Глава 34

Глава 34

Включаю ночник и сажусь на край кровати. Соня, как и предполагалось, лежит на спине. Голова повернута на бок, волосы немного растрепаны, а ладони, лежащие на животе, чуть сжаты. Я уверен на сто процентов, что она не спит, но вслух этого точно не скажу. Провожу тыльной стороной ладони по Сониной щеке, в очередной раз кайфуя от бархата ее кожи. Веду кончиками пальцев по шее, на секунды задерживаюсь на вчерашних, еще свежих, засосах. Обвожу их контуры и улыбаюсь как ненормальный, чувствую себя самым настоящим подростком. Это что-то сродни метки, хотя пометить хочется совсем иным способом. Нет, я — не подросток. Тот хотя бы просто мечтает трахнуть одноклассницу с самым большим бюстом, удовлетворяя физиологию, а мне этого мало, я хочу пометить Соню. Одни и те же примитивные желания, так и не нашедшие выхода.

Веду пальцами ниже и останавливаюсь на подаренном мною кулоне. Не снимает. Это приятно. Еще более приятно, что под моими едва заметными движениями пальцев на Сониной коже появляются мурашки. Однозначно не спит. Реагирует, маленькая зараза, но не дает знать. Не это ли знак — «пошел вон отсюда, Бестужев?». А с другой стороны — не отталкивает же. Ей не противно.

В очередной раз мысленно прокручиваю бабушкины слова. И нет, не о том, какой я дурак, и даже не о том, чему Соня пытается научиться в мое отсутствие, что само по себе совершенно не укладывается у меня в голове, а о том, что она «как минимум в меня влюблена». Почему-то сейчас это кажется чем-то несбыточным, почти нереальным. Наверное, потому что эти слова Соня произнесла не мне лично.

Я дошел до ручки. Если бы сейчас мне дали бумаги, где можно было поставить свою роспись и распрощаться с половиной заработанного, я бы так и сделал, и не полетел ни в какой Париж. Однозначно лег бы на кровать, позабыв о своем обещании вернуться в спальню только после Сониных слов. И по хрен на все. Как в той рекламе — и пусть весь мир подождет. Благо, разум дремлет, но все же не сдох. Это путь в никуда. Сегодня профукаю одно, завтра — другое. А мне еще надо Соню на ноги поднимать. Мало ли что понадобится. Потерять все — дело быстрое. Подняться — гораздо тяжелее. Да и как бы мне ни хотелось это признавать, но бабушка права. Надо что-то менять. Если за два месяца совместной жизни бок о бок мы почти не продвинулись вперед, то ведь действительно где-то есть большой прокол. По большей части мой прокол. Не доверяет. Боится. Смотрит порно и покупает секс-игрушку, чтобы научиться минету…

Последнее — вообще за гранью. Покупать игрушку, когда в доме есть живой, жаждущий хотя бы руки, член — это прям кощунство какое-то. Кому скажи — не поверят. Еле-еле подавляю в себе внезапно возникший смех. Хотя, с другой стороны, удивление-удивлением, смех-смехом, только, если хорошо подумать, не стала бы Соня так заморачиваться, если бы ей было по фиг. Она же для меня старается, глупенькая. Желание посмотреть все записи с камер за последний месяц так же велико, как услышать лично от Сони, что алмазный мудозвон в далеком прошлом. Только на камеры у меня глубокий запрет. Это было первым промахом. Теперь я могу это однозначно признать. Заигрался. Точнее, засмотрелся.

Медленно тяну одеяло вниз, почти на уровень ее бедер. Соня — кремень. Очень артистично себя ведет. Правда, грудь вздымается чаще, чем обычно. Уж я-то изучил, как она спит на спине. Не знаю чего я хочу этим добиться, но вместо того, чтобы просто лечь рядом или выйти отсюда к чертовой матери, я наклоняюсь к ее лицу и аккуратно, почти невесомо прикасаюсь к ее чуть приоткрытым губам, зарываясь ладонью в ее волосы. Кладу другую руку чуть ниже груди и, даже не прислушиваясь к собственным ощущениям, четко ощущаю ее громкое и очень быстрое сердцебиение. Я не глажу Соню. Просто держу ладонь там, где бьется сердце. А вот мои губы перемещаются на ее шею. И только почувствовав, как Соня чуть дернула плечом от того, что ей, видимо, щекотно, я резко отрываюсь от ее шеи и, убрав руку с ее груди, выпрямляю спину. Несколько секунд смотрю в ее неподвижное лицо и приподнимаюсь с кровати, на что Соня резко хватает меня за руку, усаживаясь на кровати.

- Не уходи, - слышу ее тихий голос. - Я хочу, чтобы ты остался, - уже более четко произносит она. - Не из-за Даши. Ее уже в доме нет. А твоя бабушка и без того знает, что мы не спим вместе. Останься, пожалуйста.

Что я там говорил, не подросток? Да — не подросток. Хуже. Ясельная группа. Малыш освоил наконец-таки горшок и получил за это конфету. И малышу Глебушке охренеть, как хочется улыбаться. Ну и конфету само собой съесть. Нет — сожрать. Можно даже с фантиком.

- Не уйду, - спокойно произношу я, а внутри все клокочет от простых по сути слов. - Почему ты так долго притворялась спящей?

- Я не притворялась, я слова подбирала, - вполне серьезно произносит Соня, отпуская мою руку, при этом удобнее усаживается на кровати.

- Слова?

- Да. Я хотела извиниться. Еще вчера ночью. Спустилась в кабинет, а тебя там не было. Я думала ты ночевал в отеле.

- Нет. Мне просто надоело спать на диване. А за что извиниться?

- За салфетку. За то, что неправильно отреагировала. Некрасиво это все было. Прости меня, - глубоко вдыхает и закрывает глаза. Несколько секунд неподвижно сидит с закрытыми глазами, а потом резко их распахивает. - Я много думала по поводу Франции, - нервно поправляет ладонью волосы. - И я…, - прикладываю палец к ее губам.

- Не надо, Сонь, - качаю головой. - Ты останешься здесь. Будешь заниматься. Проводить с пользой время для себя. Пообщаешься с моей бабушкой. А я буду стремиться закончить свои дела как можно раньше. К новому году точно вернусь, даже если не завершу то, что мне нужно. Да и я могу просто так сюда приехать, ну если приспичит, - усмехаюсь в голос и понимаю, что делать мне этого категорически нельзя. Тут и останусь. Я — слабак. Пора в этом признаться самому себе. Зависимый слабак. Тяну руку к Сониной щеке, вновь прикасаясь к ее коже. Сейчас Соня напоминает мне вовсе не дикого котенка, а кошечку, которая ластится об мою руку. Непривычно и приятно. - Так будет действительно лучше. Ты привыкла к Ольге, менять что-то не очень приятно. По себе знаю. Все нормально. Не грузись.

- А ты не обижаешься?

- Нет.

- Точно?

- Сто процентов, - без заминки отвечаю я, при этом ничуть не лукавлю.

- Тогда почему у тебя такое лицо?

- Какое?

- Грустное.

- Я просто устал, Сонь, - убираю свою ладонь.

- От меня?

- Нет, глупенькая. Устал… сейчас, как ни странно, от работы, - грустно усмехаюсь от того, что действительно устал от избытка работы и от мыслей о том, что еще предстоит. - И от того, что все получается не так, как задумывалось.

- Ты ведь сейчас про нас?

- Да, про нас. Я многое хотел сделать. Да с теми же дельфинами. На самом деле я планировал такую поездку с самого переезда сюда, но все так закрутилось, что вспомнил об этом только два дня назад. Да и не только для того, чтобы сделать тебе приятно. Я решил, что так ты быстрее согласишься поехать со мной. Когда человек счастлив, он не сильно задумывается над словами и обещаниями. Так сказать, быстро и эффективно, - пытаюсь считать эмоции с Сониного лица после моих слов, но ничего на нем не улавливаю. По крайней мере, не вспылила. И на том спасибо. - Много чего еще хотел сделать. Та же пустая комната внизу около спортивного зала.

- А что там должно было быть?

- Там я хотел сделать что-то типа комнаты отдыха в сказочном антураже.

- В сказочном? - улыбаясь, произносит Соня.

- Типа того. В проекте она выглядела именно так. В таком приятном девчачьем стиле. Все светлое, большие белые мягкие качели, на которых можно спать и валяться весь день. Много света, гирлянд и… а впрочем еще сделаю, чего рассказывать заранее.

- Да. Не надо заранее, - неуверенно произносит Соня, поднося пальцы к своим губам. То ли что-то хочет сказать, то ли сделать. Но что-то определенно хочет. Какая-то секунда и она закрывает глаза, при этом улыбается. Ну вот, что у этой девчонки в голове? И ведь не скажет просто так.

То, что спустя несколько секунд Соня распахнет свои большие глаза и резко обхватит прохладными ладонями мое лицо, я, мягко говоря, не ожидал. А дальше просить ничего не пришлось. Она закрывает глаза и впечатывается в мои губы своими. Неторопливо целует, как будто в первый раз исследует мои губы, язык. То, что Соне нравится целоваться — это я понял уже давно, от этого градус настроения моментально поднимается. А то, что от нее сейчас исходит инициатива — это приятно вдвойне.

- Ты мокрый, - отрываясь от меня, шепчет в губы. - В смысле волосы мокрые.

- Я после душа, - тихо произношу в ответ, проходясь ладонью по Сониной спине. Даже через ткань сорочки я ощущаю ее позвонки. По-прежнему слишком худенькая. Да, надо почаще есть бургеры.

- Ясно, - чуть улыбается, скользя пальцами по моим бровям. Обводит скулы и останавливается на бороде. - А я Дашку выгнала. Думала, что эта стерва после разговора и вылитого на нее кофе пожалуется папе, а он, прикинь, взял и позвонил мне вечером.

- И?

- И сказал, что рад, что мы хорошо провели с ней время. То есть она не сказала, что я ее выгнала и не нажаловалась. Ну не странно ли это?

- Странно, - соглашаюсь я, забавляясь над тем, как Соня в прямом смысле играется с моей бородой.

- Вот и я думаю. Что она опять хочет?

- А давай не говорить сейчас о твоей семье.

- Давай.

Приподнимаюсь с кровати, на что Соня снова хватает меня за руку.

- Ты куда? - возмущенно бросает она.