ГЛАВА 9 · POV Брэндан

Мне были чужды чувства. С восемнадцати лет я отрицал их, как и связи, которые могут возникать в душах людей… Намеки на привязанность, на пресловутую любовь… Все это было ложью, иллюзией, которой подпитывался народ.

Но иногда эти иллюзии одолевали и меня.

В редкие моменты, когда вспоминал прошлую жизнь – семью, строгий взгляд отца, крепкую руку брата, что жмет мне руку. Невинная улыбка сестры, которая теперь, похоже, ненавидит меня.

Мать.

Стоя в своей ванной комнате в одной распахнутой рубашке, я схватился за кольцо, что висело на моей шее. Оно доставало до середины живота, и я всегда носил его на цепочке, не позволяя никому прикасаться к нему. Даже наложницам. Тем более им.

Наверное, они не понимали, зачем и чье женское кольцо я ношу так близко к сердцу. Матери. И это единственная вещь, которая до некоторых пор напоминала мне о том, что я - человек.

О том, что я когда-то чувствовал, я жил.

Я был им, а не просто глыбой льда из стали, жестокости и зла, какой предстаю перед всеми.

За шесть лет пыток в Адинбурге я настолько привык к ним, что теперь с упоением находил причины для пыток других – для меня это было своеобразной местью за самого себя, и, честно говоря, я надеялся… Каждый раз надеялся, что испытаю к кому-нибудь жалость. Что это чувство придет, подарит мне былую человечность.

Но нет. Каждый раз мне было плевать.

- Ваше Высочество, вы готовы? – В купальню зашли две светловолосые девушки с идеально красивыми лицами. Обе были одеты в специальную форму черного цвета и ничем не отличались друг от друга. Дурнушек в шлюхах я не держал, но никаких эмоций, кроме плотского удовлетворения, они не давали.

- Ага. – Сдернув с себя рубашку, не испытывая ни капли стеснения, я опустился в ванную, положив предплечья на бортики.

Черт. Картинка вспыхнула в памяти мгновенно – ванная, вечер, девушка. Дежавю.

Я закрыл глаза и почувствовал, как одна из девушек опускает на мои плечи мочалку, тщательно потирая их.

- Можно к вам прикоснуться? – робко спрашивает одна из них, и я киваю. До восемнадцати лет я не принимал их услуг и вполне справлялся с ванной сам, но после шести лет в заточении изголодался по женскому телу, и постепенно этот вечерний ритуал вошел в привычку. Не считая дней, когда я действительно хотел побыть один.

Женские руки с нежностью заскользили по моим плечам, и мысли мои в миг унеслись к Чужой - к девушке, которая ко мне не то чтобы не притронулась… Она даже не хотела смотреть в мою сторону – то ли из-за отвращения, то ли из-за страха. Скорее, первое.

Это она.

Это она проводит своими мягкими невинными пальчиками вдоль моего живота и опускается ниже, нерешительно замирая. Краснея под моим взглядом, она замедляется, и все в ее движениях говорит о том, что она не хочет этого делать. Вызов в темно-карих глазах слишком заметен, а ненависть удваивает жар в крови, от чего еще больше хочется получить от нее свое.

Не говоря ей ни слова, я беру ее ладошку в руку и направляю в то место, где мне так необходимо ее почувствовать. Мой член в ее руках, и она начинает неумело ласкать его рукой…

- Ваше Высочество, если мы нужны вам, только скажите, – пропела на ухо одна из наложниц, отвлекая меня из собственных мыслей. Взгляд шлюхи заскользил ниже пояса, улавливая мое возбуждение – черт, и как я мог думать об этой пленнице, когда у меня под рукой два прекрасных ротика. На все согласных.

Наложница провела рукой по моей груди, касаясь кольца, и я тут же закипел, быстро встав прямо в ванной.

- Не разрешал трогать кольцо. – Я смерил одну из куколок унижающим взглядом.

- П-простите.

- Делай то, что должна, – ледяным голосом приказал я, делая шаг ей навстречу. Мой член оказался на уровне ее губ, и она быстро взяла его в рот.

А дальше я забылся, повторяя одни и те же ритмичные движения. Было приятно. Но мысли о том, что лежит на моих плечах, воспоминания, прошлое – все это преследовало и никогда не давало полностью расслабиться.

Лишь на мгновение.

Каждая из них предоставила мне свой рот, предлагая после и все свое тело. Девушки были безумно красивы, а их фигуры предстали передо мной абсолютно обнаженными – прекрасными в своих изгибах.

Но даже не разглядев их, я оделся и велел им уйти, не желая пользоваться тем, что они предлагали.

Раньше они казались мне чем-то «новым» и долгое время были интересными, но сейчас – нет. Тем более, вся моя потребность была успешно удовлетворена их отработанными движениями ртом.

Вернувшись в свою спальню, я сел за бумаги – отчеты о военных действиях, происходящих в разных странах - и так и уснул над ними с больной головой и тяжестью на сердце.

POV Кенна

Я не хотела идти на этот прием. Но когда, после очередной одинокой прогулки по замку, я вернулась в комнату и обнаружила посреди нее манекен, одетый в нарядное платье, засомневалась.

Меридиана пригласила меня. Почему я должна отказываться от свежего воздуха из-за гневных взглядов этого ублюдка? Тем более, я уверена, что он уже забыл о своих планах «подумать, что со мной делать», и занят чем-то более важным.

Если я выйду, наконец, из четырех стен, хуже никому не будет. К тому же, не мешает оглядеть территорию – это пригодится мне, когда я, наконец, найду удачный момент для побега.

Платье полностью скрывало мои ноги, а корсет, с которым я промучилась около часа, подчеркивал грудь. Я не знала, почему Мэри так расщедрилась на меня – платье было из мягкой синей ткани с черным кружевом в верхней части, а рукава – прозрачные, белые, летящие… Как крылья.

Какая ирония. Мои настоящие крылья давно обрезали, как только засадили в темницу.

Я до сих пор содрогалась от отвращения, как только вспоминала прикосновения Золотозубого. К счастью, его мерзкую рожу я больше в замке не видела.

***

- Не отходите далеко, – попросила Мэри, обращаясь к нам. Втроем мы плелись в ее тени, но мне было все равно, в каком качестве я оказалась в этом потрясающей красоты саду. Это даже не просто сад, а целый парк, который заканчивался лесом – совершенно очевидно, что замок находится далеко от Лондона, и здесь… Будто бы время остановилось.

На приеме все девушки были одеты в подобное моему платье, а мужчины в черные костюмы и белые рубашки. Народу было так много, что мой взгляд ни на ком не останавливался.

- Особенно, это касается тебя. – Мэри плакала всю ночь - синяки под глазами были слишком красноречивы. Я кивнула, надеясь, что мне представится случай хоть немного погулять в одиночестве.

- Меридиана, вы, как всегда, очаровательны. И ваши подруги, разумеется. - К Мэри подошел молодой мужчина и тут же начал оказывать ей знаки внимания. Они шли чуть впереди нас, и принцесса все время смеялась – только вот я улавливала в этом смехе нотки притворства и отчаянья.

Бедняжка. Ей приходится улыбаться, когда всю душу рвет на части.

Неужели нет никакого выхода из сложившейся ситуации?

В миг, когда я задала себе этот вопрос, мои глаза нашли Брэндана. Он был одет в синий костюм, сидящий на нем как влитой. Принц сдержанно кивал, разговаривая с одним из офицеров – по его лицу я поняла, что они говорят о чем-то неприятном.

Словно почувствовав мой взгляд, он повернулся ко мне так резко, что я чуть на месте не подскочила. Он глядел долго – издалека я видела плохо, но что-то мне подсказывало, что он детально рассмотрел мое платье, а особенно его вырез.

Сделав глубокий вдох, я прервала эту мимолетную связь и перевела взгляд на тополи, с которых начинался лес. Дорожка туда вела мимо красивейших клумб из розовых цветов и небольших фонтанчиков. Апогеем красоты сада был огромный фонтан, выглядевший как серебряный шар, покрытый водой.

Странная абстрактная конструкция, которая притягивала взгляд.

Я так долго не была на улице, что теперь ловила каждый сантиметр воздуха и наслаждалась им. Птицы закружились в танце над моей головой так низко – скорее всего, скоро пойдет дождь, и мы перейдем в замок. Надеюсь, у меня еще есть несколько минут счастья…

- Я рад вас видеть здесь, дорогие гости. – Через полчаса мы с Мэри сели за столик, но к еде я не притронулась. На сцене перед столами выступал Джейсон с речью в честь своего будущего короля.

- К нам вернулся тот, кому всегда принадлежали наши сердца. Но, пока, как вы знаете, страной по-прежнему правит парламент, но мы делаем все, чтобы изменить это. Он уже не тот, что прежде – не такой, каким был при правлении короля Джонатана и королевы Кэтрин.

После этих слов Джейсона все в зале произнесли одну единственную фразу, смысла которой я не разобрала – язык был мне незнаком.

- Благодаря тому, что в течении шести лет, которые Брэндан провел в Адинбурге, мы с вами доказывали его невиновность, каждый день подтверждая свою верность ему, мы здесь. А справедливость, наконец, восторжествовала.

По залу прошёлся тревожный шёпот, а я стала слушать внимательнее: Джейсон ходил вокруг желанных ответов на мои вопросы.

- Мы все здесь, - он оглядел взглядом всех присутствующих гвардейцев, – чтобы служить будущему королю – Брэндану Виндзору. И я хочу, чтобы вы всегда помнили об этом.

И… Опять ничего. Какой-то пустой треп. Я никогда не узнаю правды, черт побери.

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку стула – здесь было скучно, а сад и лес манили меня все сильнее. Если бы только убежать в лес… Наверняка, там я найду выход.

- Мэри, можно тебя на минутку? – К нашему столику подошел Даниэль – лицо его было бледным, как белый лист. Мэри же наоборот покраснела так, словно вот-вот снова зарыдает.

- Расскажи ему, – вдруг наклонилась к ней я, шепнув на ухо. – Он должен знать.

Она смерила меня высокомерным взглядом и была права: я – никто, чтобы раздавать Ее Величеству свои дурацкие советы. Я ничего не знала об отношениях.

Я сразу вспомнила Гаспара, мгновенно помрачнев - он даже не ищет меня. И я почти уверена, не вспоминает.

- Только на минутку, – выговорила она, вставая из-за стола. Как только она скрылась в стенах замка, я расплылась в милейшей улыбке.

- Вынуждена покинуть вас. Мне нужно в дамскую комнату. – За время, проведенное в замке, я выучила несколько типичных фраз, которые звучали так, как обычно и говорят люди при дворе.

- Хорошо. – Фрейлины кивнули, не отводя глаз от Джейсона. Еще бы, ни одна из них не отказалась бы от такой партии – на Брэндана они претендовать не смели, а вот правая рука принца – в самый раз.

Радуясь их пустоголовости, я поднялась из-за стола и побежала к дорожке, которая вела к тополям. (Florence + the Machine – Seven Devils)

Около серебряного шара сбавила темп – я не должна привлекать к себе внимания, а обязана выглядеть как девушка, которая просто решила прогуляться по саду. Со стороны замок казался мне не таким устрашающим, как внутри, но по-прежнему огромным. Уверена, я и одну десятую часть его не исходила. Верхушки его башен упирались в надвигающиеся тучи, а крики черных птиц, закруживших прямо над замком, напоминали мне звуки из фильма ужасов.

Все это выглядело как знаки. Знаки о том, что мне не стоило уходить далеко от приема.

Но я уже дошла до края сада и осталась никем незамеченной, а значит я на верном пути. Скрывшись за первым тополем, оказалась в подобии леса и еще раз вдохнула свежие запахи природы полной грудью.

Я прекрасно понимала, что все не так просто. И лес охраняется. Наверняка, живой я из него не выйду. Но попробовать стоит…

Из-за листьев деревьев, скрывающих любой дневной свет, здесь было довольно мрачно. Поэтому я шла на единственный источник света и шум воды, который становился все громче и громче.

Возможно, это был еще один фонтан, но звук этот был слишком мощный и беспокойный. Мое платье запуталось в ногах, а туфли на небольшом каблуке сравнялись с земельной грязью.

Да и в этом дурацком корсете дышать было тяжело, как в бункере с малым количеством воздуха.

Наконец, я вышла на свет - туда, где заканчивался лес. Точнее… Он обрывался.

Передо мной возник небольшой кусочек земли, покрытый идеально зеленой травой, и я подошла к краю и ахнула.

Обрыв. Я и не знала, что мы находимся у воды. Повернув голову направо, я смогла оценить весь масштаб этих огромных скал, настолько белоснежных, что казалось, они состоят из одного мела.

Высота обрыва была чудовищной – один шаг, и прыгающего ждет верная смерть. Несмотря на толщу воды, там, внизу, виднелись крохотные, такие же как скалы, белые камни, которые успешно могли бы рассечь человека на части и переломать кости.

Мне стало плохо от одного вида этих скал. Это место было пропитано отчаяньем, болью и потерей.

Я не знала, почему на меня вдруг нахлынули эти три чувства, но они были настолько яркими, что захотелось мгновенно покинуть этот обрыв и вернуться на прием.

- И что ты здесь делаешь? – От леденящего душу голоса стало только хуже. Обернуться на Брэндана было тяжело – уж лучше прямо сейчас спрыгнуть вниз и надеяться на чудо. - Обернись.

Прозвучало как приказ. Я не слушалась.

- Хочешь спрыгнуть? Вперед. Представляю, как ты упадешь вниз, все себе переломав. Но ты останешься жива и будешь медленно тонуть, погибая в муках… Ты действительно этого хочешь? Неужели ты так меня боишься?

- Не боюсь. – Набравшись смелости, поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. – Вы меня преследуете?

Брэндан вскинул бровь, нахмурившись.

- Ты не убежишь от меня. Не скроешься. Ты – моя пленница. У тебя нет прав. Ты можешь только дышать. И быть готова выполнить все, что я пожелаю.

«Я подумаю, что мне с тобой делать».

Боже, нет.

- Зачем я тебе? Отпусти меня домой!

- А у тебя есть дом?

- Есть!

- Отпустить тебя - значит признать, что ты сильная и смогла так легко от меня сбежать. Но это не так. Ты такая же, как и все, просто… Глупее. Поэтому ты останешься здесь для моего развлечения. Знаешь ли… Мне бывает скучно.

Брэндан смотрел прямо на меня, постоянно покручивая кольцо на своем большом пальце. Синий костюм, синие глаза. А душа – черная, как ворота ада.

- Больной ублюдок, – вырвалось у меня. Я забыла о том, кто стоит передо мной, да и, честно говоря, было глубоко плевать на эту важную персону.

- Ну все. Ты от меня не сбежишь, – с угрозой произнес он, делая шаг мне навстречу. Подняв полы платья, я ринулась в другую сторону, скрываясь за ближайшими тополями. Брэндан последовал за мной.

Сердце вырывалось из груди, пока я бежала вперед, перепрыгивая через массивные корни деревьев. Пару раз я чуть не упала, спотыкаясь о них, и чувствовала руки принца, которые скользили сквозь пряди длинных волос.

Наконец, они подвели меня, и ему удалось поймать меня за локоны. Дикая боль пронзила мгновенно – словно тысячи иголок разом воткнули в кожу головы.

- Sordida. - Брэндан вмиг дернул меня на себя, как куклу, а потом припечатал к ближайшему дереву. Неровная кора царапала мне спину, но бежать было больше некуда. Я попалась. – Ты испытываешь мое терпение.

Я вновь отвела голову в сторону, подставив под удар шею. Голос принца сулил мне расплату за то, что сбежала, когда не следовало. Не хватало еще попасть в плен его глаз и распрощаться с разумом.

Его рука лежала на шелковом рукаве моего платья – таком прозрачном и легком, что я чувствовала его хватку кожей.

- Я не оставлю попыток сбежать от вас. Никогда, – негромко, но четко произнесла я. Брэндан схватил меня за запястья и завел за дерево.

- Я привяжу тебя к себе. Жаль, что сейчас у меня нет веревки, иначе бы я оставил тебя здесь, у этого дерева. На всю ночь.

- Извращенец… - Слова застревали в горле, а я не понимала, зачем ему все это нужно. Ненависть, которую я испытывала к принцу, была настолько осязаемой, что ее можно было резать ножом.

- Смотри на меня, – грубо сжав запястья, прошипел он. – СМОТРИ НА МЕНЯ!

Его крик эхом разразился между деревьями.

Нахально вжавшись тазом в бедра, он согнул мою ногу в колене, вместе с тем поднимая платье. С силой вдавив меня в дерево, Брэндан ухватился за мое бедро и шлепнул с такой силой, что перед моими глазами заплясали звезды.

- Ах, - не смогла удержаться я и тут же поджала губы.

- Громче, – хрипло попросил он, быстро проводя носом по моей шее. – Смотри на меня. Или ты хочешь, чтобы я продолжал причинять тебе боль?

Свободной рукой он сжал мой подбородок и развернул к себе против воли.

Глаза Брэндана, словно глаза Инкуба, притягивали, обещали и питались сексуальной энергией, постоянно нуждаясь в ней.

Я почувствовала его запах, который отложился в моей памяти еще тогда, когда мы были в ванной. Гель для душа, амбра и… Мята. А сейчас и алкоголь: очевидно, на приеме он позволил себе лишнего. Да кто его знает, может, он вообще сидит на чем-то покрепче. Его импульсивность, порой, граничила с поведением наркомана, который готов убить ради дозы.

- Ты не сможешь причинить мне боль. Потому что мне на тебя плевать.

- Ты слишком часто перескакиваешь с «вы» на «ты», грязновка. Но продолжай, я запишу это в список дел, за которые тебя можно наказать…

Его губы скользили над моей шеей, изредка касаясь ее. Проклятый комок желания внизу живота говорил моему телу, что мне это нравится. Слишком нравится.

- Мне плевать на то, кто ты! – горячо заорала я, чтобы еще больше разозлить. – Я не дамся вам…

- Скажи мне только одно. Ты невинна?

Нежданный вопрос завел меня в тупик. Я молчала, словно язык проглотила.

- Отвечай. – Его рука в мгновение ока раздвинула мои ноги, а ловкие пальцы сдвинули трусики в сторону.

Я чуть не захлебнулась от возмущения… И жара, парализовавшего бедра.

- Да, – солгала я, надеясь, что это остановит его. Не думаю, что ему нужна девственница. Гаспара это очень пугало, и долгое время он не хотел заниматься сексом со мной. Как бы там ни было, мы провели с ним три ночи, и каждый раз мне было жутко больно, а он с трудом мог пролезть в меня даже наполовину.

- Это хорошо, – разочаровал мои иллюзии Брэндан, касаясь самого интимного места на моем теле. Я одновременно хотела разрыдаться от унижения и в то же время желала двигаться… Плавно… Против его пальцев. Не переставая. – Невинные девочки такие чувственные. И так легко заводятся. Они такие как ты сейчас… Каких у меня было много… - Его губы приблизились к мочке моего уха. – Влажные.

Его палец настойчиво размазал влагу по моим нижним губам.

- О. – В его голосе слышалась отчетливая усмешка. – Тебе нравится это, грязнокровка? Твоя «девочка» все говорит за тебя. И о тебе.

Как бы я не хотела к нему прикасаться, но, воспользовавшись случаем, уперлась руками в его пиджак, намереваясь оттолкнуть.

- Отстань!

- Не сопротивляйся, Чужая. Я просто поиграю с тобой. Пока ты не скажешь свое имя, я буду очень-очень… Жестким с тобой. – Мои руки, все мои силы, что я вкладывала, были для него пылью. Он властно схватил меня за попку, разминая ягодицы, членом вжимая меня в дерево.

- Хммм… - Непроизвольный стон вырвался из моих легких, и я надеялась, что он звучал как клич о спасении. Или как звук полный отвращения.

- Я так и знал, – распаленным голосом зашептал Брэндан – его губы задевали мое ухо, от чего по коже прошелся холодок. – Что ты такая же, как и все.

Я взорвалась магмой из злости и, словно одержимая злым духом, заорала, заколотив кулаками по его груди, ключицам и животу. Я била его там, где только могла достать, пока он смеялся… Смеялся. Дьявольская усмешка слетела с его лица, как только я оттолкнула его, но лишь на мгновение – сорвав с себя пиджак, он вновь кинулся ко мне, как разъярённый зверь.

Я не успела даже двух шагов сделать и побежать, как снова оказалась припечатана его телом – на этот раз к земле.

Я не говорила ни слова, сжимая зубы до боли в деснах – к чему тратить свои силы на бесполезные крики. Отчаянно вырываясь, я все равно барахталась под ним, в то время как он сел на мои ноги сверху и опустил сильную ладонь мне на поясницу.

- Знай свое гребанное место. Подо мной, – скомандовал он, сцепляя мои руки накрест, прижимая их к лопаткам. Дикая боль сковала меня всю: я горела от ненависти, которую испытывала к этому человеку.

Принц был безумным.

Психически неуравновешенным человеком с тягой к насилию и убийствам. Узурпатором и тираном.

Я не представляла, как такому ублюдку можно доверить управление целым государством. Люди, что, слепцы!?

- Ты будешь гореть в аду, – в очередной раз повторила я, кряхтя от боли.

- Неинтересно. Придумай что-нибудь жестче, грязнокровка. То, что действительно заденет меня… - Его слова показались мне бредом сумасшедшего, но Брэндан продолжал, прикасаясь ко мне, как одурманенный.

Его руки поползли по моим ногам, закатывая платье наверх – еще никогда я не находилась в столь бесстыдном положении. Я не любила выставлять свое тело на обозрение, даже от Гаспара вечно прикрывалась, но сейчас...

- То, что причинит мне боль… Я хочу это услышать. Постарайся, – с каким-то приказным отчаянием умолял он, все больше заводя меня в логический тупик.

Я впилась в землю ногтями, царапая ее и вереща как обезумевшая кошка, но Брэндан не собирался слазить с меня.

А я не могла остановиться, не могла притвориться обездвиженной и холодной, потому что уже приняла его вызов и не хотела проиграть эту битву.

POV Брэндан

Не осознавая, что делаю, я разорвал ее корсет, обнажая узкую спину девушки, которая лежала подо мной. Что-то заставляло терять контроль рядом с ней, рвать и метать, вызывать ее на эмоции, стараясь дождаться от нее долгожданных слов.

Чувства были мне чужды и очень давно, и за чужую я хватался как за соломинку, хоть и не хотел этого признавать.

Мне казалось, еще чуть-чуть, и вот… Она сделает или скажет что-то такое, что разбудит мое сердце, причинит боль, заставит почувствовать к себе сострадание… Но этого не происходило.

Зато набегала страсть, от которой даже руки подрагивали, и я не знал, как сдерживать ее в себе.

Нежная белоснежная кожа перед моими глазами была чиста и невинна – все синяки, что оставили на ней солдаты, ушли, и сам не знаю почему, но я дико этому порадовался.

Каждый раз, когда я дотрагивался до девушки, на ней оставались красные отпечатки моих пальцев – моих и только.

Уродуя ее платье, я перешел ниже, поглаживая поясницу, наслаждаясь мягкостью кожи. Все это было так быстро, в впопыхах, как будто она исчезнет сейчас прямо подо мной, поэтому ей, наверное, мои касания казались очень грубыми.

- Назови мне свое имя, – снова попросил я, прикасаясь к своему члену через брюки. Освободив его от ненужной ткани, я почувствовал, как уткнулся в ее влажные трусики и мгновенно затвердел еще сильнее, задыхаясь от удовольствия.

Вырываясь, она ерзала подо мной, даже не догадываясь, что возбуждает меня и морально и физически – словно в тумане, я навалился на нее, как дикий, потираясь о расселину упругих ягодиц.

- Нет, черт возьми, нет… Не делай этого… ПРОШУ! – взмолилась она, чуть не плача. Мои руки нашли ее руки и, прижав их к грязной земле, я, словно одержимый, начал тереться об ее нежную плоть, что извивалась мне навстречу.

Она постоянно прогибалась в пояснице и спине, словно думала, что это поможет.

Я знал, что унижаю ее своими действиями, и мне это нравилось.

Я не мог унизить своих наложниц – даже если бы они валялись в моих ногах и лизали мне пятки. Для них бы это было подарком, а не наказанием. С этой девушкой же было иначе – она была моей пленницей, жертвой, девушкой, которую я хочу взять против воли.

Девушкой, полной тайн и загадок. Черт возьми, я даже ее имени не знаю, что уж говорить о потаенных уголках ее души.

Удовольствие накопилось внизу живота сладкой болью, и, словно одержимый, я уже не мог терпеть, ускоряя движение против ее соблазнительных бедер. Мой взгляд падал на ее ключицы - хрупкие, проступающие через фарфоровую кожу, и даже этот вид сводил меня с ума.

- Твое место подо мной, – зашипел я, стараясь усмирить мятежницу. Я хотел унизить ее, раздавить, чтобы она, наконец, сказала свое дурацкое имя, упала к моим ногам и вела себя как и другие девушки, но я… Остановился.

Потому что знал, что она может дать мне больше, чем это валяние в грязи, до которого я опустился.

На меня нашел животный инстинкт, я и трахнуть ее хотел не как человек, а как зверь, загнавший добычу в тупик…

Еще больше злило, что она молчала. Или сопротивлялась. Я не знал, как подойти, как подобраться к ней, чтобы сломать… Она рушила всю систему, что так долго выстраивалась в моей голове.

- Скажи свое имя. – Мои пальцы впились в ее покрасневшую кожу на ягодицах и сжали ее до крика.

И этот крик заводил еще больше – мне хотелось, чтобы она никогда не замолкала. А если бы и замолкала, то только от моих губ и языка, которые ласкали бы ее небо.

Я хотел вбирать ее стоны в себя и хотел оказаться внутри этого маленького бунтующего тела.

Или… Девушки.

Пока она не назовет мне свое имя, упрямая, я так и буду называть ее в мыслях: плоть, тело, никто. Пленница.

Но вместо поцелуя я ввел в ее рот два пальца, думая только о том, что хочу узнать ее вкус и хочу, чтобы она попробовала и меня.

Позже.

- Отморозок. - Она выругалась на простолюдинском жаргоне, но я сразу понял, что это что-то очень нелицеприятное. Моя рука замерла на ее шее, поднимая голову вверх.

- В следующий раз будет хуже. Ты же знаешь. Это только ягодки…

Разгар приема. Ответственный день. Я решил проследить за этой чертовкой, не имея никаких намерений до нее дотрагиваться… Но, как увидел, сорвало голову.

Видимо, не мешает надеть корону, чтобы хоть как-то придавить безумный разум, что проявлялся близ девушки.

Начиная приходить в себя, я ослабил хватку, вставая. Девушку трясло, когда она поднималась с земли и не могла этого сделать.

Стараясь не глядеть на ее поясницу и попку, вид которых пьянил меня, я протянул ей руку помощи – и она схватилась, на мгновение повиснув на мне. Встала, одарила взглядом полным такой лютой ненависти, и, вновь оттолкнув, побежала прочь.

- Ненавижу. Ненавижу до смерти! Лучше спрыгнуть с обрыва, чем жить под одной крышей с вами! – заплетавшимся языком проревела она и побежала прочь.

А потом случилось нечто маленькое. Но навязчивое. И очень странное.

То, чего я многие годы не испытывал.

Мою грудь словно шпагой проткнули, но лишь на секунду – болезненное ощущение исчезло так, словно его и не было.

Оно было похоже на страх, если такое чувство я вообще испытывал ранее.

В Адинбурге мне пришлось стереть его из сознания, чтобы защитить себя от зверств, которые со мной вытворяли.

И я уж точно не хотел возвращения этого чувства.

И я не хотел, чтобы она прыгала с обрыва.

Поэтому побежал за этой безумной.

К счастью, я довольно быстро понял, что дороги к обрыву она не помнит и бежит к замку, на пути стараясь поправить свое теперь уже страшное платье. Корсет распустился, ткань держалась только на рукавах, и, к тому же, любой бы, кто подошел бы к ней близко, сумел бы разглядеть мой след и понять, чем она занималась со мной в лесу.

Sordida puella.

Кто-то сегодня стал очень-очень грязной девочкой.

И мне это чертовски нравилось.