Глава 10. Мое гостеприимство

Мое тело начало колоть. Левый глаз по-прежнему ничего не видел. Мурашки пробежали по всему телу. Начало крутить кости, меня выгнуло еще сильнее. Пытался вздохнуть, но ничего не получалось. Все тело затряслось, через кожу стала проступать вязкая темная жидкость.

Она стала покрывать всю мою кожу. Казалось, что это тянулось долго, но в реальности не прошло и секунды. Субстанция проклятий затекла мне в глаза, рот и уши. На какое-то время я потерял связь с реальностью, оказался в куполе и стал видеть изнутри этого купола и снаружи одновременно.

Все было черно-белое. Единственная мысль и желание — убивать. Я не сильно различал образы, только замечал, что есть объект, похожий на человека, и его пол. Главное, что я видел — это врата души, пульсирующие. Вот оно, настоящее сердце мага.

Посмотрел на тварь Михаила, который находился над девушкой… Моей сестрой. Он адепт первого уровня и первой ступени. Перевел взгляд на объект побольше… Самсон. Голова как-то странно работает, будто у меня нет чувств и эмоций. Ветров-старший — маг второго уровня и второй ступени.

Захотелось встать, и у меня получилось. Мое тело, словно дым, прошло сквозь эти нити, даже не порвав их. Цели увлечены событием, которое должно произойти на полу. Я не шагнул, а будто потек, или как перемещается дым? Оказался около объекта, он слабее…

Черт, нужно собраться, а то я сейчас тут не только на Ветровых нападу. Пытался вспомнить хорошие моменты из своей жизни: мать, отца, жену. Каждое воспоминание не хотело приходить, а являясь, растворялось. Меня все сильнее одолевало желание просто поглотить их всех.

Представил облака, синее небо и то, как безмятежно лежал на траве. Стало немного легче. Схватил Михаила за плечо и дернул в сторону. Он был словно пушинка. Я не почувствовал никакого сопротивления. Его руку оторвало, а самого откинуло в другую сторону. Конечность, сразу же растворилась, превратившись в какую-то черную жидкость, которая потом стала дымом и втянулась в меня.

Крика не слышал, но будто какая-то вибрация исходила с той стороны, где валялся слабый объект. Теперь вибрация пошла от… Сука, как же тяжело собраться! Сосредоточился на звуках.

— По… По… Пожиратель… — вибрировал Самсон.

Я поплыл к нему. В меня полетели “воздушные кулаки”, “ветряные копья”, “иглы воздуха”. Скорость, с которой умудрялся колдовать Ветров-старший, удивляла, вроде боров, а такой прыткий. В меня даже направили “воздушный таран”. Вот только вся магия просто проходила в меня и там растворялась.

Он поставил передо мной стену защиты и окутал себя воздушной “тюрьмой”. Я продолжал видеть перед собой и как бы над собой. Это очень нагружало и сбивало с толку. Будто одним глазом смотрю в одну дырку, а другим — в другую, и там разные события происходят.

Когда оказался около этой стены, то она просто лопнула, как пузырь. Продолжил плыть к твари, до него оставалось каких-то два метра. Вижу, что объект достал что-то яркое и круглое и пытается надеть себе на конечность. Прикасаюсь к его “воздушной тюрьме”, и она взрывается, Ветрова начинает откидывать назад.

Из субстанции, которой являюсь, пытаюсь сформировать руку и успеваю его схватить за толстую рожу. Он вопит. Очень сильная вибрация исходит от него. Наверное, орет. Светящийся предмет наконец-то одет объектом, в моих руках Самсон начинает растворяться и просто исчезает.

Меня переполняет злость. Животная ярость, обида! Эта тварь после всего, что сделала — ушла. Попытался заорать.

* * *

Черные тени перемещались по всей Великой Российской империи. Разные города, губернии, некоторые были даже в других странах. Они услышали то, чего не было уже ни одну тысячу лет. Об этом рассказывали деды, и их деды слышали от других и так далее. Нерушимый закон — “Проклятие Смерти”.

Если брат его бросает, значит, никто не может ему мешать. Никто и никогда! Иначе смерть! Это правило, которое выше государя, выше личных принципов.

Конечно, чтобы сделать такое, должны быть веские причины, и если они слишком малы, то после всего случившегося собирается совет старейшин. И если они принимают решение о неправомочности действий, то эту тень ликвидируют. Целью всех становится убийство брата, который нарушил порядок.

Одна тень сказала второй:

— Это может взбудоражить страну. Передай всем, что нужно возвращаться домой, чтобы быстрее заканчивали дела. Скоро совет старейшин…

* * *

По дыму проходила вибрация, я наблюдал за собой со стороны и понимал, что ее как-то издаю сам я. Не знаю, что это такое. Постарался успокоиться… Сигнал посылали врата души слабого объекта.

Поплыл к нему. Он лежал весь в крови. Оторванная рука, другая сломана, как и ноги, позвоночник тоже. Михаил… Он не мог шевелиться и просто орал и, возможно, плакал, какая-то жидкость вытекала из его глаз.

Оставить инвалидом и передать папаше извращенцу или..? Мое “тело” двинулось само, материализовалась рука, и я будто в воду ее опустил. Медленно, никакого сопротивления.

Хотя крик, потому что вибрация была очень сильная, можно назвать сопротивлением? Я очень медленно вырывал сердце этой твари. Он был еще в сознании, когда бьющийся орган оказался у меня в руке. Сердце лопнуло и залило кровью его тело.

Попытался увидеть лицо этого ублюдка, полное ужаса, страха, беспомощности и боли. То что нужно! Все его тело превратилось в темную субстанцию, не осталось ни костей, ничего, и оно втянулось в меня.

Потом орал я. Слышал это у себя в голове. Боль от того, что формируются кости, мышцы, органы, нарастают кожа и волосы. Когда я принял, надеюсь, свое обычное обличье — упал.

Я не мог пошевелиться. Теперь знаю, что такое настоящая боль. Свербела и ныла каждая клетка моего организма. Все пульсировало и будто вставало на свои места. Я лежал и не издавал ни звука, у меня просто не было сил. Даже мыслей никаких не осталось, как и чувств и эмоций.

Сколько я так пролежал, не знаю. Но в какой-то момент смог шевелить губами, открывать и закрывать глаза. Кажется, только сейчас стал дышать, хотя скорее пытался пробовать. Теперь я узнал, что такое, когда легкие горят от простого воздуха. Глаза обжигает темнота, а уши разрываются от тишины.

Жуть. Не знаю, что сейчас такое было, но это спасло меня и род Дарков. Повторять точно не хочу, это новый ад. Пока даже нет сил подумать, как и что?

— Сестра!

Попытался встать, но не смог оторваться даже от пола. Перевернулся на живот и пополз, передвигался медленно, будто змея. Пытался запустить лечение, но я не видел врат души и не чувствовал в себе магии, да и не замечал ее больше.

Подползая к сестре, увидел, что она пытается прикрываться, только двух рук не хватает, чтобы полностью скрыть наготу. Она плакала. Услышав рядом звуки моего движения, закричала:

— Нет, пожалуйста, умоляю не делайте это! Умоляю, убейте, позвольте умереть с честью! Умоляю, — потом ее затрясло. Она убрала руки, и мне пришлось закрыть глаза.

Сука! Перевернулся на спину. Собрал не волю в кулак, хотя скорее саму жизнь. Я поднялся, на трясущихся ногах дошел до нее. Огляделся — прикрыть ее нечем, поэтому стянул с себя полурваную рубашку и накинул на нее.

Я упал на колени рядом. Еле сдержался, чтобы на нее не завалиться.

Нет! — завопила она еще сильнее, прикрыв лицо руками.

— Успокойся, Лиза, это я. Успокойся, все хорошо. Их больше нет, они ушли, тебе ничего не угрожает.

Она убрала руки от лица и стала ими искать меня. Я же увидел выжженные глаза. Твари! Ненавижу! Уже встречал такое в своем мире. Маги тоже любили так развлекаться — выжигали глаза жертве и потом насиловали, чтобы последний образ на всю жизнь был их.

Наклонился к ней, чтобы она смогла ощупать мое лицо. Лиза улыбнулась и заплакала.

— Ивар, брат, прости меня. Умоляю, прости! Я была такой дурой. Прости!

— Все хорошо. Все будет хорошо! — говорил я ей и гладил по щеке.

Я понимал, что она не моя сестра, она чужой человек. Но то, что эта девушка пережила…

— Убей меня! — сказала Лиза. — Наш род разорен, отец мертв. Я простой лекарь, который и так никому не нужен, но еще теперь и слепая. Убей меня, брат, освободи мою душу!

Меня затрясло. Я поддался чувствам, сил не было никаких себя контролировать. Ее сломали. Вот только я не позволю! Не позволю! Поэтому дал ей пощечину, чтобы привести в чувства.

— Замолчи. Никогда… Никогда больше не говори мне таких слов! Ты меня поняла? Ничего еще не потеряно, род Дарков жив, потому что живы мы. А насчет твоих глаз не переживай, я найду способ. Клянусь своей жизнью, я найду его, и ты будешь видеть. А о том, что тебя никто не возьмет замуж… Теперь я отдам тебя только за очень сильный и богатый род. Поверь мне!

Почему я все это ей говорю? Не понимаю… В какой-то момент она мне показалась родным и близким человеком, о котором я должен заботится. А раз из моих уст прозвучала клятва, я ее обязательно исполню. Елизавета плакала и держала меня руками за лицо.

Из последних сил поднял ее и понес. Голова мутная, просто шел, поднялся по лестнице на второй этаж. Хотя каждое движение, судя по ощущениям, наносило мне реальные повреждения, я продолжал идти. Дойдя до ее комнаты, открыл дверь. Положил Лизу в кровать, снял с нее грязную и разорванную одежду и укрыл одеялом.

— Спи сестра, тебе нужно отдохнуть.

— Не уходи, пожалуйста! Побудь со мной, — прошептала, вся трясясь.

Адреналин стал отходить, и ее тело расслаблялось — значит, скоро ее просто выключит, что мне и нужно. Еще куча дел, с которыми нужно разобраться, пока я еще могу двигаться и думать. Наконец, Лиза засопела.

Подошел к ней и аккуратно вытер слезы на щеках, потом спустился вниз. Голова гудела, и это не позволяло думать нормально. Что делают в таких ситуациях?

— Вспоминай, Ивар! Ну же, давай, шевели своими мозгами.

Необходимо вызвать жандармов. Где тут эта магическая сеть? Надеюсь, она не разрушена? А то я бы на месте этих тварей, если устранял кого-то, отключил ее. Дом в хлам, разнесено все. Видимо, хотели потом перестроить… Пошел ближе к кухне, увидел разрезанного пополам Кирилла. Он рукой тянулся к сети. Вот это верность…

Стало еще более паршиво на душе. Вспомнил слова Самсона из записки, что его сынок пока развлекается с одной. Остановился.

— Женечка… Этот урод ее изнасиловал, значит, и, судя по всему, убил. Добрая и красивая девушка, всегда готовая помочь. Ее лишили жизни ради развлечения.

У меня затряслись руки. Пытался успокоиться, но тщетно. Закрыл глаза Кириллу и, попрощавшись с ним, поблагодарил за верную службу. Вызвал жандармов, послал им сигнал “опасность”. Они обязаны приехать быстро, потому что поступило обращение от аристократов.

Дополз до комнаты для гостей. Нашел отца, перевернул его и закрыл ему глаза, поблагодарил, что он был настоящим мужчиной, воином и папой. У него торчала железка из внутреннего кармана.

Достал, оказался портсигар, а там лежали сигареты. Вытащил одну и закурил. Никогда не делал такого ни в этой жизни, ни в прошлой. Под папиросами лежала записка.

“Ивар, сынок, если ты это читаешь, то меня больше нет в живых. Это официальный документ, который подтверждает, что теперь ты глава Дарков. Возроди наш род, сделай его сильным и уважаемым. Позаботься о сестре и других членах нашей семьи. Будь хорошим господином для слуг. Я и твоя мама, мы вас любим!

Папа, Дмитрий Дарков” и подпись кровью.

У меня потекли слезы. Почему? Этот человек не был моим отцом. Даже не хочу разбираться, так плохо я себя еще не чувствовал, если говорить про время, когда я был живым.

Сидел и курил одну за одной и ждал этих “стражей закона”. Не заметил, как в комнату вбежали пара человек. Попытался поднять голову — не получилось, встать тоже.

* * *

Варвара следила за всеми сигналами по магическим сетям почти сутки. Она чувствовала себя виноватой перед Иваром и устроила отцу скандал, что, если поступит сигнал от Дарков, то они вмешаются и помогут. Хоть отец и упирался, но поймать Ветрова с поличным по закону… Дорого стоит.

И вот казалось, что Самсон не будет действовать прямо сейчас, но поступил запрос от Дарков — “опасность”.

Варя вскочила со стула и побежала к отцу, он тоже сегодня дежурил следователем. Виктор Евгеньевич всегда ставил смены с дочкой, чтобы приглядывать за ней и чтобы никто не приставал к девушке.

И вот она вбежала в его кабинет с глазами по пять рублей.

— Отец, сигнал от Дарков. Отец! — ее трясло.

Виктор вскочил со стула и, оставив на столе все бумаги, они побежали к служебному экипажу, в который могло поместиться до тридцати человек. И ехала такая карета в разы быстрее гражданских, а еще у нее преимущество на дорогах перед всеми, кроме императора.

Дежурная группа запрыгнула, и они поехали.

Меньше десяти минут, и уже у особняка Дарков. Следы борьбы, тела людей. Виктор Евгеньевич объявил максимальную готовность, в случае встречи с нападающими — атаковать и задержать любой ценой.

Когда Варя вбежала в дом, он был полностью разрушен. И трупы. Она еще не видела столько тел в районе аристократов и так жестоко убитых. Старалась не упасть в грязь лицом перед отцом, потому что ее затошнило от запахов, распространившихся тут, а про себя думала: “Пусть он только выживет”. Вдвоем с отцом они зашли в комнату, в которой сидел мужчина, остальные сотрудники разбежались по дому.

Этот человек, кто он? На вид лет сорок, тело все высохшее, будто его морили голодом. Он сидел и курил, смотря на труп еще одного мужчины, который тоже почему-то выглядел, как мумия.

Когда мужчина поднял взгляд, Варвара схватилась за рот, чтобы не издавать звуков, и чуть не оступилась. Это был Ивар.

* * *

Ко мне подбежали и схватили за голову, посмотрел в глаза. Девушка, симпатичная.

— Варвара? — прошептал я, не вынимая сигарету изо рта.

— Ивар? Что случилось? Почему? Что происходит, почему ты так выглядишь?

— А ты не видишь? — спросил я, с трудом разведя руками.

— Где Ветров и его люди? — произнес мужчина.

— Его уже нет здесь, — ответил я спокойно, переведя взгляд на него. Это тот следователь?

— Где он? — громко повторил еще раз.

— Наверное, у себя в особняке, зализывает раны, — ответил все таким же отрешенным голосом.

— Что? Он сбежал? От кого, от тебя? — с удивлением уставился на меня следователь.

— Может, от меня, а может, от одного моего друга, который, к сожалению, пришел слишком поздно, — решил ответить так, чтобы не вдаваться в подробности.

— И кто твой друг? — все тем же строгим тоном говорил Виктор Евгеньевич. Кажется, так его зовут. Будто я на допросе.

— Не могу сказать, но он единственный, у кого хватило яиц пойти против Ветрова и не наложить в штаны.

— Что ты хочешь этим сказать, молодой человек? — выплюнул следователь.

— Отец! Оставь его. Ты не видишь, посмотри на его состояние, я даже не понимаю, что с ним! Какая магия способна сотворить такое? Его дом разрушен, куча трупов. Может, отложим твои допросы на потом? — взбунтовалась девушка.

Отец? Этот следователь — папаша Вари? Хотя плевать.

— Хорошо, но потом я обязательно жду всю историю в подробностях, — чуть мягче ответил мужчина.

Мысли стали хоть как-то собираться, да и сигареты закончились. Нужно будет потом еще купить, если не забуду или не пожалею. Поднялся и, собравшись с мыслями, обратился к Варе:

— Мне нужен человек, или кто этим занимается для помощи?

— Чем тебе подсобить, Ивар? Скажи, и я постараюсь сделать все, что смогу, — ответила девушка ласково.

— Варвара Викторовна, ты на службе, — зло крикнул отец.

— Виктор Евгеньевич, я беру отгул по состоянию здоровья. Можете лишать премии, — спародировав голос отца, ответила дочь.

Следователь поджал губы, но глаза смотрели с любовью на Варвару. Он покачал головой, а потом махнул рукой на нее и пошел.

— Мне нужно, чтобы всех этих людей похоронили достойно. Список их фамилий и адресов сделаю, как только приду в себя, хочу выплатить деньги их семьям

— Но, Ивар, так не принято, — начала Варя и остановилась, когда увидела мой взгляд.

— Нужно нанять охрану небольшую для дома. Еще найти людей, которые занимаются ремонтом, чтобы оценили, во сколько обойдется вернуть все, как было.

Перевел дух, потому что мысли путались.

— Моя сестра, она в своей комнате, ее нужно отвезти в больницу… Лучшую, к Озеровым. Я напишу тебе записку, передашь ее Виктории Озеровой, пора забрать долг.

— Ивар, на все это нужны деньги. У тебя они есть? — сосредоточенно спросила Варвара, так, будто запоминала каждое мое слово.

— Сколько примерно нужно на то, что я сказал? — меня снова немного качнуло в сторону.

— Ну, я думаю, на первое время хватит двадцать тысяч.

Достал из кармана стопку денег и протянул девушке со словами:

— Отсчитай сорок.

Когда Варвара увидела деньги, чуть не подавилась. Она возмущалась, что хватит двадцать тысяч, но я убедил взять сорок. Девушка не хотела со мной спорить.

— Так, еще, если можно, вызови мне экипаж до хорошей гостиницы, — сказал я, уже держась за нее.

— Хорошо, Ивар! Я все сделаю.

Моя голова упала на плечо Варвары, и я повис на ней.

— Спасибо, я буду должен! — прошептал ей на ухо.

— Мы нашли двух живых девушек, — послышался крик сверху.

Двух? В смысле, двух? Я из последних сил оторвался от Вари и побежал.