня уже начало забавлять этот бред, который тут происходит. Странно, что они не понимают. Адреналин еще бушевал в организме, и стоило адских усилий не вцепиться в этого Самсона. Не потому, что я теперь дворянин. Меня всегда раздражали такие твари, как он, который решает, что ему можно все. Видимо, думает, что бога за бороду подергал?

И теперь внутри меня бушевали самые настоящие эмоции. Решил их конструктивно выплеснуть — возможно, это потом поможет мне. Нужно проверить. Поэтому произнес:

— Господин директор, скажите, почему проблемы у меня? Ведь на меня напали и хотели убить, вот только почему-то ищут не заказчика, а следят за моей персоной. Огнев попытался подставить, из-за этого умер студент, и снова у меня проблема. Какой-то человек, который настолько зажрался своей властью, что вытворяет в вашем кабинете все, что ему вздумается, и ничего не боится. И проблема не у него, а снова у меня? Только вам не кажется это странным? — спросил я с задумчивым видом.

— Ты… Я… Он… — пытался найти слова Ураган.

— Мы, вы, они, — ответил сразу за Андресом. — Или мы не перечисляем личные местоимения?

Директор вскочил со стула так, что тот даже упал. Уставился на меня и подбирал слова или вспоминал их. Честно, не понял. Уверен, я попал туда, куда нужно, и скоро эффект будет достигнут, во всяком случае, на это мой расчет.

Андрес все так же стоял в шоке и не мог мне ничего ответить. Елизавета решила помочь ему и сказала:

— Ивар, директор имел в виду другое. Он беспокоится о тебе. Просто…

— Спасибо, вот только беспокоиться обо мне — это делать, хоть что-то, — прервал я и Елизавету.

Теперь она не могла понять, что происходит. Только Чугунцов почему-то улыбался и подмигнул мне. На самом деле, у этого поведения было несколько задач. Первая — выплеснуть эмоции от идиотизма, в котором они привыкли жить. Хотя это больше как бонус.

Главное, прямо сейчас я обесценил их действия по тому, как они меня защищали. Понятно, что все завязано на выгоде, но быть еще должным я больше не собираюсь. По факту именно это я им и сказал: “Все делают, что хотят, а плохой Ивар. Вот только есть беда: пока меня достают, подставляют, вы ничего не делаете, но хотите, чтобы я приносил пользу”.

Царила тишина, взрослые люди размышляли о своих действиях. Больше тратить свое время я не собирался, развернулся и пошел к двери. Меня никто не остановил, и я вышел, двинулся к себе в комнату. Странный день, много всего произошло.

* * *

Когда закрылась дверь за Иваром, начал Чугунцов.

— Я прошу прощения, но наш лекарь не лыком шит. С самого поступления у него постоянно то проблемы, то сложности. Неудивительно, что Ивар не понимает, как может быть так, что нападают на него, а виноват он?

Никто ничего не ответил на это высказывание. Сергею даже как-то неуютно стало. “Но Лекарь молодец, виртуозно расставил всех по местам и еще вышел с позицией сильного. Нужно с ним быть аккуратнее”, — подумал про себя Чугунцов.

— Ну, я тогда пойду. Если что, я к медсестрам и потом к себе в кабинет. Не хочу показываться таким женам, — сказал вслух Сергей, но больше для себя.

Когда он вышел, заговорила Елизавета:

— И что нам делать? В чем-то мальчишка прав, дерзкий и прямой. Знает, чего хочет. Только через пару часов приедет она и будет ждать своего сеанса обнуления. Отказа не примет и не поймет, а втягивать ее в наши разборки… Как бы хуже не было.

Андрес перевел взгляд на Солнцеву и ответил:

— Лизочка, иди к Ивару и скажи, что будем его ждать, что это очень важный клиент, и мы не можем его подвести. Если станет сопротивляться, торгуйся с ним за услугу до ста пятидесяти тысяч. Понимаю, заработаем меньше. Вот только нам необходимо… Ну, ты и сама знаешь.

Солнцева кивнула директору и пошла. Когда Ураган остался один, то он наконец поднял стул и сел на него.

— Этот мелкий засранец по больному проехался. Вот же гаденыш, не мог же он знать… Да откуда ему? Расслабился я что-то совсем. На студентов покушения, в университете убивают, в моем кабинете бардак. Пора уже браться за дело, — произнес Андрес, достал из ящика стола сигару и закурил. Он давно уже этим не занимался. Последний раз был…

Почему же директор позволил Самсону вести себя так? Буквально тридцать лет назад они учились тут и были друзьями. Им даже девушка одна и та же нравилась. Вот только Самсон был немного родовитее, поэтому первую любовь Андреса отдали за него. Настюшу. Красивую, умную и такую добрую.

Она была особенной девушкой, Ураган учился и тренировался, как безумный, чтобы иметь шанс предложить ей свою руку и сердце. И вот перед самой практикой отец девушки отдал Настюшу Самсону. Сколько слез и боли испытал Андрес! Ветров гордился тем, что обошел друга, даже позвал его на свадьбу, чтобы насладиться моментом, как он будет смотреть с завистью. А потом еще год всем рассказывал, что делал и как с Настей в постели.

Спустя время она понесла. И при родах скончалась вместе с ребенком. После этого ни Андрес, ни Самсон больше ни на ком не женились. Ураган не простил друга и поставил целью своей жизни — превзойти его, несмотря на то, что Андрес — всего лишь директор и граф.

А этот Ивар снова ткнул в рану, которая за столько лет так и не затянулась.

— Больше, Самсон, ты ничего не получишь. Никогда! — сказал мужчина и затушил сигару.

* * *

Елизавета подошла к комнате Ивара и остановилась. Она, сама Солнцева, ходит за каким-то студентом и сейчас должна его уговаривать? Скажи кто месяц назад — не поверила бы. Ну, может, интрижка, но чтобы так…

Постучала в дверь, никто не ответил. Постучала еще раз, и снова тишина. Толкнула дверь и зашла в комнату. Судя по вещам, брошенным на кровать, Ивар сейчас в душе. “А это значит, что он голый”, — подумала девушка и остановилась.

— Хватит, Лиза! Что с тобой такое происходит? — отругала она себя.

Вот только это не помешало аккуратно открыть дверь и наблюдать за своим студентом, пока он принимает душ. Приходилось сдерживаться, чтобы не сбросить с себя платье и не запрыгнуть к нему в ванную. Хорошо, что выдержка настоящей леди взяла верх над безумством.

Ивар закончил мыться. Елизавета села на кровать и взяла его спортивную рубашку, потеребила в руках, а потом позволила понюхать. Запах настоящего мужчины. В своих мыслях она еще раз убедилась, что постарается сделать все, чтобы он стал только ее. Слишком этот парень может быть полезен и для рода, и для самой Елизаветы. Что важнее — именно для нее.

Наконец, Ивар вышел в белом халате, капли воды стекали по его лицу и груди. Он уставился на Елизавету и сказал:

— Учитель? Что вы тут делаете?

* * *

— Ивар, я пришла, потому что через пару часов у тебя состоится обнуление. Помнишь, говорила тебе об этом? Прибудет крайне важная особа, и мы не можем ее подвести, — выпалила Солнцева, пожирая меня глазами.

Так, если она пришла сама, ждала меня тут, то человек, о котором говорит, крайне нужный. А это значит им с директором необходимо, чтобы я не подвел. Улыбнулся, потому что открылся горизонт возможностей, и я их не собираюсь упускать.

— Прошу прощения, но я себя не очень хорошо чувствую. Знаете, тяжелый день и все такое. Поэтому воспользуюсь своим правом отказаться.

— Но…

— Мы договорились, что могу отказаться пять раз. И я сказал: “Не буду сегодня ничего делать”. А теперь простите, я хочу отдохнуть.

Елизавета встала с кровати с выпученными глазами. Я подошел, взял все свои вещи и аккуратно сложил их в корзину для стирки. Потом лег, закрыл глаза. Солнцева стояла надо мной и молчала, потом начала недовольно сопеть.

— Ивар, скажу по-другому. Сегодня нужно сделать обнуление.

— Вам необходимо, вот и делайте. Хотите, расскажу, сколько всего мне нужно? — ответил, приоткрыв один глаз.

Лицо учителя искривилось от досады, но взгляд продолжал гореть. Видимо, ей по душе пришлась игра, которую я затеял. Елизавета, не церемонясь, села около моих ног, подвинув их своей попой, и сказала:

— Что ты хочешь? Скажи, может, я смогу тебе в чем-то помочь, пока еще есть время, — и ее рука стала перемещаться по моей ноге выше.

Пришлось встать и сесть рядом. Посмотрел в ее красивые глаза и ответил первое, что пришло на ум:

— Императором хочу стать.

Елизавета закашлялась. Все возбуждение ушло из ее глаз, в момент она стала серьезной.

— Не говори так больше! От таких слов могут быть не просто проблемы, а…

— Я пошутил, — перебил ее. — Что вы можете предложить бедному барону-лекарю, чтобы его замотивировать?

Солнцева сразу же улыбнулась и хитро ответила:

— За эту процедуру ты можешь получить не пятьдесят тысяч, а сто, — и положила руку на мое бедро, прямо под халат. Потом стала изучать мои глаза.

— Триста, — сказал я, не моргнув.

Рука моментально была убрана, девушка встала напротив меня и уже без игры сказала:

— Ты с ума сошел? Никто никогда не заплатит такие деньги за обнуление. Ну может, только император или его приближенные.

— Учитель, я не собираюсь торговаться. Не устраивает — значит, ничего не делаю, — ответил я лениво, даже зевоту пришлось разыграть.

— Ты совсем уже? Мальчишка, что ты себе позволяешь? — попыталась она меня отчитать.

— Ага, тот самый, который вас на вашем столе до состояния, пока вы связь с реальностью не потеряли.

— Да ты… Пошляк, — мягко ответила она. — Хорошо, сто пятьдесят, и это все, что мы можем для тебя сделать. Честно, больше просто никак. Ну и, обещаю тебе, я буду должна.

Вот, другой разговор. Стоимость услуги вдруг стала в три раза больше, и мне ни с кем не нужно будет спать, так еще и Солнцева останется должником. Можно сказать, что почти выгодная сделка.

— Я согласен. Вот только сразу говорю, что свои долги я привык собирать. Поэтому не обессудьте.

Солнцева молчала и улыбалась. Думает, что я у нее секс попрошу? Вы ошибаетесь, учитель. Так, а сейчас тогда попытаюсь кое-что узнать, в знак того, что она готова на большее.

Прошелся по интересу Елизаветы лично ко мне. Стал переодеваться прямо перед ней. Хорошо, что Алекса не было, а то выглядело бы по меньшей мере странно. Да и слухи бы пошли… Хотя мне и наплевать. Когда оделся, то спросил у нее про артефакт, который Огнев дал Ветрову-младшему. Рассказал, что, когда он его забрал, предмет почему-то был в крови. Но когда его обыскал Чугунцов, то с кристаллом все было в порядке.

— Интересно, — ответил я на то, что мне рассказала учительница.

Вещь, которую передал Виктор — это обычный слабенький артефакт восстановления, лечит мага в случае повреждений и дает дополнительную магию. Вот только крайне редко эти безделушки используют для того, чтобы устранить цель. Если напитать ее ядом, то тогда эффект будет обратный.

Артефакт не лечить станет, а калечить и забирать магию. Поэтому колдуны не принимают никогда чужих вещей, ну, или проверяют их сначала. Но для этого нужен крайне сильный маг по ядам. Да и зачем ему делать все это на слабеньком артефакте?

Слишком много возни для устранения слабого мага. Она забывает, что у Огнева есть Змеевы и личная неприязнь ко мне. Про это не стал говорить Елизавете. Смысла никакого, потому что, если это делал сильный маг, то следов не останется никаких. Так что обвинить и привлечь не получится.

“Вот же тварь, нет, сука. Убью!”, — сказал я про себя.

Мы пошли в кабинет директора. Старался держаться на расстоянии, чтобы не выглядело как-то странно или подозрительно. Просто шагал за ней и пытался придумать, как мне ее использовать и что потребовать в качестве компенсации. Перебарщивать не нужно, но это должно принести пользу.

Открылись двери, мы вошли. На диване сидела женщина, ее лицо было прикрыто вуалью. Держалась очень уверенно, я бы даже сказал, по-царски. Длинное платье, почти как у Елизаветы. Разрезы по бокам, они доходили до линии бедра, и еще было видно нижнее белье. Тоже черного цвета, как и кружевные чулки.

Руки в тканевых перчатках, такие называют “летними”. Не очень большая грудь, меньше, чем у Солнцевой, но она торчит так, будто что-то внизу поддерживает. Маленькие соски, которые проступают через платье. Пока разглядывал ее, женщина оценивала меня, периодически улыбаясь, когда я останавливался на пикантных частях ее гардероба или внешности.

Начал директор:

— Ивар, это госпожа Софья, она пришла за обнулением. Тебе не нужно переживать, твое умение и имя останутся секретом. Можешь присесть рядом с ней и приступать.

Быстрее начнем — быстрее кончим. Попросил женщину вытянуть руку, она подала ее мне настолько вальяжно и медленно, чтобы я, наверное, насладился моментом. Но куда мне, смерду? Жеста я не оценил.

Положил свою ладонь на ее и только попытался настроиться, как Софья заговорила:

— Андрес и Лиза, не могли бы вы оставить меня с мальчиком наедине? Сами понимаете, процедура весьма интимна, а я крайне щепетильна в таких вопросах, — прозвучало это не как просьба, а как приказ, мягкий такой. Вот только лучше его не нарушать, чтобы не было проблем.

Директор встал из-за стола молча и пошел к нам. Думал, что ответит хоть что-то. Но нет, дошел до Елизаветы, и они вместе вышли. Я снова сосредоточился и сказал Софье.

— Госпожа, напрягите свои каналы, пожалуйста, максимально. И, как будете готовы, подайте знак.

Она кивнула. Подождал несколько секунд, и эта Софья произнесла:

— Начинай.

Закрыл глаза и попытался почувствовать ее энергию. Ничего не выходило. Прошла минута — эффекта ноль. Сосредоточился еще сильнее. Наконец, получилось ощутить, что она держит всю свою магию и не дает ей уйти. Пришлось сказать:

— Госпожа, не могли бы вы расслабиться?

— Расслабится? Ой! Ах! А-а-а-а-а. Ах! — вышло из женщины стоном.

Нужно отдать ей должное, как сидела с прямой спиной, так и продолжила. Только бедра свела сильно. И хоть пыталась скрыть, но очень тяжело дышала. А еще вспотела, потому что на руке появились капельки пота, как и на шее.

Убрал свою руку и уже хотел встать, как меня схватили и вернули на место.

— Ивар? Вроде тебя так зовут. У тебя потрясающие возможности. Поверь, у меня есть опыт в этом вопросе, хоть и небольшой. Ты можешь добиться таких высот… Все, что тебе нужно — это правильные люди рядом и, конечно же, верная жена.

— Простите? — уточнил я, потому что не совсем понимал, к чему ведет эта женщина и что ей нужно.

— Можешь не извиняться. Просто я, скажем так, знаю, как тебе помочь стать очень видной и нужной фигурой у нас в империи. Все, что тебе нужно — это просто выбрать правильную девушку в жены, — ответила она игриво, поглаживая пальцем кожу моей руки.

— Я пока не думаю об этом. Но спасибо большое за совет, обязательно буду иметь в виду, — попытался встать и уйти. Потому что мне стала не нравиться настойчивость этой женщины и то, к чему она клонит.

— Ну куда же ты так бежишь от меня? — сказала Софья, потащив меня за руку и усадив рядом с собой. — От меня еще никогда не удирали мужчины… Марго права, тебе прям не угодить.

— Что? — спросил я удивленно. — Причем тут эта дурочка с длинным именем? — к сожалению, эта фраза получилась вслух.

Женщина подняла вуаль и посмотрела мне в глаза.

— Дурочка с длинным именем? Так еще не называли мою дочь.

— Вы?.. — выдавил я из себя.

— Да, я Софья Пескова, мать Маргариты Песковой, а еще наложница императора Великой Российской империи.