Глава 54

 Глава 54

- Ты почему с пустыми руками? Я же просила взять голубую корзину.

- Хватит твоего торта, не хочу возвращаться, примета плохая, - вполне серьезно произносит Бестужев, застегивая ремень безопасности.

- Ладно, ты прав. Подержи торт, я схожу. В конце концов, я не за рулем, мне можно. Язык покажу перед выходом.

- Не надо никуда идти, у них до хрена детских вещей. Потом отдам Олегу лично.

- Нет, сиди тут, - ставлю торт Бестужеву на колени и выбираюсь из машины.

Все, что связано с машинами выводит меня из себя. Возможно, я самая трусливая особа на свете, но я терпеть не могу, когда мы едем на авто. Хуже всего, что без нее никак. И неважно кто водитель. Слова Веры о том, что она потеряла своих мужчин именно из-за машин и по сей день отравляют мое сознание. И ведь понимаю, что без машины никак, Глеб каждый день мотается туда-сюда.

Беру корзинку, возвращаюсь в машину и ставлю подарок на заднее сиденье.

- Фух, я вспотела. Пипец жара, - сажусь на свое место, забирая торт к себе на колени.

- Вспотела, так пошли мыться. Я не терплю потных женщин.

- У меня эко-пот, не волнуйся. Он не вонючий.

- Ну раз эко, то так уж и быть потерплю тебя.

- Заводи машину, Глеб, - строго произношу я, испепеляя его взглядом.

Чувствую себя злой, дотошной мамашей, заставляющей своего непослушного сынулю съесть кашу, а в нашем случае — поехать к ребенку. Просто к ребенку! Бесит. Просто дико раздражает его нежелание.

Всю дорогу мы проехали молча. Не знаю, о чем думал Бестужев — скорее всего о том, как сбежать или сломать ногу по пути. Однако ничего этого я ему сделать не позволила. Единственный затык — это лестничный пролет на пути к Самойловым. Это тоже для меня проблема. Но я строго-настрого запретила Глебу поднимать меня на руки, сразу после случая с разбитым носом. Сама. Все сама. Так велит Оля, да и я сама с ней солидарна. Долго, но сама. Хотя, если быть честной, иногда очень хочется на руки. Привычка все же.

Если бы у меня была возможность запечатлеть непроницаемое, похренестическое лицо Бестужева, при разговорах о самом ребенке, да и при умилении им, я бы с радостью этим воспользовалась. Но мои руки были заняты сладким пупсиком.

- А почему на нем нет подгузника? - спрашиваю я.

- А мы его одеваем только тогда, когда куда-то едем. Это же вредно для мальчиков, парниковый эффект, яички преют, а в будущем это грозит бесплодием.

- Во-первых, надеваем, Варя, - откладывая телефон в сторону, неожиданно произносит Глеб. - Во-вторых, это все редкостная херня. Максимум, что будет от подгузников — это опрелости. Но если ребенку его вовремя менять, то ничего ему не грозит. Более того, если ты внимательно посмотришь на упаковку от одноразовых трусов и подгузников, то увидишь, что они обладают впитывающим эффектом, поглощают влагу, а не накапливают ее по типу парника. И да, по поводу херни, то есть бесплодия. За выработку тестостерона отвечают клетки Лейдига, которые находятся в тех самых яичках вашего Ярослава. Однако до восьми лет они практически не работают и становятся активными только в преддверии полового созревания. Даже если чисто теоретически предположить, что температура в грязном подгузнике вашего Ярослава достигает температуры сорока пяти градусов, то ему на это по хрен, потому что нельзя навредить тому, чего нет. А вот если ваш Ярик вдруг станет любителем поносить подгузники в лет так десять, то да, некоторые проблемы все же будут. Но бесплодным он все равно не станет. Просто его сперматозоиды будут обладать меньшей скоростью при передвижении. Вот и все, - на одном дыхании произносит Бестужев, а после, как ни в чем не бывало, отпивает из стакана воду.

- Спасибо за пояснение, будем знать, - растерянно бросает Варя.

- Всегда пожалуйста.

Нет слов, остались только звуки. Я уже забыла каким колким он может быть. И вроде бы не сказал ничего оскорбительного, но при этом выглядело это, мягко говоря, некрасиво. Всезнайка хренов. Когда только о детях мог узнать?

- Давайте выпьем чай? Как раз попробуем Сонин торт, - предлагает Варя, вставая с дивана.

- Давай, - все еще растерянно произношу я.

- Мне, пожалуйста, кофе, - просит вполне себе доброжелательно Бестужев.

- Олег, пойдем поможешь мне все принести, - зовет своего мужа Варя.

- А ты не боишься оставлять меня с ним одну? - уже у двери обращаюсь к Варе, переводя взгляд на малыша в моих руках.

- Набирайся опыта, - подмигивает мне, оставляя нас с Глебом наедине. Перевожу на него взгляд и только спустя несколько секунд он поворачивается ко мне.

- Ты что-то хочешь мне сказать, Соня?

- Да. Сядь поближе ко мне, пожалуйста.

- И без того душно. Здесь ужасная вентиляция и повышенная влажность. Не хочу.

- Пожалуйста, - как можно спокойнее произношу я.

- Зачем? - вставая с кресла, интересуется Бестужев, смотря на меня. И тем не менее садится рядом.

- Хочу, чтобы ты посидел со мной. Тебе нравится Ярослав?

- Тебе честно или приятно?

- О, Господи. Давай честно.

- Страшненький. Хорошо, что мальчик. В жизни будет легче устроиться.

- Знаешь что?!

- Знаю. Он некрасивый, Соня. Что бы ты мне сейчас ни говорила. Не отрицаю возможности, что в будущем он станет симпатичным, дети меняются. Но я не обязан говорить какой перед нами красивый ребенок, если он для меня таковым не является. И умиляться чужим детям я тоже не обязан. Однако я не говорю Варе и Олегу о том, что их ребенок страшненький из уважения к ним. Кстати, ты чувствуешь запах?

- Запах крови от того, что я дам тебе сейчас в нос?!

- Нет, запах какашек. Ярик нагадил. Стоило все-таки надеть подгузник, ибо теперь у тебя платье не белое, - приподнимаю чуть выше малыша, смотря на свою… уже не белую юбку…

***

Может день получился ужасным из-за того, что я вернулась за подарком и примета сбылась? Господи, кого я обманываю? Даже если бы я никуда не вернулась, Глеб бы вел себя точно так же.

- Почему ты не любишь детей? - неожиданно задаю вопрос, как только мы входим в дом.

- Я не не люблю детей. А вообще, с какой стати я обязан любить чужих детей? Назови хоть одну причину.

- Хорошо, я неправильно задала вопрос. Почему ты не хочешь детей? Только не говори, что это не так. Я это чувствую.

- Возможно, потому что я эгоист, который хочет наслаждаться обществом только своей жены, - как ни в чем не бывало отвечает Глеб, наливая себе в бокал виски. Отпивает глоток, а у меня ступор. - И да, если мне не изменяет память, я говорил тебе, что эгоист.

- Чушь какая-то. Мы все эгоисты и что с того? Как можно не хотеть ребенка от того, кого любишь?! - непродолжительная пауза, во время которой Глеб рассматривает меня так, как будто видит впервые. И только спустя несколько секунд, отпив очередной глоток, вкрадчиво интересуется:

- А ты меня любишь, Соня? - а вот теперь молчу я. Язык словно к небу прирос. Ну почему я не могу сказать это вслух, Господи?! - Извини. Да, - прерывает мои мысли Глеб, отвечая на звонок мобильного.

Ну почему у меня в очередной раз все через задницу?!

Пытаясь успокоиться, иду на кухню и наливаю себе стакан холодной воды. Пью медленно маленькими глотками, стараясь глубоко дышать. К чему эти ссоры? Просто надо сказать ему вслух то, что и без того является правдой. По-человечески. Без наездов. Наливаю себе еще один стакан воды и подхожу к окну. Все у нас будет хорошо. И ребенка он обязательно захочет. На еще одном «все будет хорошо» я поперхиваюсь, когда вижу отъезжающую машину. Это что вообще такое?! На автомате набираю Бестужева, а он не отвечает. Тупо не отвечает! Из-за каких-то невысказанных слов обидеться как девочка и умотать из дома после того, как выпил виски? Пусть и несколько глотков, но выпил же! От злости хочется лопнуть!

Не помню, как оказалась в гостиной и начала штурмовать очередной раз телефон. Пришла в себя более-менее тогда, когда поняла, что музыка мобильника едва слышно, но доносится из дома. А если быть точнее, из приоткрытого кабинета. Мало того, что уехал, так еще и мобильник оставил на столе. Сажусь на стул, и сама того не осознавая, начинаю крутить в руке его мобильник. Кручу до тех пор, пока не задеваю рукой мышку. На экране компьютера тут же появляется картинка. А если быть точнее — много картинок. На одной из которых Рада грызет ножку кухонного стула. Что за фигня?!

- Рада! - кричу со всей силы, на что моя блондинка номер два отскакивает от стула.

Это, блин, камеры в режиме онлайн по всему дому! Ну и паскуда!