ГЛАВА 25

Клин угрюмо осмотрел скалы - с виду неприступные. Рядом остановился Жан, присвистнул, задрав голову и придерживая меховую шапку. Верхушки гор терялись в туманной пелене, что стеной отсекала границу видимости.

- Думаешь, получится? - негромко спросил специалист по редким формам жизни.

Его друг пожал плечами, но в глазах вспыхнуло предвкушение. И Клин знал, что сам смотрит в сторону Тумана точно с таким же выражением. Горячее предвкушение, ожидание, надежда! Вот что плавилось сейчас в их крови и толкало вперед.

- Что-то не так с этими фьордами, - глухо сказал Жан, с пониманием взглянув на друга. - Зовут.

- Зовут, - согласился Клин. И промолчал о том, что не только зовут, но и мучают снами - яркими, цветными, объемными. Настолько реальными, что он просыпается со вкусом морской соли на языке и ощущением ветра на коже. Фьорды оказались наркотиком, что не отпускал сотрудников Академии Прогресса.

Жан мотнул головой в сторону военных машин и стоящего рядом Юргаса.

- И этого тоже… зовут.

- Этот не ради фьордов туда тащится, - неожиданно зло отозвался Клин.

Словно услышав, что говорят о нем, военный оглянулся, а потом приблизился к приятелям. Осмотрел.

- Инструкции помните? - как-то раздраженно буркнул он. - Ни во что не лезьте и держитесь в стороне. Ясно вам?

- Нам ясно, что одна эта установка способна разнести небольшую гору, - яростно отозвался Клин, указав в сторону военной машины. - Какого хрена, Юргас? Ведь мы хотели лишь исследовать…

- Ты что, не понял? - неожиданно разозлился их бывший начальник безопасности. - Совсем дурак?! Дальше листочков и корешков не видишь? Какое исследование? С самого начала фьорды рассматривались лишь как новые земли! С новыми ресурсами, в том числе и трудовыми! А ваша исследовательская миссия, ваш прорыв - лишь прикрытие для недовольных!

- Что? - опешил Жан. - Но как же… - и схватился за голову. - Да что же это! Да как можно!

- Так, - Юргас скривился и сплюнул на землю. - Я не знаю, что там было, в Академии. Не знаю. И во что превратился варвар - тоже не знаю. Но поверьте, чем бы он ни был, ему не устоять против наших машин. Зверь обречен. Все они обречены уже давно. Мы лишь ждали момента.

Клин коротко взвыл, с ужасом глядя в спокойное лицо военного.

- Так что советую вам сидеть тихо и не вмешиваться, - закончил Юргас и четко, по-военному, развернулся.

- Ты для этого идешь туда? - бросил ему в спину Клин. - Хочешь отомстить? За… нее?

Юргас замер, его кулаки сжались. Не оглянувшись, он ушел к военным, что рассматривали карту, разложенную на капоте бронированного внедорожника.

Клин и Жан переглянулись, ощущая себя лишними среди людей в черной и серой форме. Лишними, ненужными и растерянными. Их и включили-то в эту новую экспедицию, лишь понадеявшись, что сотрудники Академии могут оказаться полезными, так как уже проходили сквозь Туман.

- Похоже, мы влипли, друг, - задумчиво протянул Клин, и Жан согласно кивнул.

- Думаешь, она жива?

И оба посмотрели в сторону Тумана, белой полосой манящей в горы.

***

Сверр чихнул и открыл глаза. Мутным взглядом обвел золото, влажные своды пещеры, тонкие красные прожилки в камне. Поднял голову. Багровая пелена чуть побледнела, жажда убийств отпустила. А вот боль осталась. Хотелось снова зарыться в желтый металл, который давал успокоение черному хёггу, и снова уснуть. Но Сверр себе этого не позволил.

Рык отразился от сводов пещеры, и зверь тяжело поднялся, покружил вокруг себя, сердито выпуская из ноздрей черный дым. Сколько он спал? Холодной волной облил страх, показалось, что прошли века и там, снаружи, уже нет фьордов, Нероальдафе, людей... И Сверр опять рыкнул, да так, что вздрогнули скалы. И рванул к завалу в скале, разгреб, царапая о камни когти, выбрался наружу. И выдохнул с облегчением - башня крепости по-прежнему темнела на востоке от пещеры. Разбежавшись, хёгг упал со скалы, распахнул затекшие крылья. Ветер ударил в шкуру - старый добрый друг, блеснула в небе шальная молния. И воины Нероальдафе радостно закричали, потрясая мечами, приметив в небе своего риара.

Сверр сделал круг над городом, зорко отмечая изменения.

И на площадку башни упал, добавив несколько свежих борозд граниту. Поднялся на человеческие ноги, кивнул стражам, жавшимся к стене.

- Сколько меня не было?

- Двенадцать дней, мой риар!

- Где Ирвин?

- В крепости, риар.

 Воины переглянулись, и Сверр рявкнул сердито:

- Что вы в гляделки играете? Что еще случилось?

- Утром вернулся один из воинов, что ты отправил к Туману, - хрипло произнес старший страж, выходя вперед. - С новостями, мой риар. Он ждет внизу.

Сверр кивнул и устремился к лестнице. В его голове лихорадочно бились мысли. А в животе сводило от голода кишки. Хотелось есть, пить и прочее, от тела и одежды несло затхлостью пещеры, и ее тоже хотелось сменить. Но все это подождет. Сначала надо разобраться с тем, что принес вестник.

В длинную комнату, украшенную гербом Нероальдафе и оружием, риар ворвался так, что стражи едва успели распахнуть двери.

- Говори! - приказал он вскочившему из-за стола изможденному воину. Кубок с вином упал, по вышитой скатерти разлилось красное пятно.

Плохой знак, мелькнуло в голове тревожное.

Ирвин, сидевший рядом с вестником, тоже поднялся, приветствуя побратима. На его лице отразилась мгновенная радость, а потом почему-то страх. Но разбираться с реакциями а-тэма Сверр не стал, обратив взор на бледнеющего мужчину рядом. Тот склонил голову, тяжело переступил с ноги на ногу. Ранен, понял риар по неловким движениям. И указал на скамью, приказывая сесть.

- Беда, мой риар, - глухо произнес вестник. - Как ты и говорил, пришли люди из-за Тумана. Мы ничего не успели сделать… Ночью выползли из марева железные чудовища, выплюнули огонь… почти как ты, мой риар, когда летишь в небе. Только эти чудовища неживые. И несут смерть. Из всего отряда остался лишь я… Не струсил, не думай. Меня откинуло в скальные расщелины, приложило головой о камень. А когда в себя пришел - пусто уже было. Я кого смог - похоронил, а потом устремился в Нероальдафе с вестями.

Мужчина тяжело сглотнул, покосился на лужу вина.

- Куда они пошли? - спросил Сверр.

- В сторону Аурольхолла, - отозвался вестник. - Снежные ближе всего в той стороне. Уже дошли, наверное. Белых-то не жалко, да вот только отомстить за наших надо, мой риар. Не дело это…

Ирвин снова побледнел и вскочил. И Сверр нахмурился, переведя тяжелый взгляд на побратима. Предчувствие дернуло изнутри, словно ужалило.

- Говори, а-тэм, - процедил риар.

- Там чужачка, - брякнул Ирвин, и Сверр моргнул, не понимая. А потом полыхнуло внутри жаром, и сердце встрепыхнулось, наконец пробуждаясь и сбрасывая оковы боли.

- Что ты сказал? - обманчиво мягко произнес Сверр.

- Там чужачка. Лив. - Ирвин сжал зубы, упрямо глядя в красные глаза своего риара. Вестник боком сполз с лавки и устремился к двери, предчувствуя, что и эту комнату скоро разнесут хёгги. А-тэм рубанул ладонью по столу.

- Да, я соврал! Жива она. Ну, была жива, когда я выкинул ее возле Аурольхолла. Оправдываться не буду. Наказание приму, какое назначишь.

- Не будешь? - прошипел ему в лицо Сверр. И замолчал, отступил на шаг, лишь скулы побелели. - Предал меня, Ирвин? Продался снежным?

- Это не так! - заорал побратим. - Я лишь хотел тебя защитить! Ты менялся рядом с ней, Сверр! Ты… влюбился, Хелехёгг тебя побери! Влюбился в чужачку! Я пытался тебя спасти! Нельзя любить врагов! Что еще я должен был сделать?

- Ты мог просто пожелать мне счастья! - рявкнул Сверр. - Для начала!

- Но она девка конфедератов…

Сверр шагнул вперед с таким лицом, что Ирвин с обреченной ясностью понял: убьет. Точно убьет. Но риар остановился, втянул тяжело воздух, отвернулся.

- Сейчас я не могу наказать тебя, Ирвин, - бесцветно произнес он, не глядя на побратима. - Нероальдафе в опасности. Все фьорды в опасности. Но после… - он повернул голову, обжег презрением. - Ты меня разочаровал.

И, развернувшись, вышел.

Ирвин поставил кулаки на стол, опустил голову. Горечь не давала дышать, жгла желчью. Хотя все правда, и Сверр имеет право на ярость. Но ведь он, Ирвин, желал лишь защитить побратима! Он испугался, видя огонь, что зажгла в душе риара чужачка. Этот огонь был столь силен, что мог спалить не только Нероальдафе - все фьорды. А-тэм никогда не видел Сверра таким. И его друг мог обманывать себя, говорить, что дева неважна, Ирвин знал истину. Сверр полюбил так, как любили древние хёгги. Навсегда…

И самое плохое, что Лив не просто раздражала а-тэма. Она его… притягивала. Волновала. Будила ненужные желания и опасные мысли. Не зря он захотел взять ее в кругу шатии. Сделать своей, присвоить… у хёггов это в крови. Забирать себе то, что понравилось. Такова их суть. Может, потому хёгги избегают чувств - слишком больно им терять. Но забрать у Сверра нельзя, в этом Ирвин не обманывался.

Ильх сжал кулаки. Надо было все-таки оставить девчонку в водах фьордов. Но он знал, что не смог бы этого сделать.

***

Я разложила на столе карту и восторженно застыла. Названия были выведены незнакомыми мне символами, похожими на древние руны.

Бьорн склонился рядом, положив локти на стол.

- Смотри, вот Аурольхолл, - ткнул он пальцем в белую вершину с искусно нарисованным замком. Я даже различила лестницу, что плелась от берега по склону горы! - С тех сторон - море, с четвертой - горы и ущелье. В двух днях пути на корабле от нас будет Гриндар, дальше - острова дев-воинов, ух, злые они! А здесь фьорд, откуда тебя спасли, Нероальдафе. Это великий Горлохум, ну а вот тут - Варисфольд, где расположен зал ста хёггов.

Я осторожно погладила шершавые листы, соединенные нитью, на которых кто-то кропотливо нанес изображения и затейливые надписи.

- А что означает Нероальдафе? - вдруг спросила я.

- Не знаешь? - удивился парень. - Гнездо на скале. Совсем не так красиво, как у нас, да? Аурольхолл - Сияющая Вершина….

Гнездо на скале. Я зажмурилась на миг, потому что горло сжалось. И то, что я давила в себе все эти дни, обожгло слезами. Я склонилась ниже, делая вид, что рассматриваю картинки, а не реву, как дура. Гнездо на скале. И комната с мягким ковром, теплыми стенами и камином, в котором пляшет пламя. И мужчина, которого я учила поцелуям и непозволительным ласкам… блики света в золотых радужках, насмешка на жестких губах.

Я отчаянно, глубинно, невероятно тосковала по нему. И дело не в том, что он первый, лучший и невозможный. Дело в том - что единственный.

Вот только что мне делать с этим чувством, я совершенно не знала. Глупое и ненужное, оно не укладывалось ни в один мой план. Оно мешало, жалило, заставляло мечтать. Ждать. Звать.

Правильно сказал Сверр в тесноте моей квартирки. Любовь - плохое чувство. Оно делает мужчину уязвимым, а женщине приносит боль… и все же… я не отдала бы возможность изведать его ни за что на свете. Даже за вирийскую премию Конфедерации, важнее которой нет в ученом мире.

- Лив, ты плачешь? - изумился мой юный напарник, когда слеза все-таки упала на бумагу. Я торопливо стерла влагу рукавом.

- Растрогалась от красоты названий, - с честным лицом соврала я. - А здесь что?

Бьорн бросился перечислять, я же уставилась на цепь снежных гор, что тянулись рядом с Аурольхоллом. Если мне не изменяет память, на которую я никогда не жаловалась, именно там находится ещё одна точка, где Туман почти исчез. Близко. Очень близко.

Сердце гулко ударило в ребра. Там, за Туманом, моя жизнь: люди, цивилизация, Академия… Пора возвращаться.

***

Я накинула на плечи теплый плащ, подбитый мехом лисицы, и усмехнулась. Надо же, я почти привыкла к одежде фьордов. Хотя в комбинезоне и теплой куртке было бы удобнее, чем в шерстяном платье.

Но хвала хёггам и за это. Бьорн ушел к себе, а я еще раз перечитала письмо, которое оставила для Данара. Пусть у снежного и были на меня планы, с которыми я не согласна, но, по-своему, он неплох. А я обещала разобраться, почему у него не рождается наследник. Вот только ответ пусть лучше прочитает в послании, а не услышит от меня. Подхватила свою котомку. Нож, запас мяса, сыра и хлеба, загадочный холодный уголек, который загорался на дереве или опилках, веревка, карта, бриллиант, благодаря которому я больше не мерзла. Магия фьордов, которую я так и не смогла объяснить, да и не смогу, видимо. Не хватит на это моих знаний.

Вздохнула и уже привычно погладила железную птичку, а после спрятала ее обратно в кожаный мешочек на поясе. Пора…

Мои улыбки и восторги дали свои плоды - стражник, охраняющий меня, утратил бдительность, и последние дни слонялся следом лениво с явным недоумением на круглом лице. Он не понимал, зачем охранять ту, что на каждом шагу восхищается красотами Аурольхолла и славит снежных хёггов. Я столько раз благодарила окружающих за жизнь в этом прекрасном месте, что мне поверили. Даже Данар смотрел со снисходительной усмешкой и ленивым интересом. И я не желала, чтобы эти взгляды переросли во что-то большее.

Сейчас, в ранний предрассветный час, воин-страж блаженно похрапывал у дверей моей комнаты. А предусмотрительно смазанные маслом петли не издали ни звука.

Аурольхолл еще спал, когда я тенью пробиралась по светлым коридорам и выходила из маленькой двери за кухнями. Медленно разгорающийся свет зари окрасил розовым и золотым хрустальные вершины башен, и я на миг застыла, сраженная этой красотой. Но тут же отвернулась и понеслась в сторону от главных ворот. Любая нормальная беглянка устремилась бы к морю и попыталась стащить одну из лодок. Я же торопилась на восток, туда, где высились снежные горы и где виднелась мутная полоса Тумана. Никто из детей фьордов не пойдет добровольно в ту сторону, на это я и рассчитывала.

Крепостная стена оканчивалась за башнями, так что уже через час быстрой ходьбы я оказалась на плато, занесенном снегом. Сияющая Вершина оставалась позади, цвета ее башни гасли в свете дня и снова становились алмазно-серебристыми. Утро выдалось свежим, но холода я не чувствовала. В моем первоначальном плане была мысль украсть лошадь, но я ее быстро отбросила. Вряд ли животное с радостью повезет на себе седока, трясущегося от страха. К тому же, я даже не представляю, как крепится седло, и вряд ли способна удержаться на крупе без него. Так что топать придется ножками.

Плато оказалось живописным, сквозь тонкое одеяло снега пробивались нежно-голубые эдельвейсы, но я запрещала себе неуместные сейчас восторги и шла дальше.

Через пару часов моего успешного побега я уже видела бок скалы и край Тумана рядом. Главное - не ошибиться. Если я правильно запомнила точку, указанную Андерсом Эриксоном, то здесь завеса между фьордами и Конфедерацией практически исчезла. Надо найти этот разрыв! И верить в слова ученого.

Но думать о возможных погрешностях я сейчас не желала. Я разыщу этот проклятый разрыв! Разыщу!

Туман был уже совсем близко, когда позади, со стороны Аурольхолла, раздался тяжелый глухой гул, а потом покатился тревожный звон колокола. Я подпрыгнула. Что это? Неужели мой побег заметили?! И сейчас созывают людей, чтобы поймать беглянку?

Снова непонятный звук-удар. Я обернулась, козырьком приложила ко лбу ладонь, пытаясь понять, почему дрожит северная башня Аурольхолла, та самая, что розовела час назад в свете восходящего солнца. Дрожит, а потом оплавляется, и начинает рушиться, словно срезанная пополам гигантским лучом…

Ужас перехватил горло, и паника сдавила меня в знакомых объятиях. Со своего места на скале я видела, как верхушка башни рухнула вниз, и я знала лишь одно оружие, что способно на это. Лазерная установка Конфедерации.

Но как?? Как?!

Так же, как и я намеревалась проникнуть на другую сторону…

Я начала задыхаться. Удушье свалило меня на снег, невидимая удавка радостно затянула петлю. В глазах потемнело, но я успела увидеть взметнувшуюся над Аурольхоллом тень. Огромный длинный силуэт, распахнутые в полете черные крылья, пламя, извергающееся из клыкастой пасти…

Сверр. Там, над сияющими пиками, был Сверр! Его я узнаю в любой ипостаси, всегда.

Встала на колени, делая острожные вдохи. Раз, два, раз, два… Как там говорил целитель?

- Хелехёгг, рожденный в пламени Горлохума, забери мою болезнь, помоги мне, - задыхаясь, забормотала я. Сейчас не было мыслей о том, насколько ненаучно и даже глупо то, что я пытаюсь сделать. К демонам науку! Она осталась там, за Туманом. А здесь над Аурольхоллом кружит Сверр, и по нему стреляют… - Прошу тебя, Хелехёгг! - взмолилась я. - Я должна ему помочь!

Дыхание выровнялось, и я осторожно втянула снежный воздух. Приступ прошел. Без ингалятора и лекарств.

Но задумываться об этом я не стала, подскочила и понеслась обратно, в сторону города. И на этот раз я уже не видела ни красоты гор, ни эдельвейсов, что попадали под подошвы моих сапог.

***

Я разорвал слияние со своим зверем и рухнул на снег, потеряв равновесие. Ирвин издал трубный рык, плюнул обжигающей кислотой и тоже изменился.

- Ты что творишь, Сверр? - заорал он, тревожно оглядываясь. - Зови своего хёгга! Человеком здесь слишком опасно!

- Убирайся в Нероальдафе! - рыкнул я а-тэму. Ирвин упрямо поджал губы. И я знал, что побратим не уйдем, проигнорировав мой прямой приказ.

- Сверр, послушай…

- Убирайся!

Он крикнул что-то в спину, но я не обратил внимания, с разворота ударил топором снежного, что попытался лишить меня головы. Вокруг кричали люди. Жители Аурольхолла бежали в укрытия, прятались, орали… никто не понимал, что происходит и откуда пришла беда. Я завертелся, пытаясь сориентироваться.

Аурольхолл снова дрогнул, словно живой и раненый зверь, жалобно зазвенел всеми семью башнями. А потом верхушка восточной мягко поползла вниз. Ее срезал тонкий голубоватый луч, возникший из ниоткуда. Белые камни посыпались вниз лавиной, вызывая новые крики и плач.

- Сверр! - снова крикнул Ирвин. - Сверр, сливайся со зверем!

- Я должен найти ее!

- Я помогу…

- Ты уже помог, - процедил я, вгоняя кулак в живот атакующего воина. Пригнулся, пропуская над головой белую сталь, ударил…

- Эй, черный! - голос Данара, полный злобы и ненависти, я услышал сквозь шум битвы, развернулся. Риар Аурольхолла стоял в узком окне крепости, пока - человеком. И мне надо, чтобы он был человеком еще хоть немного…

И потому я отбросил тех, кто стоял на моем пути, побежал, сжимая в руке свое оружие. Данар спрыгнул сверху, легко выпрямился, в его ладони сверкнула льдистая сталь.

- Ты принес в мой дом горе! - заорал снежный. - Сдохни, тварь!

- Не я, идиот! - рявкнул, когда и северо-восточная башня дрогнула и начала заваливаться. - Конфедерация! Люди из-за Тумана! Оглянись!

На лице Данара возникло недоумение.

- Я отправлял тебе предупреждение, замороженный придурок! Птицами!

- Я скормил твоих птиц псам, урод! - заорал снежный. Но в белых глазах уже мелькало понимание. Данар видел луч, который срезал каменные здания, словно раскаленный нож. И знал, что нет на фьордах такого оружия.

Меня ударило холодом, и я понял, что снежный зверь Данара близко…

- Стой! Стой! Где она?!

- Кто? - риар Аурольхолла уже сливался со своим хёггом.

- Оливия! Где она?!

Снежный замер, в белизне глаз мелькнула догадка. И хмыкнул.

- В Аурольхолле, черный. В Аурольхолле…

Эхо ударило о стены и принесло мне слова, когда снежный хёгг ударил крыльями, взлетая. Позади ревел Ирвин, и я тоже не стал медлить. Призвал своего зверя и уже через миг выпустил дым, поднимаясь в небо над Сияющей Вершиной.

Ненависть заставила меня огласить небо рычанием, а из пасти вырвалось пламя. Возле стены на заснеженном плато стояли жуткие железные монстры. Два десятка машин Конфедерации, на каждой установка для убийства… Голубой луч снова возник и ударил в каменную стену, образуя огромную дыру.

Данар зарычал, взвились в небо два его брата - более мелкие снежные… На миг я поймал взгляд риара - льдистые глаза с вытянутым зрачком смотрели вопросительно. Я мотнул головой и выпустил пламя в сторону машин. Данар кивнул и устремился туда же…

***

Обратно я добежала быстрее. Кажется, я неслась так, словно у меня тоже выросли крылья. Меня подгонял ужас и понимание непоправимости происходящего. Когда впереди показались военные машины, я снова задыхалась - на этот раз от бега.

- Стойте, стойте! - заорала, махая руками и пытаясь привлечь внимание. - Стойте! Нет! Я здесь! Я Оливия Орвей! Нет!

Грузная тяжелая машина развернулась, и лазер пробил дыру в городской стене. Да что там! Он просто разнес ее, образуя проход для техники! Людей я не видела, очевидно, они укрыты за железной броней.

- Стойте, стойте! Не надо! Не трогайте их! - не прекращая орать и махать руками, я снова побежала, не понимая, как остановить то, что видела.

Но в гуле и реве машин и кружащих сверху драконов никто не слышал мой голос. И не видел маленькую человеческую фигурку, бегущую от скал. Я ничего не понимала. Я лишь видела, как рушатся стены, как стреляют конфедераты, как выбегает из Аурольхолла толпа вооруженных снежных. В своих льдистых доспехах, с мечами… Воины, которые погибнут, но даже не доберутся до людей в военной технике!

Однако стоило подумать об этом, и в небе Данар издал тягучий рык. Снежная круговерть налетела внезапно, густым и плотным пологом закрывая армию воинов. Их белые доспехи, волосы, одежда просто растворились и стали невидимыми! Зато пятнистая окраска машин резко выделялась на фоне плато. Сверр опустился ниже, дыхнул пламенем. Ближайшая машина оплавилась, изнутри посыпались орущие люди… Я зажала рот рукой, не в силах сдержать вопль ужаса. Да что же это?!

В клубящемся ледяном мареве я увидела конфедератов, которые падали на снег - их вытаскивали воины Аурольхолла. Но в ход шли парализаторы и оружие прогресса, военные уже сориентировались и пошли в атаку. Когда над стенами взвился зеленый дым, защитники башен попадали, хватаясь за горло. А я как раз достигла места сражения. Завертела головой, пытаясь понять, где наши командующие. Наши? Проклятие, я теперь не знала, где здесь «мои»… Те, кто нападает, или те, кто защищается? Конфедерация или фьорды? На чьей стороне я - антрополог Оливия Орвей?

- Надо это остановить, - пробормотала я, отчаянно пытаясь придумать - как. Сквозь снег, рев и мешанину людей я увидела знакомое лицо. - Юргас? Юргас! Это я, Оливия!

Бывший начальник безопасности не услышал. Он ожесточенно стрелял, пытаясь сбить кружащего вверху дракона. С досадой отбросив бесполезный пистолет, запрыгнул в машину, и я увидела, как разворачивается дуло установки.

- Нет! - заорала я. Боюсь, даже хёгг не выдержит такой удар…

Меня кто-то толкнул в плечо, и я полетела на снег

- Беги отсюда, девчонка! - без злости рявкнул незнакомый мне снежный и отвернулся, встречая конфедерата. Я поползла, потом снова вскочила. Голубой луч ударил в небо… Мимо!

Хёгги взревели, и небо полыхнуло огнями - разом и северным сиянием, и вспышками молний. И снова смертельный луч разрезал пространство. Я не сдержала крик ужаса, и голова черного дракона дернулась. Он завис над головами людей, золотые глаза прищурились. И снова беззвучно выплюнула смерть железная машина… Луч ударил в крыло хёгга. Черный дракон как-то боком дернулся, изогнулся и… рухнул вниз, на заснеженную землю.

- Нет… - я застыла, не веря своим глазам. Этого не может быть. Не может быть!

Сверр поднял голову, мигнул. Попытался подняться, впиваясь когтями в землю, огромный шипастый хвост ударил в ближайшую машину, и та завалилась на бок. Данар подцепил огромными лапами другую, замолотил крыльями, отрывая махину от снега и поднимая в воздух. А потом разжал лапы, и железо треснуло о застывшую землю, разбиваясь…

Вот только Юргас уже снова развернул установку на Сверра…

Не думая, я понеслась вперед. Отталкивала кого-то, оскальзывалась, поднималась, бежала… Мой меховой плащ остался где-то среди камней, как и котомка… Я неслась, пока черный дракон не вырос передо мной горой. И лишь здесь я остановилась, развернулась к машинам конфедератов.

- Не смей!!! - заорала так, что даже шум сражения стих. Сверр за спиной пытался подняться, левое крыло черного дракона почти полностью сгорело... Он рыкнул и ткнул меня головой, вполне понятно приказывая убраться. Но я лишь схватилась за его лапу, глядя в дуло установки, за которой находились конфедераты. И ожидая нового смертоносного луча…

Мгновения растянулись в вечность…

И когда я уже попрощалась с жизнью, люк машины откинулся, и показалось бледное лицо Юргаса.

- Оливия? Это … вы?

Последняя машина из-за Тумана вдруг как-то странно дернулась, пыхнула, остановилась, и из нее вылез Клин.

- Лив! Мы оглушили военных! И связали их! Лив, я знал, что ты жива! Лив, мы вернулись!

Я со вздохом разжала онемевшие руки, что цеплялись за Сверра. Громада хёгга вдруг затуманилась, словно размылась, и уже через миг рядом со мной лежал человек. Весь его левый бок оказался черно-красным от жуткого ожога… Я сжала зубы, запрещая себе плакать. Сверр пытался встать, но у него не получалось. За спиной воины Аурольхолла связывали конфедератов.

- Ничего, ничего, это заживет, ведь так? - бормотала я, стоя на коленях и боясь прикоснуться к ожогам ильха. Он посмотрел на меня мутным взглядом, сжал зубы.

- Лильган, - тихо сказал он и отвел мои руки. - Не надо.

Он все-таки поднялся, а потом рывком прижал меня к себе.

- Еще раз так сделаешь, и сам тебя убью, - сипло сказал он.

- Сверр, - голос Данара заставил нас развернуться. Снежный риар тоже был ранен, кровь на бледном лице и белых волосах казалась слишком яркой. И глаза слишком спокойными. - Твой побратим, черный…

- Что с ним? - встревожилась я. Но Данар не ответил. Он смотрел на своего давнего недруга, но на этот раз в его глазах не было вражды, лишь древнее и молчаливое понимание. А еще - печаль. Два снежных хёгга - братья Данара - кружили сверху, оглашая небо злым рыком.

Сверр отпустил меня и, спотыкаясь, пошел мимо воинов. Я - следом, сдерживая слезы. Потому что уже поняла, что увижу.

Ирвин лежал на снегу, и казалось - просто прилег отдохнуть. Голубые глаза слегка удивленно смотрели в небо. Вокруг молча собирались защитники Аурольхолла. И каждый поднимал вверх оружие, окрашенное кровью - дань уважения и почета.

- Надо снять кольцо Горлохума, - тяжело сказал Данар. - Я могу…

- Я сам, - резко осек Сверр. Он стоял над телом своего побратима, глаза ильха казались двумя дырами в бездну.

- Конечно, риар Нероальдафе, - спокойно ответил Данар.

Воины опустили оружие и ударили о стылую землю. Стук-стук-стук… глухой тяжелый ритм, бледные лица… Я на миг закрыла глаза. Хотя и осталась стоять, понимая, что Ирвин заслужил эту дань уважения.

А когда открыла - в руке Сверра был черный каменный обруч… Капли крови упали с него на снег…

И я прикусила изнутри щеку, чтобы не заплакать. Наверное, до последней минуты я не забуду, какие пустые и отчаянные глаза были у риара, потерявшего своего побратима… Горе, которое невозможно выразить словами и невозможно забыть. Оно притупится со временем, но никогда не исчезнет полностью.

- Риар, - выдохнули воины, медленно опускаясь на колени. Данар остался стоять, лишь склонил голову.

 - Мой риар, - тихо сказала я и тоже встала коленями на снег. Сверр дернул головой, услышав мой голос. Я осторожно подняла взгляд, глядя на него снизу вверх. И сейчас, стоя вот так, на тающем снежном крошеве, я понимала, что выбрала сторону. И риара. И он тоже это понял. Сверр моргнул и отвернулся. Воины встали. Со стороны Аурольхолла уже бежали люди…

Через час убитые были похоронены, а пленные надежно связаны. Я до хруста сжимала зубы, потому что упрямый Сверр сам нес тело Ирвина к воде, сам укладывал его в ритуальную лодку и сам поджигал, отправляя суденышко по волнам. Туда, где морской дракон обретет вечную свободу и покой. Я не вмешивалась, понимая, что Сверру это нужно. Вот только когда все было законченно, риар Нероальдафе свалился на берегу и больше не поднялся.

- Ему надо в место его силы, - угрюмо произнес Данар, присаживаясь рядом. - Иначе раны его убьют.

- Отнеси, - прошептала я. - Он помог тебе!

- Он пришел не на помощь, а за тобой, - оборвал снежный. - И свое почтение хёггу я высказал. А дальше…

- Помоги! - я вцепилась в рукав снежного, на что он посмотрел с изумлением. - Все изменилось, ты разве не видишь, риар Аурольхолла? Великий Туман редеет, люди Конфедерации идут на фьорды. То, что ты видел сегодня - лишь капля в океане. У конфедератов много таких машин, - я ткнула за спину, где валялась на боку перевернутая техника. - Очень много! И скоро они будут здесь! Кто станет сражаться, Данар? Ты даже не представляешь, на что способна Конфедерация! Сейчас не время для прошлых обид! Помоги!

- Кто ты?! - рявкнул он. - Ты… Ты одна из них, ведь так? Ты пришла из-за Тумана… Ты другая, я сразу это понял!

- Да, я пришла оттуда. Но я на вашей стороне. Кажется, я уже доказала это. - И вскинула голову, глядя в хрустальные глаза ильха. - Пора и тебе определиться, за кого ты. Только лишь за себя или за фьорды.

Данар склонил голову набок, внимательно рассматривая меня.

- Интересно… Теперь я понимаю. - Он тряхнул головой, отбрасывая на спину длинные серебристые косы. И не отвечая пошел в сторону.

Я уже хотела закричать, найти слова для убеждения, но в этот момент снежный пригнулся, и его тело накрыло белым маревом. Я метнулась в сторону, по опыту зная, что лучше быть подальше от обернувшегося дракона. Так, на бегу меня и подхватила гигантская лапа. Во второй Данар держал Сверра…