Глава 6

Глава 6

Спать я легла поздно, и сны мне снились в высшей степени странные. Правда, до этого я долго ворочалась в кровати, разглядывая висевшие под потолком собственные магические светлячки, и пыталась сжиться с тем, что услышала от Расмуса Легера.

С тем, что все оказалось иначе, чем я думала. И что мой главный враг вовсе не тот, кого я привыкла ненавидеть.

Сильвер Маллет — вот кто был истинным виновником того злодеяния! Он и Сестры Трехликой Богини, которые помогли ему погубить мою мать и разрушить мою семью.

Но вина Расмуса Легера тоже была… Восемнадцать лет назад он оказался слаб и пошел на поводу у собственных чувств. Гнев застил ему глаза, не позволив принять верное решение; не дал разглядеть змею, которая уже впилась в него ядовитыми зубами.

О, если бы он поверил моей матери!.. Если бы он смог прислушаться к ее словам!.. Но он не смог и не прислушался.

Но все равно я чувствовала, как гнев и застарелые обиды понемногу отступали. Вместо них пришла холодная ненависть к тому, кто это совершил. Да, я приехала в Трирейн не для того, чтобы мстить, но Сильвер Маллет не должен был остаться безнаказанным!

При этом я прекрасно понимала, что нужно действовать аккуратно, потому что Маллет чрезвычайно опасен. Он обладал огромными связями и почти неограниченной властью в столице. К тому же на его стороне Сестры Трехликой — а эти бледнолицые жабы сделают все, чтобы скрыть преступление и свое в нем участие.

К тому же прямых доказательств чужой вины у нас не было — лишь метка на моем плече, возвестившая о старом обмане, и косвенные улики. Вернее, едва читаемые отголоски Адского Пламени, которые еще надо серьезно постараться, чтобы уловить. При этом они ничего не скажут Светлым магам — те попросту их не почувствуют, — а Темные, подчиняясь Маллету, могут взять и промолчать.

И я не знала, что мне теперь со всем этим делать.

Не только с Маллетом, но и с тем, что граф Легер жаждал наверстать упущенное за эти восемнадцать лет, а две единокровные сестры, наоборот, не хотели иметь со мной никаких дел. Подозревали во мне самозванку, желавшую разрушить их семью, решив, что я покушаюсь на деньги их отца.

К тому же я и сама не собиралась оставаться в Трирейне! Моя судьба была тесно связана с жизнью Бертрана Ривердейла, потому что мы с ним — неразлучные компаньоны в странствиях и поисках неведомого. Я настолько привыкла, что иной жизни для меня не существует, и теперь растерянно размышляла…

Неужели все может быть по-другому?

Неужели я когда-нибудь смогу принять тот факт, что у меня есть отец — настоящий, а не одно лишь эфемерное слово, — уверявший, что его дом в полном моем распоряжении, а сестры обязательно меня примут?!

На это я выразила ему свои серьезные сомнения, заявив, что мне нужно хорошенько все обдумать. Граф Легер тут же с готовностью со мной согласился, после чего добавил, что он начинает действовать. Этим же вечером он отправляется в столицу, а утром к нему прибудут лучшие адвокаты Коррины, с которыми он обсудит дальнейшие шаги. К тому же он поставит обо всем в известность короля, рассказав ему полную версию произошедшего, и Маллету не поздоровится.

Он до него обязательно доберется!..

Мне же не помешает успокоиться, выспаться и не рубить сгоряча. Утро вечера мудренее, заявил мне граф.

Подумав, что в его словах есть доля правды, я отправилась восвояси. Но в Бальный Зал возвращаться не стала — судя по громкой музыке и взрывам смеха, там было весело и без меня. Вместо этого дошла полутемными дорожками до Синего Крыла, время от времени натыкаясь на стражников, и решительно легла спать.

Вернее, долго лежала в огромной кровати, пялясь в темноту и размышляя, как мне жить дальше. Вариантов было много, но ни один из них до конца меня не устраивал.

Наконец, я погасила магические светлячки и закрыла глаза, надеясь, что усталость возьмет свое, а ночь, в свою очередь, принесет успокоение и даст ответы на терзавшие меня вопросы. И, проснувшись, я приму правильное решение. Пойму, как отомстить Сильверу Маллету за все то, что он совершил, и решу, что делать со свалившимся мне на голову отцом и титулом леди Легер.

Помечтав, чтобы эта ночь прошла без кошмаров, я скользнула в иллюзорный мир. Но вместо них мне приснился крайне странный сон.

…Это была чувственная, страстная игра, в которой участвуют лишь двое.

И в этой игре не нужны были слова или объяснения, да и одежда в ней оказалась совершенно лишней. Я погрузилась с головой в мир прикосновений, прерывистого дыхания и жара, который расползается по телу, заполняя все существо пульсирующим наслаждением.

Этими двумя были король Трирейна Хакан Ассалин, естественно, обнаженный, ну и я, нисколько от него не отстающая. Вел он себя совершенно бесстыдно, но и я, признаюсь, нисколько от него не отставала.

И мне это очень и очень нравилось.

…Проснулась я вовсе не от стыда — надо же было такому присниться! — или же праведного гнева — кто посмел разбудить меня на подобном моменте?! — а от того, что меня подкинуло с кровати.

Вот так, порядком встряхнуло, и я, подброшенная в воздух, приземлилась, утонув спиной в мягкой перине. И это было крайне неожиданно! Настолько, что я тут же распахнула глаза и подскочила, ныряя в магические потоки, выставляя защиту от всего на свете, хотя еще не разобралась, что тут происходит.

Не сразу догадалась, что именно вырвало меня из мира чувственного вожделения, который я совершенно бесстыдно делила с королем Трирейна.

Сообразить мне помог еще один толчок, причем на этот раз куда более сильный. Кровать снова подпрыгнула, полки и комод закачались. С грохотом упала, разбившись, ваза с цветами, а из смежной комнаты раздался дружный визг — похоже, мои служанки тоже проснулись.

Но не это заставило мое сердце испуганно забиться, ускоряя и ускоряя ритм. Потому что за вторым последовал следующий толчок, еще более сильный. Здание протестующе заскрипело, а на меня с потолка посыпалась очень даже реальная каменная крошка. Правда, на голову не упала, отброшенная магическим полем. Но я понимала, что если начнут складываться стены, моя защита такое не выдержит.

— Демоны, да что тут творится?! — пробормотала я, сильнее и сильнее подпитывая магические плетения, растягивая их еще и на смежную комнату, где все так же дружно визжали служанки.

И все потому, что портал наружу было не пробить — проклятые меры предосторожности, которые должны были защитить избранниц короля, но на поверку оказалось, что именно из-за них мы заперты внутри!

На миг я подумала, что нам стоит выбираться отсюда подобру-поздорову — по коридору, затем вниз по лестнице, а потом через двери в сад, — но, слава Богам, все уже закончилось. Толчки больше не повторялись, стены и потолок перестали раскачиваться, а кровать подпрыгивать, словно мы очутились на огромной сковородке.

Все затихло, и очень скоро в дверь моей спальни робко поскреблись. Я отозвалась невнятно, сказав, чтобы заходили, до сих пор не решив, стоит ли мне успокаиваться или все-таки надо еще побыть настороже.

Заглянула одна из служанок. Спросила, все ли у меня в порядке, на что я нервно пожала плечами.

Сложно сказать, ответила ей, но, похоже, все живы и Синий Корпус выстоял.

На это она попыталась меня успокоить, заявив, что такое здесь случается. В Трирейне, бывает, потряхивает, но очень быстро проходит. Так что я могу спокойно спать дальше — этой ночью подземных толчков больше не повторится.

Сказала и уставилась на меня испуганными глазами.

— Вот и вы ложитесь спать, — вздохнула я, — а с цветами и вазой завтра утром разберемся… Похоже, все и правда закончилось, и ваш Ингор успокоился.

Служанка ушла, а я еще долго сидела, опершись на подушки спиной, и пялилась в темноту. Размышляла о землетрясении, сравнивая его со вчерашними толчками, во время которых Хакан Ассалин прижимал меня к своей груди, и мне это очень даже понравилось.

Настолько, что он даже заявился ко мне в сон.

Причем в нем он тоже меня обнимал, но на этот раз я принимала активное участие, и, можно сказать, была в куда большем восторге…

Наплевав на подземные толчки, принялась думать о короле Трирейна. Вернее, попыталась понять, почему мне приснилось подобное, если ничего похожего раньше со мной не случалось. Кошмары — да, снились регулярно, привет сиротскому приюту! — а любовные игры — никогда.

К тому же этот сон был настолько реальным, что я до сих пор ощущала сладкие отголоски ласки во всем теле, а на губах — вкус поцелуев короля. Прикоснулась к ним, подумав, что мне не помешает сравнить с тем, как король Трирейна целуется наяву, потому что во сне было очень…

Очень даже!..

До этого я пробовала пару раз целоваться — исключительно в качестве эксперимента, — но мне не понравилось. Ни в первый, ни во второй раз. Надо признать, мне показалось это довольно противным, и я чуть было не умерла от отвращения. Зато во сне я чуть было не умерла от наслаждения, и это ввергало меня в ступор.

Закрыла глаза, размышляя, что за напасть со мной приключилась. Может, кто-то пытается контролировать мой разум таким вот замысловатым образом?

Попыталась обнаружить следы ментального вторжения, но магия здесь явно была ни при чем. Да и метка вела себя вполне спокойно, и я, оставив магические потоки в покое, решила, что мне приснился всего лишь сон, в котором виновата исключительно я сама.

До чего ты докатилась, Эйвери, сказала я себе строго. Воспылала никому не нужной страстью к королю Трирейна! Причем воспылала до такой степени, что даже увидела его во сне во всей мужской красе.

Потрясла головой — все, с меня хватит!.. Повернулась на другой бок и закрыла глаза. Затем снова их открыла и порядком укрепила защитные плетения в комнате, подумав, что, если начнется серьезное землетрясение или же — отведи Боги! — извержение, эти магические штучки нисколько меня не спасут.

С этой мыслью преспокойно себе заснула.

На этот раз мне приснились мама — пусть я ее совсем не помнила, но видела портреты в доме в Ансельме, — и отец. Мы оказались все вместе в нашем просторном доме в Ридии. Дядя Бертран тоже был рядом, рассказывал нам о своих путешествиях, и мы слушали его с величайшим интересом.

Внезапно я поняла, что семья — это истинное счастье, которое я мечтала обрести.

Правда, досмотреть и этот сон мне не удалось, потому что кто-то снял — причем довольно быстро и умело — мои защитные заклинания, и в спальню без стука ввалились три монахини в белых мантиях, каменными изваяниями застыв возле моей кровати.

Сестры-инквизиторы, так я их прозвала, когда продрала глаза и в последний момент решила, что убивать их мне все-таки не стоит. Хотя они вполне заслужили за подобное поведение и еще за то, что совершили их товарки восемнадцать лет назад.

— А в чем, собственно говоря, дело? — поинтересовалась у них хриплым ото сна голосом. — В чем причина вашего… гм… столь раннего визита? Наружу я не выходила, законов не нарушала, к землетрясению непричастна. К величайшему моему сожалению, такое мне не по силам.

Хотя я бы не отказалась пару раз встряхнуть их Обители, где из нормальных людей делали подобных кукол с белыми лицами, лишенных каких-либо человеческих эмоций, кроме подобострастной любви к Трехликой Богине!

— Метку! — вместо объяснений потребовала одна из монахинь.

Пока я раздумывала, что им от меня понадобилось — неужели с утра пораньше захотели увидеть мою магическую метку? — вторая Сестра подошла и крайне бесцеремонно схватила меня за руку.

На это я засобиралась монахиню покарать, потому что она стала выворачивать мне руку, чтобы оголить плечо, но в последнюю секунду передумала. Трирейн — такой Трирейн, сказала себе, после чего позволила всей бледнолицей троице уставиться на полыхающую на моей коже магическую отметину.

— Подавитесь! — произнесла излишне вежливо.

На это брови одной из Сестер полезли вверх, а я картинно улыбнулась.

— Хотела сказать, обращайтесь в любое время!

Сама же подумала, что это неплохая мысль. Ну, чтобы они все скопом подавились… Может, накинуть на них заклинание тошноты? По крайней мере, это сделает их утро таким же увлекательным, как и мое.

Но затем вспомнила, что применение любого типа магии кроме защитной на территории дворца строго запрещено, и украдкой вздохнула.

— Ты прошла второе испытание! — торжественно возвестила одна из Сестер, которая так крепко сжимала мою руку, что на ней, подозреваю, останутся синяки.

Оставшиеся Сестры помрачнели еще сильнее. После чего развернулись — ни здравствуйте, ни до свидания — и ушли, громко хлопнув дверью. Вот так, без каких-либо объяснений!

Я же немного посмотрела на свою магическую метку — нет, гаснуть она вовсе не собиралась, наоборот, полыхала еще сильнее вчерашнего, — после чего откинулась на подушки, размышляя, что это было. К чему это утреннее явление в моей спальне?

Ничего путного на ум не приходило.

Затем стала прикидывать, сколько сейчас времени. Конечно, можно было пойти в гостиную, где стояли напольные часы, или же покликать служанок, чтобы сходили они, но мне было лень. Попыталась еще раз заснуть, чтобы досмотреть сон про семью, но ничего не вышло — ни заснуть, ни досмотреть.

Извертевшись, но так и не поняв, когда и каким образом я успела пройти Второе Испытание, все-таки встала и, накинув на сорочку приготовленный халат, отправилась в гостиную.

Там меня уже ждали служанки с новостями. Вернее, с подарками.

Подарков было много, и служанки успели рассортировать их на две части. В правой стороне комнаты стояло несколько огромных букетов — кто-то не пожалел целую клумбу. Рядом с ними притулилась шкатулка с откинутой крышкой, полная речного жемчуга, переливающегося перламутровым блеском. Увидела я и сложенные в стопку отрезы тканей, и тончайшей работы кружева.

Это были очень дорогие подарки.

Зато вторая половина комнаты была заставлена знакомыми мне саквояжами и коробками с графской печатью Легеров.

— Что здесь происходит? — спросила я у служанок, но мой вопрос был исключительно риторическим.

Оказалось, то, что находилось с правой стороны — цветы, драгоценности и ткани, — мне прислал король. С левой — мой отец, граф Легер.

И я устало опустилась в кресло. Подперев подбородок рукой, принялась размышлять, что мне со всем этим делать. Ясно, что подарки короля придется оставить — кто я такая, чтобы пойти против короля Трирейна, решившего проявить внимание к одной из своих избранниц?

Но как мне поступить с саквояжами с графской печатью?

Я все еще не могла найти решение, которое бы полностью меня устраивало. Но при этом чувствовала, что ненависть к отцу, с которой я жила все эти годы, понемногу исчезала. Пусть я не собиралась кидаться на шею графу Легеру, но прекрасно понимала, что сейчас мы должны действовать сообща и держаться вместе.

— Приказать выставить вон? — спросила одна из служанок, кивнув на гору саквояжей.

— Нет, — покачала я головой. — Пусть пока останутся. Уберите их… куда-нибудь. Позже решу, что со всем этим делать.

Потому что сперва мне не помешало бы разобраться, когда и каким образом я успела пройти второе испытание, чему подарки короля были подтверждением. Вернее, его поздравлениями…

Но служанки ничего об этом не знали, и я решила, что мне стоит расспросить остальных участниц Отбора — уж они-то точно в курсе! Поэтому засобиралась на общий завтрак, который, по словам леди Вайолет, проходил в Розовом Зале Центрального Крыла.

Пожалуй, мне стоило нанести туда визит.

Скептически осмотрела дорожное платье, в котором я прибыла в Трирейн, затем взглянула на наряд, в котором карабкалась в гору с королем, после чего осмотрела то, в котором посетила вчерашний бал — вот, собственно говоря, и весь мой гардероб!

Покосилась на гору присланных саквояжей, но… Выбрала светлое платье, в котором я встретила короля Трирейна. Зато прическу — так и быть! — согласилась украсить новыми заколками из присланной шкатулки с драгоценностями.

И уже довольно скоро шагала по коридорам Синего Крыла, поглядывая на свое отражение в зеркалах на стенах, пока совершенно неожиданно не столкнулась с леди Вайолет. Как оказалось, распорядительница разыскивала меня по одному важному вопросу.

Меня решили перевести — кто именно решил, леди Вайолет не сообщила, — в Лавандовое Крыло на Первом Уровне. Туда, где проживали остальные избранницы, потому что моя «ситуация» разрешилась вполне благополучно. Король принял меня благосклонно. К тому же я только что прошла Второе Испытание — и леди Вайолет покосилась на скрытое под рукавом плечо, — поэтому должна присоединиться к остальным.

— Но я не хочу, — сказала ей, чем серьезно удивила распорядительницу. — Вернее, я настаиваю на том, чтобы меня оставили в покое.

— Но почему?!

Пожала плечами, пытаясь найти разумное объяснение своему решению.

— Потому что я привыкла к Синему Крылу, и меня нисколько не тяготит мое одиночество.

Наоборот, я чувствовала себя великолепно, почти как королева Четвертого Уровня. И сколько бы леди Вайолет ни взывала к моему разуму, переезжать я наотрез отказалась.

Вместо этого перевела разговор на то, что меня интересовало. Спросила у распорядительницы, каким образом мне удалось пройти Второе Испытание. Как такое возможно, если я проспала всю ночь в своих покоях?

— Как раз возможно, — улыбнулась она. — Вчера вечером на балу все девушки выпили напиток Верности, любезно предоставленный нам Сестрами Трехликой. Совместные сновидения открыли королю самые потаенные желания его избранниц. То, что они к нему испытывают на самом деле, — пояснила мне распорядительница, на что я уставилась на нее в полнейшем ужасе.

Потому что вспомнила все, до мельчайших подробностей, из того, что вытворяла в своем сне.

— О Боги! — выдохнула я.

Затем подумала, что король Трирейна, вообще-то, от меня не только не отставал, но и вполне охотно участвовал во всех… гм… безобразиях. Причем со знанием дела, из-за чего во всем моем теле до сих пор жила странная, сладкая истома.

— Но это же какой-то кошмар!.. — пробормотала я.

Леди Вайолет взглянула на меня с интересом.

— Судя по вашей метке, леди Легер, которая светится так, что даже рукав ей не преграда, ваш «кошмар» вполне пришелся по душе нашему королю.

Тут она была права — проклятая отметина полыхала так, словно внутри полчища демонов жгли на кострах души грешников.

— Еще как пришлось! — отозвалась я мрачно. — После такого сна, ему, по большому счету, следует на мне жениться. Но я уж как-нибудь обойдусь!

Брови распорядительницы полезли вверх, но я тут же перевела разговор на другое — на чудесное безоблачное утро и еще на ночь, посреди которой нас снова порядком тряхнуло. Неужели это нормально для Трирейна? То, что землетрясения здесь по нескольку раз на день?

Затем шла, слушая ее заверения в том, что Сестры Трехликой неустанно, тысячелетиями, стоят на страже Ингора. Они не допустят беды. А то, что нас иногда потряхивает, — да, такое случается в Коррине, но опасаться нечего!

Мне было что ей рассказать по этому поводу. Например, как мы с дядей едва унесли ноги с Огненных Островов, и что вулкану глубоко наплевать на тех, кто неустанно, тысячелетиями, стоит на его страже. Если уж начнется извержение, то нас ничего не спасет — только поспешное бегство!

Но я решила промолчать — все равно ее не переубедить! Шла и судорожно размышляла о том, как после подобной ночи мне посмотреть в глаза королю Трирейна. Надо же было такому присниться!..

Кое-как я поддержала нашу беседу всю дорогу до Центрального Крыла, где леди Вайолет проводила меня в Розовую Столовую — в расставленных повсюду больших вазах стояли розы, а еще я заметила по углам нескольких безразличных к происходящему стражников. Так вот, там уже собрались оставшиеся на Отборе избранницы. Быстро пересчитала девушек — вместе со мной их оказалось одиннадцать.

И неожиданно обрадовалась, заметив своих единокровных сестер.

Они сидели в дальнем конце длинного, застеленного белоснежной скатертью и заставленного серебряными приборами стола. Зато место во главе его, конечно же, заняла Лиза Ансель с подругами.

Увидев меня, они скривились.

— Вся троица Легеров в сборе! — громогласно возвестила Лиза. — Но ни одна из них не достойна победы, так что очень скоро мы станем свидетелями тройного поражения!

— Потому что победишь ты, — спокойно произнесла рыжеволосая девушка в темно-сером платье, сидевшая неподалеку от Лизы. — Осталось только понять, с чего ты так решила.

Она понравилась мне еще вчера. Помимо сильного магического дара, в ней, можно сказать, была порода. Так иногда поговаривал мой дядя, объясняя, что это слово подразумевает под собой чувство внутреннего достоинства и умение себя вести в сложных ситуациях.

Именно оно отлично характеризовало леди Нэнси Блейз, которая совершенно спокойно перенесла взрыв недовольства со стороны Лизы Ансель.

— Ты твердишь это с самого начала Отбора, — заявила ей, — и всем уже порядком надоело. Для разнообразия попробуй придумать другую тему для разговора.

Но Лиза не захотела.

— Давайте лучше поговорим о том, кому здесь не место, — она уставилась на противоположную сторону стола. — Например, Анаис Легер, которая давно должна была выбыть из Отбора. Интересно, что тебе приснилось, ворона? Как ты собирала цветочки и ягодки на полянке вместе с нашим королем?

И вся троица презрительно рассмеялась.

Я тоже посмотрела на младшую из сестер Легер. Вернее, на свободное место неподалеку от нее, куда, кивнув на прощание леди Вайолет, я и отправилась.

Лиза не унималась.

— Что ты вообще забыла на Отборе, ворона?

— Помолчи, Лиза! — вступилась за сестру Камилла Легер. — Думаешь, королю понравится то, что из твоего рта постоянно льются гадости и оскорбления? А тут, поверь, слишком много ушей, да и меня слуха Богиня еще не лишила! Я буду только рада ему об этом рассказать.

— Придержите язык, леди Ансель! — добавила распорядительница, направляясь к лестнице.

На это Лиза насупилась и ненадолго замолчала. Я же заняла свободное место, и теперь от сестер меня отделяла только одна из близняшек Темер. Судя по ее отсутствующему виду и заплаканным глазам, вторая испытание не прошла. И я вздохнула — разлученных близняшек мне было жалко, — затем потянулась к тарелке, а вокруг меня засуетились лакеи.

Налили в кубок апельсиновый сок и спросили, что мне принести на завтрак.

Лиза тем временем перешептывалась с товарками, поглядывая в нашу сторону, и мне это нисколько не понравилось. Как и то, что заявила Камилла Легер.

— Я знаю, что отец отправил тебе наши платья, — высокомерно произнесла она. — Пусть бы старые и никому не нужные, но нет!.. Одно из них шили для меня специально к этому Отбору. Я долго ждала, когда мне наконец-таки его привезут, но отец распорядился иначе. Отдал его тебе! — Камилла уставилась на меня возмущенно. — Интересно, что он еще забрал из нашего дома? Надеюсь, на тебе не моя нижняя сорочка? А то, знаешь ли, боюсь недосчитаться!..

На это я молча потянулась к блюду с маковыми булочками. Пусть я и попыталась сохранить безразличный вид, но Камилле все же удалось меня зацепить. Я и не сразу придумала, что ей сказать.

Но, к удивлению, за меня вступилась младшая из Легеров.

— Как ты можешь, Ками! — накинулась она на сестру. — Отец ведь рассказывал вчера, как все получилось! Эйвери наша сестра, а ты, вместо того, чтобы ей посочувствовать…

— Мне не нужно ничье сочувствие, — выбрав самую красивую булочку на фарфоровом блюде, отозвалась я.

— У меня есть полное право ее не любить, — тут же заявила Камилла Легер, и я была с ней полностью согласна.

Потому что у меня было точно такое же право. Правда, девиц на другом конце стола я не любила еще сильнее, поэтому, когда я потянулась за своим соком, стряхнула с пальцев заклинание, проверяя, не подсыпали ли мне отраву. Затем на всякий случай выставила защиту, захватив весь наш конец стола — и моих сестер, и «отсутствующую» близняшку Темер, так и не притронувшуюся к еде.

После этого уставилась в глаза Камилле Легер.

— В Трирейне я всего лишь второй день, — сказала ей, — но вокруг меня все твердят о любви Трехликой Богини. И еще о том, что Сестры несут эту любовь людям… Признаюсь, детство у меня было не из простых. Меня рано лишили материнской любви и отдали в приют, где я чуть было не умерла от голода и побоев. А ведь во мне течет такая же кровь, что и у вас! Сейчас у меня появился шанс обрести подобие семьи, но на моем пути встала ваша ненависть. Какая уж тут может быть речь о сестринской любви!

Произнесла я это спокойно, но на глаза Анаис навернулись слезы, а Камилла угрюмо засопела.

— Прости, Эйвери, она не со зла! — произнесла младшая из сестер Легер. — Ками хорошая, только характер у нее упрямый. К тому же для нас это стало полнейшей неожиданностью.

Я пожала плечами — для меня это стало такой же неожиданностью! Затем принялась за принесенную мне кашу с фруктами. Иногда поглядывала на сидевшую на другой стороне стола Лизу, незаметно добавив в защитный купол еще и заковыристое темное заклинание, краем уха прислушиваясь к тому, как выговаривает сестре Анаис Легер.

Тут в Розовом Зале появился знакомый мне веселый старичок — магистр Раккис — и принялся вещать о Третьем Испытании. Заявил нам, что оно состоится как раз перед обедом. На нем будет присутствовать король, потому что его величество хочет своими глазами оценить магические навыки его избранниц.

За все время своего существования — почти тысячелетие! — династия Ассалинов славилась тем, что у них рождались сильные Светлые маги. Правда, Темным тоже было место…

Тут магистр Раккис взял многозначительную паузу, уставившись в дальний конец стола. Как раз туда, где сидела я.

На это я пожала плечами, продолжив намазывать разрезанную булочку маслом. Ну не знаю, не знаю…

Наконец, сказав, что в час дня он будет ждать всех избранниц в оранжерее Центрального Корпуса, магистр пожелал нам удачи, а вместе с ней приятного аппетита и направился в сторону лестницы. Я же, доев одну, потянулась ко второй булочке, размышляя, каким образом дворцовым поварам удается достичь столь совершенных форм при выпечке.

…Я почувствовала его сразу же — та, кто это сделал, не особо и скрывалась. Легкое возмущение магических потоков, и вот уже в мою сторону летит заклинание. На это я выронила из руки нож, которым собиралась разрезать булочку. Потому что мне была нужна эта самая рука!..

Но заклинание оказалось пустяковым — на уровне первого или второго курса Магической Академии, — и его вполне успешно отразила моя защита. К тому же целили вовсе не в меня, а, похоже, в Анаис Легер. Но, достигни оно назначения, заклинание тошноты доставило бы ей массу проблем.

Только вот, наткнувшись на мое защитное поле с вплетенным в него Темным заклинанием, оно полетело обратно, усиленное в несколько раз.

В десять, если быть точной.

Эту хитрую штуку я подсмотрела у Менгеля и порядком провозилась, пока не выучила ее назубок.

И теперь заклинание тошноты, вернувшись, словно бумеранг аборигена с Огненных Островов, угодило не только в Лизу Ансель, его активировавшую, но и зацепило всю их троицу.

Результат не заставил себя долго ждать — их тотчас же начало тошнить. Причем мучительно сильно и довольно громко, что сразу же отбило у остальных аппетит. Но только не у меня, полтора года прожившей в приюте и больше пятнадцати лет скитавшейся по миру.

Правда, булочку все же пришлось отложить, потому что я понимала: позавтракать спокойно мне не дадут. Вот-вот должны начаться неприятности.

Оставшиеся девушки дружно подскочили на ноги, к троице кинулись лакеи и охрана, а по лестнице уже спешил магистр Раккис, которого сопровождала встревоженная леди Вайолет. Для полноты картины не хватало только рыбоподобных Сестер Трехликой — но кого уж не было, того не было!

Я с интересом смотрела на хлопоты магов, склонившихся над борющейся с тошнотой троицей, думая о том, что снять мое заклинание им будет совсем не просто. Оно ведь сильнее в десять раз, чем изначальное! Но Лизе и ее подругам не мешало прочистить желудки — быть может, содержание яда в организме немного уменьшится.

Впрочем, довольно скоро магистр Раккис определил виновницу произошедшего. Взглянул на меня сурово, сдвинув седые брови, и рядом с нашим концом стола возникли, словно из ниоткуда, два королевских мага.

Как я и думала, неприятности не заставили себя ждать.

— Леди Легер, — начал один из них, — применение магии против избранниц короля строжайше запрещено. И вам не стоит смотреть на меня с таким невинным видом, дело крайне серьезное!

Я засобиралась было объясниться, но не успела, потому что на магов накинулась пунцово-красная Анаис.

— Это сделала не она, а я! — воскликнула младшая из Легеров. — Она… Вернее, это Лиза постоянно надо мной издевалась! Не давала мне прохода — ни в школе, ни здесь, во дворце, вот я ей и отомстила! Эйвери здесь совершенно ни при чем.

Я взглянула на Анаис с интересом — ну надо же!.. Это была неплохая попытка меня выгородить, но Темный дар в этом зале был только у меня.

— Но на территории дворца разрешено применение защитной магии, — отозвалась я безмятежно. — Главная распорядительница Отбора сама мне об этом говорила, можете у нее спросить. Не так ли, леди Вайолет?

Та, заслышав свое имя, уставилась на меня с противоположного конца зала.

— Но при чем здесь это?.. — начал было один из магов.

— То есть, вы хотите спросить, при чем здесь заклинание Агафора? — улыбнулась я вполне мило. — При том, господа королевские маги, что оно находится в разделе Темной Защитной магии Классификатора магистра Менгеля. Кстати, признанного во всех странах Срединноморья, включая Трирейн. Сто четырнадцатая страница, третий параграф сверху… Могу принести, чтобы вы убедились. Он у меня с собой. Классификатор, — пояснила я под растерянные взгляды магов. — Без него, знаете ли, сейчас никуда!

Несколько девушек, прислушивавшихся к нашему разговору, принялись хихикать — даже на лице близняшки Темер промелькнуло подобие улыбки, — тогда как маги растерянно переглянулись. Судя по всему, до ста четырнадцатой страницы Менгеля ни один из них так и не добрался, поэтому им срочно понадобилась помощь магистра Раккиса.

Тот как раз заканчивал возиться с Лизой и ее подругами. Ему удалось ослабить действие заклинания, и девушек увели в лазарет. Подойдя к нам, магистр Раккис тоже выслушал мои объяснения — я сказала, что собиралась спокойно позавтракать со своими… гм… сестрами и для того, чтобы нам никто не мешал, поставила защитное заклинание на этот конец стола.

Да-да, того самого Агафора. Я всегда это делаю, и не надо на меня так смотреть! Классификатор магистра Менгеля, сто четы… Ах, он в курсе? Тем более отлично!

По большому счету, я ни в чем не виновата и никого не трогала. Сидела себе спокойно, мазала маслом маковую булочку, а тут такое началось… Такое началось…

Вернее, они первыми начали, за что и поплатились.

И посмотрела на магистра Раккиса невинным взглядом — вернее, попыталась такой изобразить. Остальные маги, подозреваю, были готовы схватиться за голову, но магистр Раккис спокойным голосом возвестил, что да, он разобрался в этом деле.

И что я не нарушала ни одного из правил Отбора.

Тут к нам подошла еще и леди Вайолет. Поджав губы, выслушала все еще раз, после чего заявила, что стоит замять этот досадный инцидент, по которому все же пройдет дополнительное разбирательство. Но она надеется, что подобного больше не повторится.

Завтрак переносится в Королевскую Столовую на втором этаже, и распорядительница, опять же, выразила надежду, что там мы сможем спокойно поесть.

— Никого при этом не убив, — добавила леди Вайолет, уставившись на меня пронзительным взглядом.

На это я пожала плечами, заявив, что вполне сыта и отправляюсь в свои покои, чтобы никого ненароком не убить. Что же касается Лизы и ее подружек, от рвотного заклинания никто не умирал. Зато у меня появилась надежда, что они оставят меня и моих сестер в покое.

— Вот и правильно! — заявила Нэнси, когда леди Вайолет ушла и магов с собой увела. Правда, завтрак был безнадежно испорчен, и девушки сказали, что в Королевскую Столовую без короля они не пойдут. — Надеюсь, это собьет с нее спесь! Лиза с первого дня играет не по правилам, уверенная в своей безнаказанности, так что она вполне заслужила.

— О каких правилах идет речь? — поинтересовалась я.

— О правилах Отбора, — усмехнулась Нэнси, отбросив назад рыжие локоны. — Лиза — племянница Великой Сестры, и именно ее хотят усадить на трон Трирейна. Ее или же Сабрину Агар. За них молятся во всех Обителях Трирейна, поэтому их магические метки горят так ярко. Хотя я сомневаюсь, что король в них сколько-то заинтересован. Лиза не особо большого ума, а Сабрина только и умеет, что ей поддакивать.

— Так я и думала, — негромко произнесла подошедшая к нам Анаис, — что это чистой воды жульничество! Но ведь не докажешь же…

— Не докажешь, — согласилась Нэнси, затем улыбнулась мне вполне приветливо.

Она отправилась по ступеням наверх, а я осталась вместе с Анаис. Но повернулась, услышав голос подошедшей к нам Камиллы Легер.

— Я тут немного подумала, — произнесла та с запинкой. — Подумала и решила… Знаешь, в тех вещах, которые отправил тебе отец… Там есть белое платье с серебряной вышивкой. Его шили мне, но мне кажется, что оно подойдет тебе куда больше… И я… Вернее, я буду рада, если ты станешь его носить!

Кажется, Камилла извинялась, но все еще смотрела на меня с непроницаемым лицом, дожидаясь моей реакции. Подозреваю, боялась резких слов и отказа, но я оценила ее первый шаг к сближению. Поблагодарила единокровную сестру, затем сказала, что собираюсь вернуться в свои покои и спокойно позавтракать. Нет, в Королевскую Столовую не пойду, чтобы нечаянно там кого-нибудь не убить.

На это сестры Легер вытаращили глаза, заявив, что еще очень долго не смогут думать о еде. Вместо этого они собирались вернуться в Лавандовый Корпус. Но так как нам было не по пути, то мы попрощались до часу дня, когда должен был прибыть король и начаться Третье Испытание.