Глава 2

Глава 2

- А ты это серьезно? Ну в смысле, про китайский афоризм, - несмело произносит Соня после затяжной паузы, во время которой пристально рассматривала гостиную, не зная за что зацепиться глазу. - Он действительно так звучит или ты все же шутишь? - поясняет она, заправляя волосы за уши. На самом деле ни одна ее волосинка не выбилась, просто она нервничает. И постоянные движения рук с целью поправить волосы — это только подтверждают.

- Скажем так, это не совсем правильное произношение. Если мне не изменяет память, вместо всеми известного мата, правильно все же «хуэй». Тут важна комичность, которая будет понятна только нам. Ты же понимаешь, что русский человек на этот афоризм не обратил бы внимания без маленькой поправки.

- Понимаю, - улыбаясь, произносит она, прикладывая ладонь ко рту. Чувствую, что хочет засмеяться, но настолько сейчас зажата, что одергивает себя. Убирает ладонь и поднимает на меня голову, смотря, как ни странно, мне в глаза. - За все время, проведенное во Франции, я выучила всего несколько фраз и слов. Одним из которых было — ибу. Ну и жутем вместе с жумапелем. Жутем ибу. Это, кстати, сова, а не то, что можно подумать.

- Шикарно звучит. Ладно, не будем терять время. Пойдем, покажу тебе самое важное для тебя на данный момент, а потом уже все остальное.

- Подожди, а где мой чемодан?

- Уже в спальне. Его привезли вместе с креслом чуть раньше нас. Тебе оттуда что-то нужно прямо сейчас?

- Нет, просто я хотела переодеться, - на тебе, словно кипятком ошпарила.

Чувствую себя в данный момент капризным маленьким ребенком, у которого мама отбирает любимую игрушку. В моем случае — платье. И ведь не скажешь вслух, что у меня припиздон видеть ее в этом самом платье.

- Переоденешься немного позже, когда я уеду по делам. Пойдем, - чуть сжимаю ее плечо и ступаю вперед, не оборачиваясь назад, дабы отрезать возможное «а может сейчас».

- Здесь красиво, - слышу позади. - Просторно и много света.

- Люблю панорамные окна. По-настоящему красиво в спальне. Точнее, вид из нее. После этой комнаты поднимемся туда.

Тянусь к кнопке около двери и слышу позади себя умопомрачительно громкий смех. Очень заливистый, заразительный Сонин хохот. Я ведь это точно слышу? Это же не дежавю? Устремляю на нее свой взгляд, а та и не думает перестать хохотать, кажется, сейчас хрюкнет вдобавок.

- Я так и знала, - сквозь смех, еле-еле проговаривает она. Знал бы от чего смеется может быть и посмеялся вместе с ней, а пока улыбаюсь в ответ.

- Что ты знала?

- Что ты извращенец. Что там, красная комната боли? А, нет, - выставляет указательный палец вверх. - Ты же особенный, непохожий на других мужчин, знаешь, что мне нравится сиреневый цвет, значит там… фиолетовая комната боли.

Вот не знаю, что сейчас сказать. То, что фактически она отправила меня в нокаут «особенным мужчиной», пусть пока и не в том смысле, в котором бы мне хотелось, или то, что по сути сказала правду, сама того не ожидая. Ведь это и есть реальная комната боли, действительно в сиреневом оттенке, а в дальнейшем, вероятнее всего, и слез. Однако, сама Соня сейчас явно шутит, присваивая мне недостатки экранного и книжного не совсем доделанного героя. Хотя, по большому счету, мне неважно, что у нее за повод для веселья. Радуется — хорошо.

- Плетки, веревки, зажимы? Ты что любишь? - чуть ли не с вызовом бросает Соня, закусывая губу. Да, пожалуй, сейчас она выглядит так, как и должна выглядеть девушка ее лет — беззаботной. Правда, жаль, что это ненадолго, зная ее характер и особенность мышления. А еще сегодня гребаная пятница и вполне вероятно, что в мое отсутствие ее торкнет и она вспомнит-таки, что братик не придет. Интересно, как быстро она осознает это и опечалится? Вот не туда меня ведет. Совершенно не туда. - Мой вопрос настолько сложный, что ты не можешь придумать достойный ответ?

- Я люблю стек.

- А разве это не то же самое, что плеть? - приподнимает брови.

- А что на это говорит герой, с которым ты провела параллель?

- Понятия не имею, я на перемотке смотрела, - чуть ли не фыркая заключает Соня, вызывая во мне смех. И тем не менее паскудное, разрушающее чувство от «пятницы», заставляет меня сказать то, что явно изменит ее настрой. А если быть точнее — со стопроцентной вероятностью поселит в ней страх и сомнения.

- Плеть — это сплетенные вместе веревки, - наклоняюсь близко к ее лицу. - А стек — тонкий и гибкий стержень. Я тебе сейчас покажу разницу между ними, - шепчу ей на ухо, едва задевая губами мочку. И слышу, как Соня сглатывает.

- Ты что, реально извращенец?! - толкает меня в плечо, вызывая тем самым смех. - Я вообще-то шутила. Момент был похожим из фильма, а ты серьезно этим увлекаешься и знаешь отличия?! Фу, блин! Знала же, что где-то подвох.

Ну да, сам вспомнил про «пятницу», сам обиделся, сам все испортил. Знаю. Умею. Практикую.

- Конечно, я знаю отличия, - уже более мягко произношу я. - Раньше я увлекался конным спортом. И стек придуман именно для тренировки лошадей. Для дрессировки собак, кстати, тоже. А то, во что превратила эти атрибуты часть людей из современного общества — не мои проблемы. Хотя да, я безусловно в чем-то извращенец. Кнопка сделана так, чтобы ты с легкостью могла дотянуться, и когда захочешь сама посетить эту комнату без посторонних лиц. Надеюсь, сама ты будешь ее посещать ежедневно.

Нажимаю кнопку, двери расходятся в стороны, на что Соня испуганно озирается по сторонам, но увидев краем глаза то, что находится в помещении — быстро меняется в лице.

- И все-таки какой же ты гад, - переводит на меня взгляд. - Вот зачем ты всегда так делаешь?

- Как?

- Ты прекрасно знаешь как. Комната, блин. Комната — это комната. А это… это вообще… нет слов, - запинается Соня, проезжая внутрь. - И ведь сиреневая, - бурчит себе под нос. - Сколько здесь квадратных метров?

- Точно не знаю. Разве это имеет значение? Главное, чтобы все, что здесь есть, ты использовала. Эта штука — самая новейшая модель, я не помню, как она правильно называется, все, на что меня хватило это прочитать принцип работы. Хотя, честно говоря, мне трудно это понять. Я никогда не был силен в физике. Но она действительно работает, - хватаюсь за пульт. - Инструктор настроит как надо, но суть в том, что.., - договорить я не успел, Соня меня прервала, схватив за руку.

- Я знаю этот тренажер, пусть и не такой модели. И принцип его работы я изучала на себе. Может показаться, что это легко и за тебя все делает тренажер, но это не так. Что-то похожее было у нас в центре.

- Этот лучше, - вероятнее всего, со стороны это звучит так, как будто ребенок хвастается игрушкой покруче, чем у других, но это не так. - Вот увидишь. Уже завтра опробуешь. Инструктор приедет в половину одиннадцатого.

- Завтра же выходной.

- Нет. Для тебя не должно существовать выходных в плане занятий. Ты и так пропустила полгода из-за нежелания проверить голову. Я много читал, в твоем случае это критично, поэтому никаких «давай позже» и «мне лень». Это не обсуждается.

- Не надо так со мной разговаривать.

- Как так?

- Как с ребенком, которого надо всему обучать.

- Я бы сказал, как с котенком. Который не знает где его лоток и миска. Пока не знает. Я не желаю с тобой спорить и ругаться. Просто хочу, чтобы ты поняла, что в вопросе занятий никаких послаблений не будет. Не хочешь — заставят. Как говорил один известный мне преподаватель — единственным оправданием может быть только смерть. Все остальное незначительно. Не надо сейчас ничего говорить. Просто прими это как должное. Пойдем дальше, покажу кое-что еще. И давай без обид. Ты всегда можешь покидать дротики, повесив мою фотографию, если уж нет сил. Пойдем.

Понимаю, что сейчас, рассматривая очередной тренажер, Соня воспринимает все не в самом лучшем свете, однако, лучше так, чем амебное состояние.

- Да, масштабы поражают. Здесь можно провести весь день и на всем не позаниматься.

- Будешь чередовать. Впрочем, инструктор все сам решит. Очень грамотная женщина. Кстати, я общался с твоим бывшим инструктором и в курсе того, что ты симулировала для своей семьи лень, а сама на самом деле занималась. Мне сложно понять для чего ты это делала, ну да ладно. Забывай об этом, здесь так делать не надо.

Вместо какого-либо ответа, Соня хмыкает и переводит взгляд на свою сумочку, в которой вибрирует мобильник.

- Папа, - с усмешкой произносит она. - Я возьму?

- Меня не нужно об этом спрашивать. Я сказал заставлю заниматься, а не ставлю на все запрет. Бери, конечно, если хочешь.

Хочет. Что только подтверждает то, как быстро она берет трубку. Впрочем, мне не на что злиться. Дети алкоголиков все равно выберут отца-алкаша вместо детдома. В Сонином случае мудака-папашу, чтобы он ни сделал. А впрочем и не сделает.

Отхожу на несколько шагов и, облокотившись о стену, как помешанный начинаю наблюдать за Соней. Слушать ее разговор нет никакого смысла. Псевдозаботливый папаша сыграет свою роль, там и так весь сценарий известен наперед. А вот смотреть на нее хочется, хоть и делал это тысячи раз, но все равно мало. Да, красивая, только не в этом дело. Десятки, нет, сотни красивых женщин встречались мне по жизни. Многие из них были красивее и ярче Сони. Я ведь могу объективно это оценить. Однозначно могу. Только как бы ни старался дать адекватное объяснение тому, почему во мне живет эта ненасытная потребность в ней — не могу. Не получается.

Сейчас, всматриваясь более детально в ее лицо, на душе становится паршиво от осознания, что за приличной порцией макияжа — все те же синяки под глазами. Нет, не эстетическая сторона меня коробит, а факт того, что это яркое напоминание о том, что она не здорова. И неспособность ходить тут ни при чем. Неважно, что анализы и обследования, несмотря на все, в норме. Где-то глубоко внутри я понимаю, что одних лекарств от мигрени недостаточно. Лечить голову и нездоровые мысли — это сложнее, чем вырезать болячку. Буду с ней мягким — значит получу нулевые изменения. Жестить и заставлять ее делать то, чего она так не хочет — прямой путь к ненависти. И что остается? Что-то среднее неопределённого рода? Нет уж, это еще хуже. Как дерьмо в проруби — ни туда, ни сюда. Это не по мне.

- Я все, - улыбаясь, произносит Соня. Вот же сукин сын, что там наплел, что она светится от радости?

- Хорошо, что все. Пойдем в спальню.

- Подожди. А мы что одни в доме? Почему никого нет? - вдруг произносит она. Потому что я маньяк. Сама же сказала.

- Потому что я не люблю посторонних людей в своем доме. Охрана, как ты видела, на въезде. Достаточно и так того, что здесь будут ежедневно находиться инструкторы. Ночевать в доме, кроме тебя и меня никто не будет. Ну и Варя, к сожалению. Хотя об изменениях касательно нее и твоих обязанностей по дому я расскажу позже, дабы не перегружать тебя сейчас информацией.

- Обязанностей по дому?!

- Оставим этот разговор на вечер, когда я подпою тебя шампанским.

- Шутишь?

- Нет, - вполне серьезно произношу я. - Я первый раз женился, это надо отметить. Шампанское — то, что нужно. Не бойся, много не дам. Все, пойдем.

***

- Да.., - улыбаясь, произносит Соня, как только мы выходим из лифта. - Я, конечно, понимаю, что такое богатые люди. Плавала, так сказать. Но иметь в доме лифт, это прям за гранью. Чувствую себя вип-персоной. У тебя вообще сколько денег?

- Достаточно. Нам хватит, - распахиваю приоткрытую дверь в спальню и пропускаю Соню вперед.

Въехать она толком не успела, ошарашенно застыла на пороге комнаты, уставившись на кровать.

- О, Боже! Какая прелесть! - восклицает, подъезжая ближе. - Ты живая и реально существуешь. Господи, какая красивая, - переводит взгляд с развалившейся на кровати четвероногой на меня и обратно. - И реально толстенькая. Все как я люблю, - меня б ты так встречала и любила. - Иди сюда, киса, - подъезжает аккурат к кровати и тянется к кошке рукой. А вот это охренеть как зря…