Глава 14

ДАМИР Когда узнал, что Соню отправили в другой город из-за Никитоса, чуть не прибил друга. В то же время радовался, как ребёнок, узнав, что я свободен от Юли, но радость была недолгой. Через два дня после отъезда Сони и Каспера, Юля заявилась ко мне среди ночи и с порога заявила, что она ошиблась в своём выборе, и ей кроме меня никто не нужен. Выставил девушку за порог дома, устроил целый спектакль, разыграл сцену брошенного мужика, послал к тому, кого выбрала изначально, то есть к Никитосу, повернул ситуацию в свою пользу. Но эта стерва подключила своего папочку. Наутро Корнеев заявился к нам в офис и с наглой мордой заявил, что его доченька не окончательно разобралась в своих чувствах. Никитос взорвался. Друг яростно отстаивал свои права на «любимую», Корнееву это явно не понравилось, он снова стал угрожать. Вскоре эта мразь покинула нашу компанию. Тем же вечером я сорвался к Соне, в тайне от Петровича и друга – эти двое запретили мне к ней соваться. Каспер встретил меня спокойно, мозги не промывал, из дома не выгонял. Напугал котёнка, даже не думал, что она меня не заметит. Пошутил, блин, у девушки чуть сердце не вырвалось из груди. А потом поцелуй, сладкий, будоражащий во мне всех демонов. И снова я поторопился – выбралась из моих рук, отошла, но взгляд и то, как она отвечала уже второй раз, дало понять, что котёнку приятны мои поцелуи, а значит, и я сам. Напирать не стал, ушёл. – Я еду на встречу с Боевым, ты со мной? – раздался голос друга на пороге моего кабинета. Поднял на него взгляд, следом посмотрел на часы. – Нет, поезжай один, я пока закончу с договорами, что-то скопилось их за последнее время, – кивком головы показал на стопку папок с документами. – Давай тогда, через два часа вернусь, если что, звони, телефон отключать не буду, вдруг Соня позвонит, – скалясь на последних словах, Никитос покинул кабинет. Издевается, сукин сын, он-то в отличие от меня по пять раз на день с ней разговаривает, мне же она отвечает с десятого звонка, и то не всегда. Вот только своим игнором она ещё больше распаляет меня, делает из меня охотника. Когда увидел её слёзы, уродом себя почувствовал, довёл идиот своими шутками. Когда услышал реальную причину солёной влаги, готов был пристрелить и Петровича, и Каспера. Наутро я поговорил с парнем, постарался донести до этого тренера, что Соня в первую очередь девушка, а не терминатор. Надеюсь, он меня понял и не будет наседать на котёнка. Два часа пролетели незаметно, успел пересмотреть все договора, собрался сходить на обед. Телефон в кармане заиграл громкой музыкой, достал, посмотрел на незнакомый номер на экране. – Да, – принял вызов. – Дамир Беляев? – раздался басистый мужской голос по ту сторону. – Всё верно, – остановился в дверном проёме. – Старший лейтенант дорожно-постовой службы Губарев Игорь Валерьевич, – представился собеседник, – ваш номер телефона стоит в быстром наборе у Сарматова Никиты Сергеевича, этот человек вам знаком? – называет данные Никитоса. – Да, это мой друг, – голос стал хриплым, я уже понял, что случилась беда. – Ваш друг час назад попал в аварию, его автомобиль вылетел на полосу встречного движения, в результате совершил лобовое столкновение с движущимся навстречу грузовым транспортным средством. Пострадавший только один, это ваш друг, его госпитализировали в седьмую городскую клиническую больницу, на момент госпитализации ваш товарищ был в бессознательном состоянии. На данный момент ведётся выяснение случившегося, нам предоставили несколько записей с видеорегистраторов, на которых запечатлён момент столкновения. Есть подозрения, что у автомобиля вашего друга отказали тормоза, сам автомобиль отправлен на экспертизу. Вы можете передать его родственникам, что с ним случилось и где он находится, для подтверждения его личности? – под конец доклада от сотрудника ДПС я уже выбегал из здания компании, чуть не сбивая наших с Ником подчинённых, которые встречались мне на пути. – Я уже еду, у него только сестра, но пока сообщать ей об этом не нужно, – запрыгнул в свой «Хаммер», трясущимися пальцами пытаюсь попасть на кнопку запуска двигателя. – Я вас понял, будем ожидать вашего приезда, – собеседник отключился. С визгом покрышек тронулся с места, быстро покинул парковку, выезжая на главную дорогу. До больницы мне примерно двадцать минут пути, это если не стоять в пробках. Набрал номер Петровича. – Слушаю тебя, Дамир, – ответил на звонок мужчина. – Петрович, беда. Никитос в больнице, попал в аварию, предварительная версия случившегося – отказ тормозов, – прокричал в трубку, злясь на медленных черепах впереди меня. Мужчина разразился громким и грубым матом. – В какой больнице и в каком он состоянии? – В седьмой, на момент госпитализации был без сознания, больше пока ничего не известно, я уже в пути. Петрович, я уверен, это не случайность, – смотря по зеркалам, лихо перестраиваюсь из ряда в ряд, обгоняя автомобили. – Разберёмся, я сейчас подъеду, без меня ничего не решай, и Сони ни слова, пока точно не узнаем, что с Никитой, – голос мужчины звучал металлом. – Знаю, не дурак, – рыкнул в ответ. Петрович отключился, а я сконцентрировался на дороге, в таком состоянии и сам могу угодить в аварию. До больницы добрался за полчаса, влетел в приёмное отделение и сразу рванул к окну справок. – Здравствуйте, к вам поступил Сарматов Никита Сергеевич после дорожно-транспортного происшествия, подскажите, с кем я могу поговорить и узнать о его состоянии? – всем корпусом завалился на полукруглую стойку, обратился к женщине лет пятидесяти. – Молодой человек, спокойно, кем вы являетесь пациенту? – выдержка у женщины железная, голос ровный и спокойный. – Я его брат, – с одной стороны я даже не соврал, Никитос для меня и есть брат, мы с пелёнок вместе. – Одну минуточку, я сейчас уточню, – женщина подняла трубку стационарного телефона, набрала номер, дождавшись ответа, стала выяснять, что с Ником. – Дамир, – раздался голос Петровича позади меня, быстро же он, однако. Обернулся к мужчине, взволнованный, лицо побледневшее, галстук отсутствует, также как и пиджак, несколько верхних пуговиц рубашки расстёгнуты. Чёрт! Появилось волнение и за мужчину, в его возрасте от таких переживаний может и сердце прихватить. – Петрович, я только выясняю, что с ним, – сделал шаг навстречу. – Молодой человек, – позвала меня медсестра, которая выясняла информацию о Никите. Резко повернулся к женщине, в ожидании ответа. – Ваш брат в хирургическом отделении, триста десятая палата, там сейчас врач, можете пройти и уже там всё узнать, только бахилы приобретите, без них вас охрана не пропустит, – говорит женщина, в ответ получает два кивка головой от нас с Петровичем. Делаем так, как говорит женщина, и быстро следуем к лифту, на нём поднимаемся на четвёртый этаж, находим нужный номер на двери, со стуком входим в палату. – Здравствуйте, вы родственники? – увидев нас, спрашивает врач. – Да, – отвечаю, смотря на лежавшего на койке Ника. Друг лежит с перебинтованной головой, правой рукой по локоть, и вся грудь забинтована эластичным бинтом, губа разбита, на скуле уже проявился синяк. – Ты как? – спрашиваю Никитоса, так как он в сознании, взгляд хмурый и злой. – Как видишь, жить буду, – кривит губы в усмешке. – Жить будет, это точно, – подал голос врач, – у пострадавшего перелом руки, ушиб грудной клетки, удача, что рёбра остались целы, а также сотрясение головного мозга. Может, вы уговорите своего родственника остаться в стационаре, потеря сознания при ударе головой – это не шутки, необходимо провести полное обследование, а ваш упрямец рвётся покинуть стены больницы, – рассказывает врач. – Он остаётся, только переведите его в платную палату, – безапелляционно произносит Петрович. Друг кидает негодующий взгляд на дядю, но словесно не протестует, знает, что бесполезно. – Вот и замечательно, вы пообщайтесь, я пока распоряжусь насчёт апартаментов, – доктор стремительно покинул палату. Я присел на тумбочку, Петрович на стул рядом с кроватью Ника. – Рассказывай, как всё было, – обратился дядя к племяннику. – Рассказывать особо нечего, встреча с Боевым прошла быстро, после разговора сразу поехал обратно в фирму. По проспекту превысил скорость, на нерегулируемом пешеходном начал тормозить, только хрен там, тормозов не оказалось, пришлось уходить на встречку, чтобы не поубивать людей, ну а там меня КамАЗ и тормознул, а дальше темнота, пришёл в себя уже здесь, – коротко пересказал случившееся. – Ну, ты же до того, как доехал до пешеходного, притормаживал на светофорах? – задал вопрос Петрович. – Да нет, дорога пустая была, и светофоры мне светили зелёным весь путь, – кривя губы, ответил Ник. – Я уверен, это рук дело Корнеева, – прорычал я, сжимая кулаки. – Дар, не кипятись, какой смысл Корнееву убирать меня? Ему нужны наши бабки, по общей информации наследником может быть только кто-то из нас двоих. Так что тормоза полетели сами по себе, – сделал вывод друг. – Мальчик мой, ты забыл, что он теперь знает про Соню, – мрачно произнёс Петрович. – Он не мог узнать, что Соня наследница, – качнул головой и скривился от боли друг. – А он и не знает точно, просто мог предположить, но и в этом случае я не могу понять его действий, если, конечно, это он приложил руку к происшествию, – ответил мужчина. – В таком случае дождёмся экспертизы и уже после будем думать, кто и когда испортил тормозную систему, – прикрывая глаза, сказал Ник, – надеюсь, вы Сони ничего не успели сказать? – Нет, она не знает, сам расскажешь, – ответил на вопрос другу. Дверь в палату открылась, на пороге появился врач и сотрудник ДПС. Петрович сам взялся вести разговор с новым лицом, они вышли в коридор, я остался с другом. В новую палату его перевели через полчаса, к этому времени вернулся дядя. Мужчина был в ярости, как оказалось, тормоза были перерезаны, наши догадки подтвердились, кто-то подстроил аварию. У Петровича первым в списке был Корнеев, только поступок его был непонятен, возможно, он таким способом решил нас припугнуть, последняя встреча обернулась скандалом. Вторым в список был внесён тот, кто убил наших родителей, и его ход нам был не понятен – он мог убрать нас на протяжении всех двадцати лет. Больше у нас подозреваемых не было. Петрович умчался добывать запись с камер наружного наблюдения в ресторане, в котором Ник встречался с Боевым, ведь именно там были подрезаны тормоза, до встречи друг добрался без происшествий. Тот, кто это сделал, знал, где будет находиться Никитос, а значит, велась слежка. – Ты Соне будешь говорить о случившемся? – вручаю телефон друга ему в руки, до этого он находился у сотрудника ДПС. – Не хочу её пугать, она и так вся на нервах от всего происходящего, – ответил Ник. – Ты прав, не стоит ей говорить, всё равно она не увидит тебя в таком состоянии, ну а насчёт руки придумаешь отмазку, если к её возвращению не успеют снять гипс, – постучал костяшкой пальца по замурованной руке друга. Никитос зашипел, стрельнул в меня гневным взглядом. – Прости, брат, не думал, что тебе настолько больно, – приподнял руки вверх, отступая на шаг назад. – Хочешь проверить? – Нет, спасибо, мне и с двумя нормально живётся, – хохотнул, отскакивая от койки друга, больно взгляд у него стал кровожадный. – Гони уже домой за шмотками, и пожрать не забудь мне привезти. На друге были только брюки, рубашку и пиджак врачи скорой передали с медсестрой, вот только они были испачканы кровью Никитоса, губу он рассёк об собственные зубы знатно.