Глава 45
Глава 45
- Можно задать тебе один вопрос? - шепчет Соня.
- Конечно.
- Почему ты не трогаешь меня там? - еле сдерживаю усмешку.
- Потому что там, - копирую ее интонацию. - Я буду трогать тебя в кровати. Я хочу, чтобы ты не боялась моего тела. У меня нет цели, чтобы ты здесь кончила. Заснешь и оправдаешь свое имя.
- Блин, а я ведь могу.
- А теперь мой вопрос. Вот неужели тебе совсем нелюбопытно?
- Ты о чем?
- О том, что упирается в твою попу. Не хочется посмотреть? Или потрогать?
- Любопытно. Но страшно, что там..., - на секунды замолкает. - Мы без пресмыкающихся теперь, да? Страшно, что ты там огромный.
- Чтобы не было страшно, можно попробовать меня потрогать и слегка изучить, - шепчу ей на ухо. - Давай, попробуем?
- Давай, - несмело соглашается она.
Чуть отстраняю Соню от себя и пересаживаюсь так, чтобы оказаться напротив нее.
Подаюсь к ней, хватая ее сомкнутую ладонь и кладу себе на грудь.
- Я тебе говорил, что ты самая красивая девочка?
- Не помню. У меня память девичья, можешь произносить это чаще, - наконец, улыбается, наблюдая за тем, как спускаю ее ладонь к своему паху.
С силой раскрываю ее скованные пальцы, фактически заставляя обхватить ими мой член. Соня не дергается, но и не спешит активничать. Чуть сильнее сжимаю ее ладонь своей рукой, задыхаясь от остроты ощущений. Перевожу взгляд на ее раскрасневшиеся щеки и кайфую от этого вида. Моя ладонь еще крепче сжимается поверх ее, вынуждая сделать несколько движений и с огромным нежеланием, но я все же заставляю себя убрать свою руку.
- Противно?
- Нет, - уверенно отвечает Соня.
- Страшно? - вместо ответа активно качает головой. - Тогда трогай меня. Сама.
- А если я сделаю что-то не так? - растерянно произносит Соня, поднимая на меня взгляд.
- Как хочешь, так и делай. Я переживу.
- Потом не жалуйся, - закусывая губу, произносит Соня, явно для того, чтобы скрыть улыбку.
Изучающе, я бы сказал, несмело сжимает мой член, обводя пальцем головку. Делает несколько движений вверх-вниз и улыбается. Я же подаюсь чуть вперед, но Соня этого даже не замечает. Не поднимает на меня взгляда. Грубо говоря, она не тут. Вся во мне. Как бы парадоксально это ни звучало. С каждым новым ее движением понимаю, что я — дурак. Хотел как лучше, но наступил на собственные грабли.
- Соня, - хрипло шепчу я. - Давай на этом закончим.
Мало того, что Соня не здесь и вообще меня не слышит, она, вероятнее всего, не понимает, что так активничать все же не стоит. Тем более со мной, когда я и так на грани. Но похоже она вошла в раж. Без шуток.
- Это очень даже интересно, - сосредоточенно произносит она.
- Я это понял, - перехватываю ее ладонь, еле сдерживая усмешку.
- Что я сделала не так? - испуганно заглядывает мне в глаза.
- Все так, Сонечка. Но я сейчас кончу. Ты это понимаешь? - тяжело дыша, произношу я. - Давай на этом сегодня остановимся, - успокаивающе шепчу ей в губы и мимолетно целую. - А продолжим по-другому.
- Хорошо, - кивает в ответ, наблюдая за тем, как я встаю. При этом совершенно не стесняясь смотрит на мой пах.
Ладно. Не хрен ржать. Еще спугну. Вылезаю из ванны, оборачиваюсь полотенцем и подхватываю Соню на руки.
- Ой, только не урони меня и спину не надорви. А то так и умру девственницей. Обидно уже будет.
- Не то слово. Ни за что не уроню, - усмехаюсь в голос, усаживая Соню на заранее приготовленное на тумбочке полотенце.
Беру еще одно и начинаю вытирать ее. В какой-то момент она перехватывает полотенце и произносит тихое, но уверенное:
- Закрой глаза.
- Зачем?
- Ну просто сделай то, о чем я тебя прошу. И не открывай, пока я не скажу.
- Ладно, - нехотя соглашаюсь я, закрывая глаза.
Я — немаленький ребенок, подглядывать не собираюсь, да в принципе и не надо. Судя по чуть кряхтящим звукам, Соня сама вытирается и не трудно догадаться где. Интересно, что с ней будет, когда внутри нее окажется мой язык. Что, что? Херакнет ногой в глаз и сразу начнет ходить. Усмехаюсь в голос и тут же себя одергиваю, осознавая, что Соня может понять это совершенно по-своему.
- Я анекдот вспомнил. Не принимай на свой счет.
- А и не думала, - с ехидством в голосе отмечает она, скидывает с меня полотенце. И тут же с силой сжимает в руке мой член. - Можешь открывать глаза. Хотя ты же и так смотрел.
- Ты мне сейчас его оторвешь, - открываю глаза. - Разожми руку.
- А кто сказал, как хочешь, так и делай?
- Не воспринимай все слова буквально, - отцепляю ее ладонь. - Не смотрел я на тебя, членом клянусь.
- Теперь я верю, что не смотрел. Ну вообще, на будущее, лучше клянись мизинцем, - улыбается, поднося ладонь к губам. - Прости, если больно.
- Прощаю, - подхватываю ее на руки, прижимаю сильнее к себе и иду к выходу, мимолетно целуя Соню в губы.
***
Предвкушение. Да, это именно то, что я ощущаю весь путь до спальни. И кажется он мне бесконечным, несмотря на то, что мне нестрашно. Точнее страшно от того, что я буду выглядеть глупо в глазах Глеба, но сам секс с ним — нет, не страшен. Не знаю как так. То, чего я так боялась сейчас не вызывает никакого ужаса.
Бестужев аккуратно усаживает мое разгоряченное тело на прохладную постель, тянется за подушкой и кладет ее на середину кровати. Я даже не успеваю ничего спросить, как он вновь приподнимает меня на руки и укладывает так, что подушка оказывается у меня под попой. Немного поправляет ее и улыбается, смотря на мое обнаженное тело. Я же как завороженная смотрю на его пах. Стыдно признаться самой себе, но мне понравилось его трогать. Казалось бы, ну что там может нравиться? Но — понравилось. Правда, сейчас, смотря на его реальные размеры, становится немного не по себе. Не питон, но, блин, и немаленький. Это же будет во мне. Шумно сглатываю, наблюдая за тем, как Глеб наклоняется и нависает надо мной, опираясь одной рукой сбоку от моей головы.
- Я тебе говорила не бриться? - обхватываю его лицо обеими ладонями, когда он нависает надо мной.
- Говорила.
- Повторюсь. Не брейся. Не твое это. Не твое, - повторяю я, пытаясь сдержать улыбку.
- И не собирался. Не бойся, Сонечка, - шепчет мне в губы. - Самая красивая девочка. Скажешь остановиться, я остановлюсь.
- Не скажу, - шепчу ему в ответ и закрываю глаза, пытаясь расслабиться.
Чувствую, как он проходится губами по моим, и его язык проникает в мой рот. Отвечаю на его поцелуй, включаясь в танец наших языков. Выгибаю шею, предоставляя ему больший доступ, когда чувствую на ней его губы. Раньше я и представить не могла, что можно так наслаждаться от поцелуев в шею. Бестужев это знает. В полной мере изучил за период нашего брака, что мне нравится.
Распахиваю глаза, когда понимаю, что его руки и губы на моей груди. Выгибаюсь, ощутив, как Глеб чуть прикусывает по очереди мои соски и тут же зализывает их языком. Чувствую себя извращенкой, но эта боль, когда он сжимает или прикусывает соски, или просто сильнее сжимает грудь, вызывает какое-то необъяснимо приятное ощущение. Хочется попросить, чтобы сжимал еще сильнее. Но об этом он не знает и признаваться бы не хотелось. Прослыть извращенкой в его глазах уж очень не хочется.
Глеб спускается ниже, проводя дорожку поцелуев по животу. Обводит языком пупок и устремляется ниже, целуя мой шрам. Я не вижу, но знаю, что целует он именно то место. Забавно, но я впервые за сегодня вспоминаю об этом рубце. Прикрывать его совсем не хочется.
Я не знаю, как я пропустила момент, когда Глеб не только развел мои ноги в стороны, но и согнул их в коленях. Мягко говоря — это слишком. Слишком открыто и вообще… Приподнимаюсь на локтях, поймав взглядом то, как Бестужев выписывает языком узоры по внутренней стороне бедра, направляясь… это что за…
- Глеб! Я не хочу. Ты сказал, что остановишься, - подтягиваю руки к ногам, желая их свести.
- Здесь не остановлюсь.
- Наоборот! Не надо вот так. Это слишком.
- Я не сделаю тебе ничего плохого, - сжимает мои колени. - Тебе понравится, Сонечка. Ты хотела сделать мне сегодня приятно, так будь добра, сделай это до конца.
- Ну не надо вот это, пожалуйста, - жалобно прошу я, смотря Бестужеву в глаза.
- Ляг обратно на спину и расслабься, - жестко произносит он, дотрагиваясь пальцем до клитора. Инстинктивно сжимаюсь в ответ на его движение. - Доверься мне, пожалуйста.
Ну и ладно. Все равно он уже видит то… ой, блин, чего он только там не видит. Кошмар. Откидываюсь на спину, хватаясь зачем-то руками за края наволочки. И понимаю зачем спустя несколько секунд, когда ощущаю его язык там. Пип… пип… пипец.
- Ой, мамочки, - пискливо произношу я, когда чувствую, как его горячий язык стал выписывать круги вокруг моей плоти.
Там, где я даже ни разу не пробовала к себе прикоснуться, так, как он делал в прошлый раз пальцами. Это что-то за гранью. Пошло, порочно и дико… просто до невозможности дико приятно. Ощущение, что он не просто касается меня там языком, а пробует как какой-то самый сладкий десерт. Поцелуи там становятся еще более требовательными. Чувствую, как пальцы на ногах сами собой сжимаются. И я пугаюсь этого. Точнее того, что это увидел и почувствовал Глеб. Мне страшно, что на этом мои победы закончатся. Я боюсь сглазить саму себя. Может быть это полная дурь, но мне страшно. Не хочу показывать окружающим то, в чем сама не уверена. И это не вопрос доверия. А вопрос банального страха.
Оставаться недвижимой, когда к моей плоти добавляются пальцы Глеба, становится просто невыносимо. Я не сразу осознаю, что виртуозные движения его пальцев вызывают во мне какой-то жалобный скулеж. А вот то, что там я влажная, нет, не так, очень влажная, я чувствую сразу. Гадливости к самой себе нет. Это физиология, я понимаю. Но именно от этого становится стыдно. Подумать только, не от столь открытой позы, а от того, что я позорно теку от его умелых пальцев и языка. В какой-то момент мне становится дико невыносимо. Ощущение, что мои ягодицы живут своей жизнью. Я ерзаю на подушке так, как будто в меня кто-то вселился. Невозможно. Просто невозможно терпеть дико ноющее и необъяснимое чувство внизу живота. Чувствую, как Глеб всасывает клитор и меня пронизывает дикой вспышкой удовольствия. Так, что, кажется, я не соображаю, что вообще со мной происходит и где я нахожусь.
Моя эйфория проходит ровно тогда, когда я ощущаю, как Глеб, не давая мне остыть, разводит мои ноги в стороны, размещается между ними и резко входит в меня, заглушая мой вскрик поцелуем. Зажмуриваю глаза от боли и застываю, стискивая его плечи. Застываю не только я, но и Глеб. Дышу тяжело, пытаюсь привыкнуть к болезненным ощущениям, как вдруг чувствую, как губы Бестужева проходятся по моей шее.
- Люблю тебя, Сонечка, - от его хриплого, пронизывающего шепота и таких простых по своей сути слов, я самым настоящим образом млею, позабыв о боли.
- Продолжай, все нормально, - распахиваю глаза, целуя его в губы.
Не знаю через сколько я почувствовала, как толчки Глеба стали сильнее, быстрее. Но вопреки убеждению, что сейчас должно быть еще больнее, боль становится чем-то несущественным, просто фоном. Я не концентрируюсь на ней, куда более меня сейчас волнует сам Глеб. Мне хочется доставить ему такое же удовольствие, как и он мне, поэтому, когда боль почти отступает, я инстинктивно начинаю двигаться ему навстречу. Его это распаляет, наши стоны смешиваются, чувствую, как он опаляет мою кожу горячим дыханием и содрогается, кончая в меня.
Несколько мгновений и Бестужев перекатывается на бок, перетягивая меня на себя. Смущенно заглядываю ему в глаза и, все же, не выдержав его взгляда, кладу голову ему на грудь, содрогаясь от неконтролируемых эмоций.
- Ты чего?
- Это что, блин, опять надо идти в душ? Третий раз за несколько часов. Пипец.
- Еще чего. Воду надо экономить. Так что никакого душа, - сотрясается от смеха вместе со мной. - Все потом. Позже, - добавляет он, тяжело дыша. Поправляет мои прилипшие ко лбу волосы и целует в губы. - Все хорошо? - киваю в ответ.
- Хорошо. Я вспомнила, что забыла сказать очень важное. С днем рождения…