Глава 1. Греховный соблазн

— Машенька, Дашенька, — доктор Зайцман растерянно озирался на грудастых блондинок, окруживших его, — девочки не стоит меня благодарить!

— Ещё как стоит, Иннокентий Арнольдович! — Даша грациозно опустилась на колени. — Если бы не Вы, где бы мы сейчас были?

— Ага, ага… Если б не Вы, то мы б к работе вернуться не смогли… А кроме как трахаться, сами понимаете, мы ж ничего не умеем, — близняшка Маша расстегнула на нем халат и погладила по груди, призывно заглядывая в глаза.

Потомственный венеролог — Иннокентий Арнольдович Зайцман — был мастером своего дела и в случае со жрицами любви — сестрами Таран — тоже показал себя профессионалом. А вот теперь девушки решили его отблагодарить тем единственным способом, которым они умели.

Он искренне пытался быть примерным мужем, хотя от такого соблазна как две блондинки с аппетитным формами, призывно смотрящие в глаза, очень трудно остаться на "светлой стороне".

Он блаженно вздохнул и прикрыл глаза, когда губы девушки — пухлые и горячие прильнули к области паха, посылая в сладостный водоворот. Пальчики умело защекотали мышцы живота, спустились ниже и ласково, виртуозно надавили на нужную точку так, что бёдра Иннокентия непроизвольно разошлись в стороны, позволяя легче добраться до эрогенных зон. В то же время вторая блондинка, расстегнула рабочую куртку и царапала ноготками его грудь, густо покрытую курчавыми волосками, пробегалась по ребрам и нашептывала откровенно-пошлые слова.

Иннокентий забыл обо всём: что женат, что любит супругу, про верность, честь, достоинство и соблюдение профессиональной этики. Все отошло на второй план, оставив лишь плотское влечение и предвкушение оргазма.

— Какой вы сексуальный, — ворковала Даша, когда ненадолго отрывалась от процесса. — Какой красивый и вкусный мужчина, — издавая пошлые звуки, заглядывала в его блаженное лицо.

— Какие кубики пресса, — вторила комплименты Маша, — оглаживая косые мышцы живота, щекотала пальчиком пупочную впадину, — так и хочется, чтобы вы измерили длину своего органа мною, Иннокентий! — просила неистово.

Доктор Зайцман сдался под натиском ласк сексуальных близняшек и едва сдерживая крик, с глухим стоном завершился, представляя лик своей жены — любимой Маргариты.

Как долго он хотел ее любить таким способом!

Ухватив блондинок за волосы, с силой прижимал к своему телу, впадая в неистовое безумие. Как давно он мечтал о таких ощущениях: о ласках без цензуры, о фееричном соитии.

Когда Иннокентия размеренно покачивало на волнах экстаза, он почувствовал на себе чей-то сверлящий взгляд. Доктор Зайцман открыл глаза, и встретился взглядом с Маргаритой, застывшей в дверях кабинета.

Иннокентий подскочил, практически сбросив с себя Машу, и стал лихорадочно одевать брюки, забыв про трусы. А белье, как назло, скрутилось узлом на щиколотках, и не позволяло быстро натянуть штаны.

— Ритуля, я все объясню! — срывающимся фальцетом заверещал он.

Обе девушки — виновницы семейной драмы — нагло улыбнулись и оценивающим взглядом прошлись по докторше — Маргарите Александровне Зайцман (в девичестве Третьяковой).

Она была миловидной брюнеткой, лет тридцати, с подтянутой стройной фигурой. Девушки считали себя явно эффектнее, чем она, и демонстративно, как по команде, выпятили грудь.

Маргарита, выдержав театральную паузу, ядовито заметила:

— Не стоит, Кеша! Не суетись, займись девочками, а то замёрзнут!

— У нас либидо зашкаливает, потому нам не холодно! Не переживайте, мадам, — с ухмылкой ответила Даша, по своему скудоумию, не задумываясь о том, что разбивает чужую семью.

— С этого момента, потаскушки, оно у вас пропадет и больше никто вас не захочет, — произнесла Маргарита так, что все в кабинете почувствовали, будто ледяной ветер ворвался в помещение.

Иннокентий от ужаса округлил глаза. Это только на вид Марго была безобидной, но ему прекрасно было известно о том, что в ее роду были ведьмы. Маргарита без труда выигрывала в лотереи, чувствовала приближение опасности и предугадывала события. У его жены были черные, как ночь, глаза, доставшиеся по наследству от той самой прабабки-колдуньи.

— А ты, пиписькин доктор, — обернулась она к нему, — теперь будешь завидовать своим пациентам! Потому что впредь свой хобот тебе никуда не пристроить! — сверкая глазами, зловеще выдала Марго и, словно фурия, удалилась, напоследок хлопнув дверью.

— Ой, напугала, — рассмеялась Даша, — Иннокентий Арнольдович, не расстраивайтесь. Глупости это все!

И только тут до Иннокентия дошло, что он натворил. Венеролог осел на кушетку и схватился за голову: «Марго не простит! А все потому, что не захотела идти мне на встречу! Разве я многого просил? Всего лишь хотел разнообразия в интиме, и вот к чему это привело…».