ГЛАВА 14

Господский дом горел. Я увидела занявшуюся крышу. Огонь над ней разрастался удивительным красным цветком. Я поспешила зайти внутрь, кашляя от дыма и закрывая лицо рукой, ругая себя за то, что не подумала раньше взять оружие. Там, в нашей комнате остался длинный нож Трора, а быть безоружной мне совсем не хотелось. Звуки боя пробивались сквозь стены, когда я наконец, ворвалась в нашу комнату и нашла ножны. Одним плавным движением оружие выскользнуло их ножен и легло в мою руку. И Тут я услышала громкий топот, раздававшийся по коридору. Я бросилась к окну, но едва успела его распахнуть, как кто-то сзади дернул меня за длинную косу, и я упала на пол.

— Как мама, — мелькнуло в моей голове, но я заставила себя вскочить на ноги и увидела стоявших передо мной двух здоровенных мужчин.

— Она? — спросил один у другого.

— Похоже, что она, — ответил тот, — Одета как госпожа!

Я метнула взгляд на окровавленное лезвие топора, зажатое в его руке и выставила перед собой нож. Кажется, мои действия насмешили воинов.

— Не бойся, госпожа, — один из них примирительно поднял вверх руки, показывая, что не собирается нападать. Я не верила ему.

— Убери ножик, — сказал второй с холодным злым взглядом, — А то, неровен час, порежешься.

Воздух за моей спиной шевельнулся. Окно было распахнуто, и я немедля швырнула нож в того из мужчин, что стоял ближе ко мне и перепрыгнула через подоконник. Судя по злобному крику, раздавшемуся за спиной, нож все же нашел свою цель, а я неловко упала на землю. Что-то в ноге неприятно щёлкнуло, стрельнуло болью в колене, но я уже вставала и бежала прочь от дома. Звук топота за моей спиной сказал мне, что мои преследователи уже близко.

Вокруг дымились дома. Я увидела несколько сражающихся мужчин, затем обогнула забор и споткнувшись обо что-то, лежавшее на земле, растянулась рядом. Одного взгляда на тело, я в ужасе отвернулась. Это была Фэй, та самая девушка рабыня, с которой с познакомилась одной из первых, и она была мертва.

— Попалась, — крик подскочившего воина и меня рывком подняли на ноги.

— Эта стерва мне руку проткнула, — подоспел второй и так посмотрел на меня, что я едва сдержалась чтобы не зажмуриться и не отвести взгляда. Я думала, он ударит меня, но мужчина только зло смотрел и тяжело дышал.

— Тащи ее к королю, Холдор, — произнес первый воин и передал меня своему другу. Названный Холдором перехватил меня, сжав свои пальцы до боли на моем запястье, — Шевелись, — и дернул за собой.

Мы шли мимо догорающих домов, мимо убитых и раненых, лежащих на земле. Я с ужасом узнавала дружинников Трора и с еще большим страхом высматривала его самого среди тел, молясь о том, чтобы его там не оказалось. У самых ворот мы остановились и меня подтолкнули к огромному мужчине, стоявшему спиной. Я буквально уткнулась лицом в его плащ и тогда он обернулся.

— Коннор! — произнесла я тихо.

— А, вот и маленькая госпожа Кири, — он улыбнулся, — Мы пришли тебе помочь.

— Мы? — переспросила я и тут один из воинов, стоявших в отдалении шагнул ко мне. Я вскрикнула, узнавая его лицо.

— Сигурд! — и тут же простонала, — Что же ты натворил!

— Кири, — он бросился ко мне, подхватил на руки, но я тут же уперлась ладонями в его грудь.

— Зачем? — спросила я и взглядом показала на догорающее поселение, — Столько смертей… Зачем? И где мой муж?

Сигурд поставил меня на ноги. Его взгляд скользнул на мои запястья. Со дня свадьбы я почти не снимала украшения, надетые мне Трором.

— Твой муж? — переспросил он.

Коннор остановил Сигурда жестом, и я увидела, как он поднял вверх руку, призывая своих людей, сходившихся к воротам, к тишине. Я огляделась, содрогаясь от ужаса. Дружинников у короля оказалось много. Слишком много. Его силы превосходили наши, тем более отсутствовали лучшие, те, кто ушел с Исгерд. Как же все не вовремя. Эта свадьба, подумала я, один лишь день мог все изменить. А воины все стекались на двор перед воротами и скоро заполнили собой все свободное пространство. Я смотрела, как их становиться все больше и больше, и тут Коннор замер, вглядываясь в толпу. Мне показалось, или на короткий миг время остановилось и все замерли, всматриваясь куда-то назад. А затем воины стали расступаться, пропуская вперед одинокую фигуру, гордо вышагивавшую сквозь врагов.

— Трор, — выдохнула я и внезапно поняла, что чувствую к этому мужчине. Страх за него позволил осознать, что во мне родилось совсем новое чувство, переросшее из ненависти в глубокую любовь. Я не могла его потерять.

Трор остановился напротив короля. Их разделяли всего несколько шагов. За спиной моего мужа стояли арбалетчики и я увидела, что его туника вся в разводах крови и его собственной, и вражеской. Меч, который он продолжал сжимать в руках был окрашен алым цветом смерти. Трор посмотрел прямо в глаза Коннору. Он еще не видел меня, стоявшую рядом с Сигурдом. В последний момент тот закрыл меня своим телом и из-за широкой мужской спины меня не было заметно, но я привстала на цыпочки, выглянула из-за плеча.

— Я просто не мог не зайти в гости, — сказал Коннор, широко улыбаясь, — Поздравить тебя со свадьбой и да, кстати, где же прекрасная жена моего лучшего воина? Что-то я не вижу ее рядом с тобой.

Трор молчал.

— Но, мне кажется, я знаю, где ее искать, — продолжил король и тут Сигурд сделал шаг в сторону, открывая меня взгляду Трора. Муж увидел меня. Сперва на его лице отразилась целая гамма чувств. Он выглядел испуганным, взволнованным и одновременно счастливым от вида меня, здоровой и живой, но потом взгляд его скользнул к Сигурду, стоявшему рядом со мной, и тот час заледенел.

— Я хочу рассказать тебе маленькую историю, которая, думаю, заинтересует тебя, — Коннор приблизился к Трору, но недостаточно близко, опасливо поглядывая на руку мужчины, сжимавшую меч, — Когда-то я был влюблен в прекрасную женщину, ее имя ты знаешь — Исгерд.

Я шумно втянула воздух.

— Но женщина принадлежала другому, что, впрочем, не мешало мне иногда оказываться в ее объятиях от которых на свет появился мальчик. Угадай, как его имя?

Лицо Трора окаменело.

— В моей далекой юности, одна ведунья предрекла мне смерть от руки собственного сына, но, к моему счастью, моя жена рожала мне только дочерей и когда на свет появился ты, я решил избавиться от тебя, — продолжил между тем Коннор, — Но твоя мать слезно заверила меня, что ты никогда не узнаешь, кто твой настоящий отец. Она думала, что судьбу можно обмануть, и я тогда тоже ей поверил. Ульф признал тебя своим сыном, а мы с Исгерд больше не виделись до того самого дня, когда тело с мертвым Ульфом унесло море.

Я следила за лицом мужа. Он слушал внимательно, но я видела по его лицу, что Трор не хочет верить словам Коннора. Я даже не знаю, верила ли я в них сама?

— А потом я стал появляться у вас все чаще и вскоре забрал тебя к себе, чтобы сделать из тебя хорошего воина, а заодно присмотреться к тебе и понять, правду ли мне нагадала та ведунья. С каждым годом твоего взросления, с каждым выигранным тобой боем я начинал верить в то, что в скором времени ты действительно станешь мне врагом. Ты был холоден и жесток, а мои вожди, те, что присягали мне в верности, решили поменять короля и сам понимаешь, на кого пал их выбор. И мне пришлось сделать попытку тебя устранить и тогда, ты сам это прекрасно помнишь, ты едва не исполнил свое предназначение. Но я выжил, хотя здоровье мое так полностью и не восстановилось.

Трор зло улыбнулся, перебивая голос короля:

— Теперь я жалею, что оставил тебе жизнь, — сказал он.

— Да. Тебе стоило убить меня тогда, — согласился Коннор, — Но, сын мой, я в отличие от тебя, не совершу подобной ошибки.

Рука короля взлетела вверх, и я увидела, как окружавшие Трора лучники подняли свои арбалеты.

— Нет! — сказала я и рванувшись мимо Сигурда закричала, — Нет!!!

Взгляд Трора, устремившийся ко мне был удивленным. Коннор же промедлил, а затем медленно поверну ко мне свое лицо.

— Кири, дочь Гуннара, мне открыть тебе маленькую тайну?

— Не смей трогать его, — я дернулась в сторону короля с явным намерением выцарапать глаза негодяю, но руки Сигурда обхватили меня за талию, удержали на месте. Слов Коннора я не слышала, пока он громко не произнес:

— Ты ведь знаешь, что на являешься родной дочерью Гуннара, Кири?

Прекратив попытки вырваться из стальных рук Сигурда я подняла лицо к королю. Сердце сжалось от боли, и я почти догадалась, что он скажет мне, и я не ошиблась.

— Трор был тем самым юношей, что убил твою мать и приказал убить твоего брата и… — он сделала паузу, прежде чем добавить, — И тебя!

Я застыла. Несколько мгновений до меня словно доходило сказанное королем, а потом словно вспышки в голове стали вырисовываться картины — мальчишка отрубивший голову моей матери, мой брат, сраженный тяжелой стрелой, мое поселение, горящее и люди, которых уводили на корабли, и я сама, замершая и притворившаяся мертвой, пока напавшие не уплыли, и эта боль по всему телу. И я вспомнила лицо мальчишки и только тут поняла, почему все это время мне казалось, что я знала Трора и эта непонятная ненависть к нему… Я его не узнала, но подсознательно догадывалась, что это был он.

Подняв глаза, посмотрела на Трора. Мужчину, которого полюбила и кажется снова возненавидела с новой силой. А он смотрел на меня глазами полными ужаса. Даже целое войско отца не могло напугать его так, как это сделал мой взгляд.

— Кири, — произнес он и после короткой паузы прошептал, — Прости!

Коннор приблизился ко мне и знаком велел Сигурду отпустить меня. Едва разжались мужские руки, как я осела на землю, уставившись на сапоги короля.

— Кири, дочь Гуннара, — сказал Коннор Кровавый, — Я хочу сделать тебе подарок. Ты заслужила его. Скажи, что мне сделать с твоим мужем? Он же взял тебя насильно? — король опустился передо мной на корточки, слегка при этом поморщившись. Голубые глаза, казавшиеся мне раньше такими добрыми и понимающими, взглянули на мое лицо, сухое, без слез.

— Ну же. Одно твое слово, и ты снова станешь свободной, и вы с Сигурдом сможете быть вместе. Я даю тебе свое королевское слово. Решаешь ты…Ты ведь этого хочешь? Чтобы Трор умер?

А я сидела и думала. За короткое время перед глазами пронеслись все картины моей жизни. Смерть родных, жизнь в поместье Гуннара, Олав, а затем встреча с Трором, Сигурд. Затем то, как Трор забрал меня у отца, как сделал из меня рабыню, а потом женился на мне против моей воли и как спас меня от Хольми. Потом вспомнила цветы на подоконнике и как мы сидим рядом на морском берегу, его бережные прикосновения и то, как он любил меня прошлой ночью.

Я поднялась на ноги, вскинула голову. Король тоже встал и теперь возвышался надо мной, как громада.

— Что ты решила, Кири?

Я сглотнула и ответила:

— Я не хочу его смерти.

Лицо Коннора побагровело. За моей спиной Сигурд что-то сказал, но я не расслышала его слов и только повторила уже настойчивее:

— Я не хочу его смерти. Ты дал слово, что я решаю и так вот — он должен жить.

Король взял себя в руки и отвернулся от меня.

— Я разочарован, — сказал он и бросил, обращаясь к Сигурду через плечо, — Уведи ее. Она твоя.

Сигурд обнял меня за плечи, а я смотрела на удаляющуюся спину Коннора и понимала, что он не сдержит свое слово. Он для себя уже давно решил, что избавиться от сына, чего бы ему это не стоило.

— Ты дал слово! — закричала я, пока Сигурд выводил меня через ворота. Волна дружинников сомкнулась за нами, и я уже не видела, что они сделали с моим мужем.

Мы отошли к берегу, где я разглядела качающиеся у пристани корабли. Сигурд подозвал одного из своих людей, оставшихся приглядывать за судами, приказал принести воды, затем заставил меня опустошить деревянную кружку и только потом заговорил.

— А ты изменилась, Кири.

Я подняла взгляд.

— Он ведь убьет Трора? Скажи?

Сигурд пожал плечами.

— Я плыл за тобой, надеясь, что смогу вернуть тебя, и мы снова будем вместе, но кажется опоздал?

— Я люблю его, понимаешь? — произнесла я, — Я понимаю, ты мне не веришь. Я и правда думала, что влюблена в тебя, но это была ошибка. Мне просто хотелось любить и тут появился ты.

Сигурд встал с камня, где мы расположились и запустил пальцы в свои длинные светлые волосы.

— Как у тебя все легко, Кири, — проговорил он горько, — Сначала ты любила меня, защитила от Трора, когда он хотел убить меня, теперь ты любишь его и тоже пыталась защитить…

— Я не любила тебя, Сигурд, — призналась я, — Мне это только казалось, а с ним все иначе. С ним — навсегда.

Мужчина приблизился ко мне, заставив отшатнуться.

— И ты простила ему смерть своей семьи?

Я покачала головой.

— Нет, — ответила я, — Но моя мать убила его отца, а его отец убил моего… Все так запутано, но я не могу выбросить Трора из своей головы, я могу простить его, ведь он тогда был почти ребенком…

— Ребенком, отдавшим приказ убить тебя и твоего брата, — выплюнул слова, как обвинение воин и так же резко выпрямился.

— Он изменился, — сказала я.

— Как же! — только и проговорил Сигурд в ответ.

Я встала с камня, приблизилась к мужчине, которого как мне казалось, я когда-то любила. Моя рука легла на его плечо.

— Коннор убьет Трора? — повторилась я.

— Думаю, да, — ответил Сигурд не оборачиваясь, но его спина под моей рукой заметно напряглась. А затем он повернулся ко мне и вдруг обняв принялся целовать мое лицо, шею, волосы.

— Я люблю тебя, Кири. Будь со мной, и я все сделаю для тебя, только не отталкивай меня! — шептал он и горячие губы обжигали кожу, но я оставалась холодна.

— Нет, — я отпихнула мужчину, — Отпусти меня. Я должна увидеть Трора.

Сигурд замер. Его дыхание сбилось, и он пристально рассматривал меня, как будто видел впервые, а затем его взгляд метнулся куда-то мне за спину. Я оглянулась назад и увидела, как к берегу спускается король, а за ним лавиной стекает его огромное войско.

— Трор! — вспыхнуло у меня в голове и оттолкнув руки Сигурда, пытавшегося меня удержать, я побежала в сторону ворот. Кто-то из королевской дружины хотел было меня перехватить, но король не позволил.

— Я сдержал свое слово! — крикнул он мне вдогонку, пока я продиралась мимо его людей, работая локтями. Надо мной кто-то смеялся, кто-то бросил мне во след какую-то гадость, но я не слышала их, торопясь вернуться во двор.

Когда я прошла через ворота, там уже никого из людей Коннора не оказалось. Трора я увидела сразу и бросилась к нему.

Он лежал на земле. Глаза мужа были закрыты, и я упав рядом предположила самое худшее. Окинула его взглядом и в ужасе разревелась увидев, что люди Коннора сделали с его ногами.

— Трор, — сдерживаться больше не было сил, и я заревев упала на его грудь, всю в крови и тут он глухо застонал. Я тут же вскинула голову, не веря своим ушам, вытерла прорвавшиеся слезы, шепотом позвала мужа по имени, но он только снова застонал и пошевелился. Боль от сломанных ног заставила его широко распахнуть глаза и сжать зубы.

— Трор, — я коснулась его лица рукой.

— Кири, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Потерпи немного, — я вскочила на ноги, — Только дождись, я вернусь! Я скоро!

Я заставила себя оставить мужа и побежать мимо горящих домов в сторону леса, к калитке, по которой ушла Асса и не только Асса. Где-то там в лесу должна была быть Джит. Я молила богов, чтобы старуха успела убежать до того, как воины Коннора принялись убивать все людей в поселении. Только она могла мне помочь. Мне и Трору.

Мрачный лес встретил меня тишиной. Я вступила на тропинку и углубляясь в чащу до хрипоты стала звать Джит. Она должна была выжить, говорила я себе. Времени пересматривать трупы в поисках знахарки у меня не было, и я отчего-то была уверена, что старуха жива. Я верила в это ради Трора. И когда из-за дерева вышла Джит, я едва не бросилась ей на шею. Следом за женщиной из леса показались и несколько наших рабов.

— Джит! — пробормотала я, — Там, в поселении Трор, ему нужна твоя помощь!

Старуха только кивнула.

— Там уже безопасно, — сказала я испуганным рабыням, — Они уплыли, идемте с нами, вы нам нужны!

Джит взяла меня под локоть, дернула за собой.

— Пошли к Трору, а эти, — она махнула рукой на девушек, застывших у деревьев, — Сами вернуться.

И мы почти побежали вниз, туда, где столбы дыма обозначали догорающее поселение.

— Он по-прежнему не хочет меня видеть? — спросила я Джит, когда женщина вышла из комнаты внука. Знахарка подняла на меня тяжелый взгляд и молча покачала головой.

— Почему? — задавалась я вопросом уже который день. После того, как мы вернулись в поселение и Джит причитая, перевязала израненные ноги Трора, закрепив их деревянными лубками, вернулись несколько рабов, среди которых были и мужчины. Положив вождя на носилки, используя под низ уцелевшую дверь одного из домов, мы перенесли его в поместье Инне. Нескольких рабов я оставила присмотреть за уцелевшими строениями, среди которых по счастью оказались и курятник с коровником. Амбар также не пострадал, но жилые дома почти все сгорели.

Всю дорогу я шагала рядом с мужем, вглядываясь в его белое лицо. Трор все это время находился без сознания, а Джит только вздыхала, глядя на нас обоих.

— Коннор наговорил столько всего, что я даже не знаю, верить ли его словам, — призналась я позже, когда мы оказались под защитой дома Инне, а оставшийся присматривать за имением слуга отправил половину рабов похоронить наших мертвых.

Джит сидела у окна, Трор спал на кровати. Старуха влила ему в рот маковую настойку и кажется боль ненадолго отступила. По крайней мере он почти не стонал. Я сидела рядом с мужем и осторожно гладила его руку. Старая знахарка проследила за моими действиями глазами.

— Коннор не солгал, — наконец ответила женщина, — Трор и правда его сын. Я знала об этом, Исгерд сама призналась мне в том, кто настоящий отец мальчика. Кажется, Ульф тоже догадывался, но он слишком любил свою жену, а когда у них родилась Льялл, Ульф простил моей дочери ее грех.

Я промолчала о том, что Ульф и сам Трор оказались повинны в смерти моих родных. Я не хотела, чтобы кто-то кроме нас с Трором знал об этом. Я сказала себе, что люблю Трора и я смогла простить его.

— Ты его любишь? — спросила так, словно утверждала.

— Да, — сказала я.

Женщина улыбнулась.

— Не волнуйся. Все будет хорошо у вас обоих, — она положила руку на мое плечо, но как оказалось, она ошиблась. Прошло время, в поместье вернулись Инне и люди Трора. Сперва кормчий порывался последовать за Коннором и отомстить королю, но после поговорив с Трором он отказался от этой идеи. Мы с Джит и Льялл оставались в поместье Инне, пока наше отстраивали и приводили в порядок. Единственное, что беспокоило меня, это то, что Трор, придя в сознание не разрешил Джит пустить меня в его комнату, почти срываясь на крик, сказав, что не хочет больше видеть меня.

— Все обойдётся, — говорила мен старуха, — Он придет в себя, успокоиться и вы поговорите.

Но время шло, а я все не могла пройти к собственному мужу, потому что Джит запретила его пока волновать, и я покорно ждала, когда он одумается и позовет меня.

Вечером сидя после ужина рядом с Инне я смотрела на пляшущие языки пламени в растопленном камине. Вечер выдался холодный, после дождя даже стены дома казалось дышали сыростью. Льялл куда-то вышла, оставив нас с Инне наедине, но мы оба молчали, рассматривая огонь. А потом я выпалила как на духу Инне о том, что переживаю за мужа и за наши с ним отношения. Кормчий долго смотрел мне в глаза, а потом ответил:

— Если ты так волнуешься за него, почему сейчас сидишь здесь со мной? — его бровь изогнулась, вопросительно, — Иди к нему и поговорите.

Я кивнула.

— А ведь ты правд, Инне, — сказала я, решительно поднимаясь на ноги.

— Удачи, — тихо шепнул мне во след кормчий.

Я остановилась перед дверью в комнату мужа. Замерла, собираясь с силами и спустя мгновение решительно толкнула дверь и переступила порог.

В комнате возле Трора сидела рабыня. Увидев меня, она поспешно вышмыгнула из комнату, и я подошла к кровати. К моему удивлению, Трор молча смотрел на меня, без привычных возражений и продолжал смотреть молчать даже когда я присела рядом, заняв место рабыни.

— Зачем пришла? — его тон обжег льдом. На мгновение показалось, что тот Трор, которого я ненавидела, вернулся, но потом что-то такое мелькнуло в глазах мужчины, что я осталась.

— Убирайся! — крикнул он, — Пошла вон, сказал!

Я сдержала слезы, с обидой посмотрела на мужа.

— Зачем ты так со мной? — спросила я.

Трор приподнялся на локтях.

— Ты думаешь, мне нужна твоя жалость? — спросил он, — Ты думаешь, мне это надо? Собирайся и возвращайся к отцу, я попрошу Инне отвезти тебя обратно.

Он выглядел очень злым, но я видела в глубине его глаз таящуюся надежду, которую он сам гнал прочь.

— Я не уеду, Трор, — сказала я, — Ты напрасно гонишь меня прочь. Я ведь, — я запнулась и собрав свою волю в кулак выпалила, — Я ведь тебя люблю!

Трор замер. Его карие глаза изумленно распахнулись.

— Что?

— Я люблю тебя, Трор, — повторила я твердо.

Уголки его губ дернулись, а я склонившись, прижалась своими губами к его губам и скоро почувствовала, как сильные руки подхватили меня и потянули к себе. Он отвечал на мой поцелуй, так как никогда. Руки жадно прижимали меня к его груди, и он продолжал целовать меня, пока я не стала задыхаться. Лишь тогда он позволил мне отстраниться.

— Я не делаю тебе больно? — спросила я устраиваясь на его плече, осторожно, чтобы не причинить боль. Но он молча поцеловал мою макушку.

— Прости меня за все, — сказал он, — Я был дураком, я думал, что не нужен тебе вот такой…

— Не говори глупости, — возразила я, — Джит говорит, что сделает все, чтобы ты снова ходил, и я ей верю.

— Коннор за все ответит, — проговорил уверенно Трор, но я подняла голову и взглянув на мужа сказала:

— Не надо мстить, Трор. Его убьешь не ты, а собственный страх перед предсказанием. Мне жаль его, ведь он лишился из-за своей злобы такого прекрасного сына…

Я снова прижалась к плечу мужа. Он тихо погладил мои волосы, а я подумала о том, что между нами больше никогда не будет ненависти и недопонимания. У нас теперь все впереди.