Глава 28

Глава 28

Я ждала подвоха от Даши. Сама не могу объяснить в чем конкретно, но ждала. Надо признать, она была заводилой за столом. Начала рассказом о случае, произошедшем в поезде, продолжила анекдотами. Только спустя полчаса я поняла, что она не только перетянула на себя одеяло, но и окончательно убедилась в том, что она неравнодушна к Глебу. Она смотрит на него. Не кричаще, а очень умело и мельком. Когда? Когда она научилась этому? А вот с Бестужевым мне не все понятно. Сейчас я совершенно не могу считать его взгляд и что он в реале думает про эту малолетку.

- А кто помнит, когда наступает возраст сексуального согласия? - я реально это сказала вслух? Мда… а голову я все-таки тоже отбила, пусть и без каких-либо признаков на МРТ.

- С шестнадцати, - могу поклясться, что Даша сказала это с какой-то гордостью. - А зачем тебе?

- Фильм смотрела накануне и вот думаю, как его пропустили в прокат, там ведь про пятнадцатилетнюю девчонку и совершеннолетнего парня, даже мужчину. Это же статья, да?

- Совершенно точно. Статья сто тридцать четыре УК РФ, если не ошибаюсь, - чуть насмешливо произнес Глеб. - Что за фильм?

- Ой, да не помню.

- Прошу прощения, я выйду на минутку в уборную, - чуть ли не пропела Даша. «В уборную», «прошу прощения»?! Что за фигня? Гнать ее отсюда надо. Ну почему я не сказала Глебу ее увезти? Дура!

- Соня, наш обедо-ужин очень вкусный. А утка просто прелесть, - ну хоть кто-то похвалил "мои кулинарные способности". Спасибо, Вера. - Никогда не умела готовить утку. В ней так много жира, что я всегда ее пересушивала, а ты умничка, - все, вот теперь мне стыдно. Пипец.

- Спасибо, - тихо произнесла я, мельком взглянув на Глеба. Тот, как ни странно, не только мне подмигнул, но и положил руку на мою ногу. Никогда не думала, что буду так рада этому жесту.

- Что я тут важного пропустила? - ну на тебе! Она еще и писать ходит как спринтер!

- Да ничего особенного. Расхваливаю приготовленный Соней ужин. Безумно вкусно.

- Да, согласна. Но разве это готовила ты? - переводит на меня взгляд. В рот тебе ноги!

- Я, - уверенно произношу в ответ.

- Странно. Соня никогда не умела готовить, - переводит взгляд на Веру. - Даже яичницу умудрялась спалить. Кажется, она только однажды, а нет вру — дважды или даже трижды готовила пирог, со слов мамы. Да и то, только потому что хотела сделать приятное моему брату Сереже. Вообще это наш сводный брат. Но мне он родной по маме, а вот Соньке — нет, по сути, он ей не брат. Ой, знаете, как она его любила. С детства, кажется. Со скольки лет, Сонь? С семи или шести?

- Не говори глупости, - настолько грубо произношу я, что сама с трудом узнаю собственный голос. Ну получишь ты у меня, стерва. Горчица в трусы тебе обеспечена.

- Как это глупости? Ты же сама мне об этом рассказывала?

- Не надо выдавать свои бредни за действительность.

Я никогда не стеснялась того, что испытывала к Сереже. Он мне не брат. Мне нечего стыдиться, но сейчас я готова сквозь землю провалиться от этого факта. Опускаю взгляд вниз и только сейчас понимаю, что рука Глеба давно не на моей ноге, а держит бокал с вином.

- Давайте лучше выпьем за здоровье, - Глеб первым приподнимает бокал. Сейчас я, пожалуй, хочу нажраться в хлам.

- А давайте, - поднимает бокал Вера. - Спасибо еще раз, Сонечка, за ужин.

- И все-таки, мне кажется, что ты лукавишь, Сонь, - внаглую продолжает Даша, как только все ставят бокалы на стол. - Неужели за два месяца семейной жизни ты научилась так готовить?

- А что здесь такого? - заступается Вера. - Когда очень хочется, то можно и быстрее освоить кулинарию, да и не только ее.

- Наверное, вы правы, но меня если честно смущают пакеты на кухне с известной эмблемой ресторана. Ну, признавайся, Сонька, ты все заказала из ресторана, - горчицу в трусы, в рот ноги, в нос перья, в подушку смесь перцев! Ну дождись у меня ночи.

- Не выдумывай чушь. Сегодня я готовила сама. И, конечно же, мы заказываем иногда еду из ресторана. Можем себе позволить.

- Ну да, чего это и я вправду выдумаю. Спасибо за хороший стол, Сонька. Очень вкусно, - и слабительное в чай. - Глеб, а расскажи про свой отель.

Так, стоп. Когда она перешла на «ты»? Что за хрень творится вокруг? Господи, помоги мне. У меня паранойя или Даша действительно целенаправленно пытается опустить меня ниже плинтуса и прибрать к рукам моего мужа?

***

Устала… как же я устала за один вечер от этой малолетней дряни. Даша — сама ангел. И она меня откровенно топит. Во всем. Умело. Не подкопаешься. И это не паранойя. Хуже всего, что я уверена в том, что Вера убедилась не только в том, что ужин готовила не я, но и в том, что жена ее внука неумеха, которая сохла по своему брату всю свою жизнь. Как же паршиво на душе — не описать словами.

Когда закончился этот гребаный вечер, я испытала самое что ни на есть наслаждение. И здравая часть меня решила не поддаваться на провокации Даши и ни в коем случае не давать ей знать, что меня это все задело. Она этого и добивается. Горчица, перец и перья — подождут. Ее надо просто выгнать, причем это должен сделать Глеб. Уж я-то постараюсь.

Да, да... постаралась. На часах половина двенадцатого ночи, а в кровати я по-прежнему одна. Дурацкие мысли никуда не исчезли, в голове так и мелькают картинки, как малолетняя срань крутится вокруг Бестужева. Возможно, даже сейчас. Еще минут десять я обдумывала свои дальнейшие действия и все же не выдержала. Спустилась вниз и без стука завалилась в кабинет Бестужева. Лежит на диване в спортивках и белой футболке с ноутбуком в руках. Он явно не ожидал меня увидеть. Правда, на его счастье, он все же отложил ноутбук, как только перевел на меня взгляд.

- Что-то случилось? - с удивлением спрашивает он.

- Двери надо закрывать, когда в доме посторонние люди. Вот что случилось. Тебя этому не учили, Глеб? Мало ли кто зайдет в твой кабинет.

- В доме моя бабушка и твоя сестра. Тем более в моем кабинете, как ты помнишь, есть камеры. Думаю, мне не стоит опасаться за свою жизнь и наши богатства.

- Не делай из себя дурака. Ты всегда был умным и хитрожопо-прошаренным. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

- Что? - невозмутимо бросает Глеб, потянувшись к моим волосам. Ладно, спокойствие. Только спокойствие.

- Почему ты спишь здесь? Почему не в нашей спальне?

- Кажется, я сказал сегодня ночью, что буду спать в нашей спальне, когда ты этого захочешь. Если ты этого хочешь, то пойдем вместе. Только это должна сказать ты сама, а не я.

- Да… какой же ты все-таки гад, - закусываю губу, борясь с желанием стукнуть его. - Это все сделано для того, чтобы я сказала, что хочу, чтобы ты спал со мной?

- Это сделано для того, чтобы ты поняла, чего хочешь, и сама мне об этом сказала. А почему ты злишься? Что я такого делаю, от чего ты так сжимаешь руки в кулак?

- Ты прекрасно знаешь, что ты делаешь. Ты ставишь меня в неловкое положение перед той же Дашей.

- Чем?

- Тем, что спишь не со мной, а в кабинете!

- Во-первых, чуть тише. Во-вторых, мне надо спать с тобой только для того, чтобы твоя сестра не подумала, что мы спим в разных помещениях? Я правильно понимаю? Чего ты молчишь, Сонь?

- Встань и иди спать на нашей кровати, - по слогам проговариваю я. - Пожалуйста.

- Произнеси вслух зачем, тогда встану и пойду.

- Да, я забыла с кем имею дело.

- Ты не забывала, не лукавь. Знаешь, Сонь, язык нужен прежде всего для того, чтобы говорить. А вот ты им плохо пользуешься. Я ведь спросил тебя сегодня — мне увезти твою сестру. Что ты ответила? Нет. Твой ответ был четким — «нет». Ты могла ответить «да» и сейчас бы ее здесь не было. Я даже в сию минуту могу прийти к ней в комнату, собрать ее вещи и посадить в машину с личным водителем прямиком до Питера. Могу сейчас же встать и пойти в нашу спальню, если ты хочешь этого не для того, чтобы утереть нос сестрице, а сама. Только это все надо произнести вслух, Соня. Вслух.

- А тебе самому приятно, что моя сестра сегодня говорила? Самому не хочется выставить ее за дверь?

- А что она говорила? Еду готовила не ты, брата ты своего любишь с детства… Или она не права? - долго смотрю на Бестужева. И не знаю, что сказать. Не могу. Просто не получается сказать вслух, что я хочу, чтобы он ночевал в комнате не из-за Даши. Еще сложнее сказать, что я боюсь, что он обратит на нее свое внимание. Почему? Ну почему это так сложно?

- Спокойной ночи, Глеб, - как можно спокойнее проговариваю я, после небольшой паузы и отъезжаю от дивана.

И только у самой двери Бестужев произносит тихое, но очень уверенное:

- Пока не скажешь вслух сама то, что хочешь, я ничего не буду делать, Соня.

Ничего не отвечаю. Молча закрываю за собой дверь и еду к лифту. И только, когда добралась до спальни поняла, что моя жизнь в очередной раз подкинула мне сюрприз в виде небольшого, но очень четкого осознания. Я спокойно реагирую на звонки Сережи, не думаю о нем двадцать четыре часа в сутки. Нет, не так. Я вообще о нем не думаю. Ни разу не подумала и не представила его девушку рядом с ним. И совершенно никак не восприняла Дашину новость о том, что Сережа живет с ней вместе. На меня это никак не повлияло. Я не думала о них. Раньше это было так естественно. Я только и делала, что думала о его девушках, начиная лет с тринадцати. Сейчас же девушек, женщин, помощниц, сестру я представляю, разве что… с Бестужевым. Ужасно даже думать об этом, но это, блин, самая что ни на есть ревность. И мысли. Мысли все о нем. Как? Когда все пошло по другому сценарию? Как так, Господи? Как я могла влюбиться в Глеба?

- Ну, просто полный пипец. Маша, я пропала…