Глава 16

НИКИТА Злость на Каспера гонит лаву по венам, увёз сестру в неизвестном направлении, телефоны у обоих отключены. Знаю, что она с ним в безопасности, но от этого мне не легче. Чувствую свою вину перед мелкой, ужасно боюсь, что отвернётся от меня. Всеми фибрами души почувствовал её обиду. Не успел объяснить своё поведение, не смог сказать, что Соне лучше не заходить в дом – да она и так это поняла, вот только не так, как следует. Сдерживаю себя из последних сил, чтобы не сорваться на их поиски. Рассказал Петровичу о приезде сестры и Каспера, мужчина глухо выругался, принялся звонить парню. Не дозвонившись, глубоко вздохнув, сказал молчать об этом Дамиру. Друг точно сорвётся с места на поиски огорчённой девушки, чем подставит нас всех. Иду обратно к воротам дома, около которых стоит коробка с подарком для Петровича от Сони и Каспера. Наклоняюсь и вспоминаю слова Женьки: «Осторожно с подарком, он очень хрупкий, и делался от всей души с любовью и уважением, надеюсь, ВЫ оцените его». Сжимаю челюсти до скрипа зубов. Малышка даже не смогла поздравить дядю с днём рождения, обнять, произнести тёплые слова, вручить подарок лично. Аккуратно беру коробку в руки, направляюсь обратно в дом, что за подарок – не видно, он красиво завёрнут в праздничную упаковку. Захожу в дом, прохожу в гостиную к праздничному столу, игнорируя вопросительные взгляды, подхожу к Петровичу, ставлю подарок перед ним на стол. – От Сони, – говорю губами. В ответ получаю еле заметный кивок головы. Мужчина встаёт со своего места, начинает распечатывать подарок под прицелом четырёх пар глаз. Мне тоже очень интересно, что подарила сестрёнка дяде. Петрович снимает голубую с переливами обёртку, поднимает коробку и замирает. Подарком оказывается очень красивый трёхъярусный торт. Выступы первого и второго яруса усыпаны различными ягодами, на последнем имеется свеча в виде числа пятьдесят пять и красивая надпись золотого цвета: «ЛЮБИМОМУ ДЯДЕ». Петрович шумно набирает воздух через нос, видно, что мужчина растроган таким подарком, а точнее – вниманием Сони. Сжимаю кулаки в кармане: наша девочка должна была видеть эти эмоции мужчины и побывать в его благодарных объятиях, сидеть в нашем обществе за этим столом, а не там, не пойми где, с Каспером. – Леонид Петрович, какая красота, – раздаётся мерзкий голос, – Никита, милый, ты такой молодец, заказал такой шедевр, – вскакивает со своего места и в секунду оказывается рядом со мной и Петровичем, практически носом влезает в торт, при этом подхватывает пару ягод и отправляет их себе в силиконовый рот. – Торт не от Никиты, Юля. Его сделала моя племянница своими золотыми ручками, к сожалению, Соня не смогла приехать, – говорит Петрович, слегка отодвигая от девушки подарок. Замечаю сразу несколько вещей одновременно. Дамир дёргается, словно его током ударило, Юля кривит свои губы, от чего появилось желание залепить ей подзатыльник, как невоспитанному подростку. Ну и самое главное, что заставило перевернуться всё внутри – это заинтересованный блеск в глазах Корнеева. Именно из-за него и его дочери Соня сейчас не с нами. Эти двое заявились без приглашения, буквально за полчаса до приезда сестрёнки и Каспера. – Лёня, чем же так занята твоя племянница, что не смогла прийти на твой день рождения? Если честно, я рассчитывал познакомиться с ней поближе, прошлый раз Никита очень быстро увёл сестру, даже не дал нам с ней пообщаться, – подал голос Корнеев. В последний момент успеваю взглядом остановить Дара, друг с налитыми кровью от ярости глазами чуть не кинулся на папашу девицы, которая с отвращением косится на торт. – Соня в отъезде по работе, – коротко ответил Петрович, явно сдерживая себя. – Как вернётся, её нужно будет познакомить с Трухановым-младшим, думаю, они понравятся друг другу, – ошарашивает нас своим заявлением. Эта тварь решил Соню сосватать за сына мэра города? – У Сони есть жених, и насколько я знаю, ты с ним виделся, Николай, – Петрович стал выходить из себя. Дамир на слова мужчины стреляет то в меня, то в Петровича непонимающим взглядом, его скулы дёргаются, ещё чуть-чуть – и парень взорвётся. Его срочно нужно убрать подальше от этой семейки. Только сделать это пока невозможно. Мы в полной заднице, две недели варимся в адском котле. После моего покушения, через неделю, Дамиру в открытое окно автомобиля бросили дымовую шашку, пока друг стоял в пробке. Злоумышленник сработал быстро и чётко, Дар успел выскочить из машины и не надышаться дымовой завесой. На следующий день к нам в фирму снова пожаловал Корнеев, с нахальной улыбочкой огласил свои требования: «Юля выберет себе мужа чуть позже», после чего покинул кабинет. Всё сразу встало на свои места: порезанные тормоза и дымовая шашка – дело рук этой мрази. Пришлось пойти на его требования. Петрович обзавёлся для нас охраной, теперь за нами по пятам ходят обученные спецы. Как сказал дядя, эти парни – бывшие спецназовцы, и знают своё дело, а самое главное – они не продадут твою жизнь за бабки преступника. – Это тот, что был с ней в кафе и вырубил одного из моих парней, а со вторым разнёс помещение? – задумчиво спрашивает Корнеев. – Да, именно он, – кивнул головой дядя. – Хороший боец, да и сама Сонечка большая умничка, отправила моего человека в нокаут. Девочка – огонь, – облизывая свои толстые губы, произносит папаша. Передёргиваю плечами, взгляд мрази стал сальным, его рот растянулся в похотливой улыбке. Сжимаю кулаки до хруста пальцев, я уверен, что он представляет сейчас перед собой Соню. За мыслями не замечаю, как Дамир подорвался с места. – Даже думать о ней не смей! Понял меня, тварь! – разъярённым зверем ревёт друг, нависая над Корнеевым. – Дамир! – громогласный голос Петровича разносится по всей гостиной. – Ты на кого пасть раскрыл, щенок?! – выбросил руку вперёд, схватив друга за шею, притянул к своему лицу, гневно произнёс Корнеев. – На мразь, которая подложила свою дочь под двух мужиков ради денег! Ты, тварь, думаешь, мы не знаем, для чего мы тебе нужны? Бабки! Твоей грязной душонке нужны бабки наших отцов, но я тебя огорчу – ты них…ра не получишь. Больше твои угрозы на нас не подействуют. Мы с Ником приняли верное для нас решение: после оглашения завещания всё наследство сразу перейдёт в руки благотворительных фондов страны, – Дар нагло врал, вцепившись в лацканы пиджака Корнеева, притянув к себе мужчину ещё ближе. Мы с Петровичем стояли, перекидываясь короткими взглядами. – Ну так что, мразь, готов ты ещё сватать свою доченьку за одного из нас? – губы друга искривились в оскале. Лицо Корнеева побагровело, он громко скрежетал зубами, его глаза излучали ненависть и жажду крови. Теперь нас точно сотрут в порошок. Ладно нас – в замес попадёт и Соня. Нужно надёжно спрятать сестру на время. – Не боишься сдохнуть, как дворняга в канаве? – ощерился Корнеев. – Лучше сдохнуть, чем породниться с ублюдком, – выплюнул ответ. Мужчина оттолкнул Дамира от себя, поднялся из-за стола. – Юля, собирайся, нам пора, – прожигая взглядом Дара, произнёс Корнеев. Тон мужчины изменился, он стал невозмутимым. Внутри всё скрутилось ещё в более тугой узел – такое его поведение признак беды на наши головы. Юля подхватила сумочку, направилась вслед за уходящим отцом, девушка была напугана, она семенила к выходу с опущенной головой. – Ты что натворил, идиот?! – взревел Петрович, как только дверь за Корнеевым захлопнулась. – То, что нужно было сделать давно! Эта мразь уже и на Соню глаз положил! Решил распорядиться и её судьбой, выдать за сынка мэра! Хватит! Сколько можно плясать под его дудку? – друг и дядя стояли друг напротив друга, как два разъярённых быка. Влезать не торопился, им обоим нужно скинуть пар. – Плясать ему надоело! Раньше нужно было думать мозгами, а не тем, что между ног, не таскал бы всех подряд в койку, и плясать бы не пришлось! Ты только что подписал нам всем смертный приговор! Ты это понимаешь? – сокрушался мужчина. – Значит, будем действовать на опережение, грохнём ублюдка, и дело с концом, – друг окончательно слетел с катушек. – Ты что мелешь, мальчишка? Я не позволю никому из вас стать убийцей! Выкинь эти мысли из своей головы! Ты понял меня, Дамир? Даже думать об этом не смей! – в глазах мужчины застыл страх. – Так, всё! Оба выдохнули и успокоились. Петрович, присядь, – ухватил дядю за плечо, усадил на рядом стоящий стул, следом толкнул Дара на диван. В гостиной повисла тишина, друг и дядя сидели с опущенными головами. Подошёл к бару, наполнил три пузатых бокала виски, два сунул в руки мужчин, третий опустошил одним глотком, но вкуса я не почувствовал, словно воду выпил. – Как только я сумею дозвониться до Каспера или Сони, вы все четверо переедете ко мне, будете сидеть тише воды, ниже травы, и носа своего на улицу не покажите… – Что значит «как только сумеешь»? – перебил дядю друг, – они что, не выходят на связь? – Дамир подскочил с места, ринулся к столу, где лежал его телефон. – Друг, успокойся, ты не сможешь до них дозвониться, – вырвал мобильный из рук Дара. – Что происходит?! – парня ощутимо начало потряхивать. Друг точно влюбился в мою сестрёнку. Чтобы хоть как-то успокоить приятеля, пришлось рассказать ему о визите гостей. – Почему ты ей ничего не объяснил? Почему отпустил? – метался по гостиной раненым зверем. – Угомонись, бл…ть! И без тебя паршиво. Соня не одна, с ней Каспер, он-то точно не даст нашу девочку в обиду. Думаю, Женёк сам скоро выйдет на связь, – грубо растёр лицо ладонями, перевёл взгляд на дядю, – Петрович, мы сделаем всё, как ты скажешь, – обратился к мужчине. Дядя не ответил, у него зазвонил телефон. – Каспер, живо в дом Никиты вместе с Соней, – строго произнёс мужчина, как только принял вызов. Дамир замер на месте, а я шумно выдохнул.