Глава 14. Игры с отражениями

Время в зазеркалье текло по своим, абсолютно безумным законам. Здесь не было ни восходов, ни закатов, ни тиканья часов. Только вечное, призрачное серебристое сияние, льющееся с невидимого купола, и бесконечная анфилада черных мраморных залов.

Я не знала, сколько дней прошло с тех пор, как мы разрушили барьер и оказались заперты по эту сторону амальгамы. Судя по тому, что мои мышцы постоянно ныли от сладкой истомы, а на коже не успевали сходить одни синяки, как поверх них появлялись новые, мой «отпуск» проходил исключительно плодотворно. Раэлар оказался ненасытным. Века заточения и подавления инстинктов превратили его в идеальную, неутомимую машину для доставления удовольствия.

Но эльфийский принц не был бы собой, если бы позволил мне просто валяться на шелковых простынях и наслаждаться жизнью. Его маниакальная тяга к преподаванию никуда не делась. Как только он восстанавливал дыхание после очередного страстного соития, в нем снова просыпался суровый, невыносимо занудный магистр высшего искусства.

— Концентрация, Ева. Ты снова рассеиваешь поток, — раздался холодный, отстраненный голос у меня над ухом.

Я со стоном уронила голову на скрещенные руки. Мы сидели на полу в одном из малых зеркальных залов. На мне была надета только его огромная черная рубашка, рукава которой я закатала до локтей, а подол едва прикрывал середину бедер. Передо мной лежал кусок черного хрусталя, над которым я уже битый час пыталась сплести простейшую эльфийскую иллюзию света.

— Раэлар, я не рассеиваю поток, я просто засыпаю от скуки, — проворчала я, не поднимая головы. — Мы сидим над этим камнем целую вечность. Моя магия артефактора привыкла к динамике! К взрывам! К реакции элементов! А ты заставляешь меня медитировать на кусок стекла, как будто я укуренная гусеница на грибе.

Принц, сидевший напротив меня в идеальной позе лотоса, грациозно открыл свои фиалковые глаза. На нем были только узкие темные брюки, и вид его обнаженного, рельефного торса с мерцающими рунами никак не способствовал моей академической успеваемости.

— Иллюзия — это не взрыв, смертная. Это тончайшая работа с вероятностями, — произнес он тем самым тоном, за который мне регулярно хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым. — В зазеркалье отражение — это не просто оптический эффект. Это потенциальная реальность. Чтобы создать фантом, ты должна заставить свет поверить в то, что форма уже существует. Но твой разум слишком примитивен и хаотичен, ты не можешь удержать образ.

Я резко выпрямилась, убирая растрепанные волосы с лица. Моя гордость, и без того изрядно помятая его постоянным доминированием в постели, радостно вскинула голову, требуя реванша хотя бы на интеллектуальном поле.

— Мой разум примитивен?! — я возмущенно фыркнула, скрещивая руки на груди, отчего ворот рубашки распахнулся, демонстрируя свежую багровую метку от его зубов на моей ключице. — Это твоя магия — сплошная теоретическая муть! Вы, эльфы, просто обожаете напускать туману. «Потенциальная реальность», «заставить свет поверить»... Звучит как дешевая реклама бродячего фокусника!

Желваки на скулах Раэлара дрогнули. Его идеальные брови медленно поползли вверх.

— Фокусника? — переспросил он, и температура в зале мгновенно упала на несколько градусов.

— Именно! — меня понесло, и я уже не могла остановиться. Я поднялась на ноги, потягиваясь, прекрасно зная, как это действует на него. Рубашка задралась, обнажая стройные ноги. Я обошла хрустальный камень и подошла к эльфу, глядя на него сверху вниз с максимально наглой ухмылкой. — Ты столько твердил о своей невероятной, неуправляемой темной силе. О том, что ты владыка этого места, но что я видела? Пару теневых щупалец? Способность менять мебель в спальне? Ого, ваше высочество, моя бабушка-ведьма делала то же самое с помощью щепотки сушеных жаб и крепкого матерного слова!

Раэлар не пошевелился. Он продолжал сидеть на полу, но его глаза... О, его глаза начали стремительно темнеть. Фиалковая радужка растворялась, уступая место бездонной, пугающей черноте, в которой разгоралось адское пламя.

— Ты сомневаешься в моей силе, человечка? — его голос упал до глубокого, вибрирующего баритона, который отдавался у меня где-то в районе желудка. — Ты считаешь магию иллюзий... фокусами?

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал восхитительный, предупреждающий холодок. Инстинкт самосохранения вопил, что нужно немедленно извиниться и сесть обратно за хрусталь, но мой внутренний адреналиновый наркоман ликовал.

— Я считаю, — я наклонилась к нему, опираясь руками о свои колени, так что мой вырез оказался прямо перед его лицом, — что ты просто прикрываешь заумными словами свою неспособность сделать что-то по-настоящему впечатляющее. Ты цветочный принц, Раэлар. Даже здесь, в своей обители тьмы, ты остаешься скучным, правильным теоретиком. Покажи мне реальную магию. Снеси мне крышу или признай, что твой предел — это пускать пыль в глаза.

Секунду ничего не происходило.

А затем Раэлар улыбнулся. Это была не та снисходительная усмешка аристократа. Это был оскал чистого, первобытного зла и предвкушения. От этой улыбки у меня перехватило дыхание, а внизу живота сладко заныло.

— Ты сама напросилась, Ева Гроули, — пророкотал он.

Он даже не встал. Он просто щелкнул длинными пальцами.

Пространство вокруг нас взорвалось.

Черный мраморный зал с тихим хрустом исчез. Пол ушел у меня из-под ног, я инстинктивно вскрикнула, взмахнув руками, но не упала. Я повисла в абсолютной, дезориентирующей бесконечности.

А в следующую секунду реальность собралась заново.

Я стояла в самом центре гигантской сферы. Вокруг меня, сверху, снизу, со всех сторон не было ничего, кроме огромных, идеально чистых зеркал, образующих многогранный купол. Ни дверей, ни окон, ни швов. Только я и тысячи, миллионы моих собственных отражений, уходящих в головокружительную, невозможную бесконечность.

Сенсорный удар был такой силы, что меня качнуло. Я закрутилась на месте. Везде была я: испуганная, растрепанная девчонка в мужской рубашке.

— Раэлар? — позвала я, чувствуя, как паника начинает щекотать горло. — Где ты?

— Я везде, моя заноза, — его бархатный, глубокий голос зазвучал не из одной точки, а со всех сторон сразу, многократно отражаясь от стеклянных стен. — Ты хотела посмотреть на фокусы? Ты хотела, чтобы я снес тебе крышу? Смотри внимательно.

Я обернулась. В одном из огромных зеркал прямо передо мной отражение вдруг изменилось.

Там стояла не я. Там стоял Раэлар. Он был одет в ту самую черную рубашку, в которой я впервые увидела его. Его глаза полыхали черным огнем. Он смотрел прямо на меня, а затем... он сделал шаг вперед.

Он шагнул сквозь стекло.

Поверхность зеркала разошлась рябью, как вода, выпуская его в центр комнаты. Он остановился в двух шагах от меня, высокий, подавляющий, идеальный.

Я облегченно выдохнула, собираясь сказать какую-то колкость, но слова застряли в горле.

Сзади меня раздался тихий, шелестящий звук.

Я резко обернулась. Из зеркала за моей спиной выходил... еще один Раэлар. Абсолютно идентичный. С той же хищной ухмылкой, с тем же горящим взглядом. Он был обнажен по пояс, на его теле мерцали древние руны.

— Какого... дьявола? — прошептала я, пятясь назад, но уперлась спиной во что-то твердое и горячее.

— Дьявол здесь ни при чем, — мурлыкнул третий голос прямо мне на ухо.

Я вскрикнула и дернулась в сторону. Третий Раэлар, материализовавшийся из бокового зеркала, стоял так близко, что я чувствовала жар его тела.

А затем вышел четвертый.

Они окружили меня. Четыре высших эльфа. Четыре хищника с одинаковыми лицами, одинаковыми черными глазами и одинаковой, сжигающей дотла аурой вожделения. Лабиринт отражений вокруг нас тысячекратно умножил эту картину. Я была центром пульсирующей, безумной вселенной, состоящей только из него.

— Это... это иллюзии, — мой голос дрожал. Я пыталась убедить свой мозг, что всё это не по-настоящему. — Это просто свет, фантомы.

Один из фантомов — тот, что стоял передо мной в рубашке — медленно поднял руку.

— В зазеркалье, Ева, — произнес он, и его губы двигались синхронно с остальными тремя, — фантазия и реальность — это одно и то же. Ты бросила мне вызов. Ты сказала, что я скучный. Что ж... давай проверим, насколько хватит твоего хваленого человеческого разума.

Его пальцы коснулись моей щеки.

Я ахнула. Прикосновение было абсолютно реальным. Кожа к коже. Но оно было обжигающе ледяным, как прикосновение самого стекла.

В ту же секунду Раэлар, стоявший у меня за спиной, положил свои огромные ладони мне на талию. И его руки были раскаленными, как кузнечные горны.

— Раэлар... стой... — я попыталась вырваться, но горячие руки на талии сжали меня мертвой хваткой, притягивая к твердому мужскому животу.

Третий фантом, стоявший слева, шагнул ближе и зарылся длинными пальцами в мои волосы, оттягивая голову назад, открывая беззащитную шею. Его прикосновение ощущалось как чистый, пульсирующий электрический ток.

Четвертый фантом опустился передо мной на колени.

Мой мозг отказался это обрабатывать. Логика рухнула. Я чувствовала их всех одновременно. Четыре разных, но абсолютно реальных физических воздействия.

— Ты называла меня теоретиком, — шептал ледяной фантом, нежно поглаживая мою щеку, пока его большой палец мазнул по моим приоткрытым губам.

— Я покажу тебе практику, которую ты не забудешь до конца своих дней, — рычал раскаленный фантом у меня за спиной, прижимаясь возбужденной плотью к моим ягодицам сквозь тонкую ткань рубашки.

— Ты будешь умолять меня о пощаде, — вибрировал электричеством голос третьего, чьи губы прижались к моей шее, оставляя обжигающую, влажную дорожку поцелуев.

Фантом, стоявший на коленях, медленно, неотвратимо потянул мою рубашку за подол вверх.

Я закричала. Не от страха, от мгновенного, ошеломляющего сенсорного перегруза. Моя нервная система взвыла от количества стимулов. Лед, пламя, электричество, шелк, жесткие мужские руки, горячее дыхание и бесконечные, кружащиеся отражения вокруг нас, в которых я видела, как меня поглощает этот совершенный монстр.

Рубашка слетела с моих плеч, разорванная невидимой силой. Я осталась абсолютно обнаженной в центре этого сводящего с ума хоровода.

— Нет... это невозможно... так не бывает... — всхлипывала я, мотая головой. Мои ноги подкосились, но четыре пары сильных рук удержали меня на весу.

— В моем мире бывает всё, — хором, многоголосым демоническим эхом ответили они.

Горячие руки со спины скользнули на мою грудь, властно сжимая ее, сминая затвердевшие до боли соски. В то же самое время фантом передо мной впился в мои губы глубоким, свирепым поцелуем, его ледяной язык проник в мой рот, выбивая остатки воздуха. Фантом слева кусал мои плечи, оставляя горящие метки.

А тот, что стоял на коленях, раздвинул мои бедра. Его горячее дыхание коснулось моего самого чувствительного места, а затем влажный, шершавый язык уверенно и безжалостно скользнул по моему клитору.

— А-а-а-ах! — мой крик разорвал поцелуй. Я выгнулась так резко, что едва не сломала спину.

Мое сознание разорвалось на части. Я не могла сфокусироваться. Если бы меня ласкал один мужчина, я бы могла отдаться ритму, но их было четверо. Они атаковали каждую эрогенную зону моего тела с нечеловеческой, математически выверенной эльфийской жестокостью. Я захлебывалась в ощущениях.

— Смотри на нас, Ева, — приказал ледяной фантом, отрываясь от моих губ. — Открой глаза. Смотри в зеркала.

Я с трудом разлепила тяжелые веки, сквозь слезы абсолютного экстаза глядя на стеклянные стены.

Там, в тысячах отражений, я видела картину немыслимого разврата. Бледная девушка, распятая в воздухе в руках четырех одинаковых, потрясающе красивых демонов. Они покрывали поцелуями мое тело, они сжимали мою плоть, они сводили меня с ума. Границы между реальностью и фантазией стерлись. Где был настоящий Раэлар? Был ли он одним из них, или он был всеми ими одновременно?

Я перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается его магия. Моя собственная магия артефактора, подогретая этим диким возбуждением, начала хаотично выплескиваться наружу. Вокруг нас заискрили белые и золотые вспышки.

— Раэлар! — рыдала я, извиваясь в их руках. Удовольствие было настолько острым, что переходило в агонию. — Хватит... пожалуйста! Я не выдержу! Мое сердце не выдержит!

— Признай, что моя магия — это не фокусы, — горячо прошептал фантом за моей спиной, его пальцы скользнули внутрь меня, пока тот, что был на коленях, продолжал терзать меня языком. Двойная стимуляция вышибла из меня последний дух.

— Признаю! Признаю, проклятье! — визжала я, цепляясь пальцами за серебряные волосы фантома слева. — Ты бог! Ты владыка! Ты самый невероятный маг во всех мирах! Только закончи это! Возьми меня!

Зал зеркал содрогнулся от оглушительного, торжествующего мужского рыка.

В одно мгновение три фантома — ледяной, электрический и тот, что был на коленях — разлетелись на тысячи серебряных искр, растворяясь в воздухе.

Остался только один. Тот, что стоял за моей спиной. Настоящий, горячий, пылающий от первобытной, животной похоти.

Он развернул меня к себе лицом одним мощным рывком. Его глаза были двумя черными дырами, из которых сочилась тьма. Его грудь тяжело вздымалась. Он не дал мне времени на передышку. Подхватив меня под бедра, он одним шагом прижал меня к гладкой поверхности ближайшего зеркала. Холод стекла обжег мою пылающую спину.

Раэлар вошел в меня одним мощным, сокрушительным ударом, до самого основания.

— Моя, — проревел он, и это слово эхом ударилось о стеклянный купол.

Я вцепилась зубами в его плечо, чтобы не закричать слишком громко, но это не помогло. Сенсорный перегруз от фантомов создал такую колоссальную базу возбуждения, что первый же толчок настоящего, плотного мужского тела стал детонатором.

Оргазм обрушился на меня, как цунами. Он был настолько сильным, что я буквально ослепла. Я не могла дышать. Мои мышцы спазмировались с такой жестокостью, что Раэлар зарычал, чувствуя, как я сжимаю его внутри себя. Волны экстаза накатывали одна за другой, выкручивая меня наизнанку, стирая мою личность, оставляя только чистый, первобытный инстинкт.

Зеркала вокруг нас не выдержали.

С оглушительным, хрустальным звоном огромные грани сферы начали трескаться и осыпаться, не выдерживая выплеска нашей объединенной, хаотичной энергии. Дождь из серебряных осколков падал вокруг нас, но ни один из них не касался нашей кожи — тьма Раэлара щитом укрывала нас от разрушения.

Он вбился в меня в последний раз, содрогаясь всем своим огромным телом. Его горячее семя наполнило меня, смешиваясь с пульсацией магии. Он уткнулся лицом в мою шею, тяжело и загнанно дыша.

Я безвольно висела в его руках, прижатая к единственному уцелевшему куску зеркала, не в силах даже открыть глаза. Мое сознание медленно возвращалось в тело, собираясь по кусочкам после этого абсолютного, тотального уничтожения.

Раэлар медленно поднял голову. Он осторожно, почти нежно опустил меня на ноги, но продолжал удерживать за талию, зная, что я упаду.

Пространство вокруг нас снова изменилось. Осколки исчезли, купол растворился. Мы снова стояли в малом зеркальном зале, на полу которого сидели час назад. Кусок черного хрусталя сиротливо валялся в углу.

Я прислонилась лбом к его груди, вдыхая запах пота, озона и мужской силы. Мои ноги дрожали так, что стучали зубы.

Принц зарылся пальцами в мои растрепанные, мокрые волосы. Его дыхание все еще было тяжелым, но в движениях сквозила абсолютная, уверенная в себе грация победителя.

— Ну что, маленькая ведьма, — его голос был хриплым, полным темного, порочного удовлетворения. Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть в его фиалковые глаза, в которых плясали смешинки. — У тебя еще остались сомнения в моих магических способностях? Или мне стоит показать тебе еще пару... фокусов?

Я сглотнула, глядя на его самодовольную ухмылку. У меня не было сил даже на сарказм. Мое тело было выжато до последней капли.

— Если ты... — я прерывисто вздохнула, прижимаясь к нему крепче, — если ты покажешь мне еще хоть один фокус... я умру от разрыва сердца. И тебе придется выносить мой труп из этого лабиринта.

Раэлар тихо, бархатисто рассмеялся, подхватывая меня на руки.

— Не дождешься. Я не позволю тебе умереть, Ева. Ты слишком нужна мне живой. Нам еще столько предстоит изучить.

Я уткнулась носом в его шею, закрывая глаза. Моя провокация обернулась моим же полным разгромом. И, проваливаясь в сладкий, изматывающий сон прямо у него на руках, я с ужасом и восторгом понимала: я буду провоцировать его снова и снова, пока мы не сведем друг друга с ума окончательно.