Глава 21

СОНЯ Женька принял решение отсидеться у Мура – по его мнению, у друга безопасно, его никто не знает из окружения Дамира и Никиты. Но чувство безопасности ко мне так и не приходит. Мне становится ещё страшнее: а что, если нас найдут и здесь? В таком случае может пострадать и Тимур – человек, совершенно не знающий о наших проблемах. – Соня-я-я, – тянет Дамир. Поворачиваю голову в его сторону. Парень лежит рядом со мной на небольшой кровати в комнате, выделенной мне Муром. Как только мы приехали к другу, Дамир сразу утянул меня сюда, уложил в кровать и строго приказал отдохнуть, при этом улёгся рядом сам. Устремляю на него вопросительный взгляд. – Прекрати накручивать себя, тебя уже трясёт, – отвечает он на мой немой вопрос. За мыслями не заметила, как руки начали подрагивать. Да и по всему телу ощущаю дрожь, явно не от озноба. – Мне страшно за нас всех. Что, если нас найдут? Кроме нас может пострадать Тимур, а он совершенно ни при чём, – поворачиваюсь на бок, утыкаюсь в грудь Дамира, вдыхаю его запах. По телу табуном проносятся мурашки – вот они явно не от страха. – Котёнок, всё будет хорошо, Петрович найдёт выход. Скажу честно, к такой войне мы не были готовы, у нас до этого даже охраны-то не было, на нас никто не покушался. Если бы Петрович не скрывал от нас всей правды, не скрывал тебя столько времени, всё было бы по-другому. Я на сто процентов уверен: ты давно бы была моей женой, я не шарахался по клубам и не наделал бы столько ошибок, – мышкой замерла от слов Дамира о жене. Я влюбилась в этого красавчика, влюбилась в его заботу и ласки, которые он дарит ежедневно на протяжении всего времени, что находится рядом. Я отвечаю на его поцелуи с большой охотой, льну к нему, когда мы наедине, трепещу в его объятиях, греюсь теплом его тела. Он завладел моим сердцем, разумом, душой, но ещё не телом. Я вижу, как трудно Дамиру сдерживать себя рядом со мной, особенно когда наши поцелуи из ласковых перерастают в страстные. Он с рычанием каждый раз отрывается от меня, не давая перейти к более жарким действиям. И следом поясняет: «Котёночек, я безумно тебя желаю, но, к сожалению, мы не одни. Я хочу слышать твои громкие стоны и крики, и потом не видеть твоих опущенных от смущения глаз при встрече с Ником и Каспером». Такая забота заставляет моё сердце биться в груди ещё сильнее – ему не всё равно, как я буду себя чувствовать. – Эй? Ты чего там снова зависла? Сонь, прекращай думать о плохом, – ласково проговорил Дамир, пальцами приподнял моё лицо за подбородок, склонился надо мной, утянув в сладкий поцелуй. Из сладкого тумана нас вывел громкий крик Никиты – что именно прокричал брат, я не поняла. Мы с Дамиром резко подскочили с кровати и быстро направились на шум. С кухни доносились голоса Никиты и Женьки. Друг вернулся явно не с хорошими новостями – их никто и не ждал, все прекрасно понимали, что просто так нас в покое не оставят. – Каспер, мы должны его грохнуть раньше, чем он нас, – рыча на всю кухню, произнёс Никита. Мои ноги приросли к полу от слов брата. Дверь была закрыта, но его громкий голос было хорошо слышно. Дамир замер рядом со мной, с тревогой в глазах смотря на меня. – Петрович не обрадуется, но другого выхода у нас нет. Придётся испачкать руки об эту мразь, но оно того стоит. Соню он не получит, – тирада Женьки выбила кислород из моих лёгких одним ударом под дых. Сбоку послышался скрежет зубов Дамира. Его горячие, сильные руки обхватили моё тело, крепко прижав к широкой груди. – Я никому тебя не отдам, убью любого, – гортанно зарычал парень. Сердце в груди колотится в бешеном ритме. Сжимаю ладони в кулаки – волнение сковывает. Сдавленно улыбаюсь дяде Лёне – мужчина тоже нервничает. Никита и Дамир сидят напротив нас за большим столом из чёрного дуба, во главе которого восседает девушка. На вид ей лет тридцать пять, а может и меньше. Строгий юбочный костюм и очки в тонкой элегантной оправе мешают определить её точный возраст. Сегодняшний день должен был меня радовать, как и всех людей в день рождения, вот только мою радость заменяют волнение и боязнь будущего. Два дня назад парни поделились со мной всеми новостями, и сейчас мне очень стыдно перед девушкой, которая потеряла отца из-за нашего наследства. Она нас ненавидит – это я поняла, как только мы зашли к ней в кабинет. Её взгляд говорил о многом. Она считает нас убийцами, и для неё неважно, чьими руками убили её отца, главное – из-за кого. Помимо нас пятерых в кабинете присутствуют ещё трое охранников, остальные семеро рассредоточились по всей конторе нотариуса. Екатерина Владимировна держит в руках папку золотого цвета, крепко впившись в неё пальцами. Уже пару минут она так сидит, не сводя с неё уничтожающего взгляда. У парней из охраны то и дело шипят рации – так они докладывают друг другу об обстановке в здании и снаружи. Никто из нас не решается позвать девушку, даём ей время прийти в себя. Дамир давно уловил моё состояние, глазами просит успокоиться. Но как это сделать, я не знаю. Мне бы сейчас на полигон, выплеснуть всё, что накопилось за последнее время. Поток моих мыслей прерывает голос Екатерины – она открыла папку. – Прежде чем я зачту само завещание, я должна показать вам видеозапись, – девушка продемонстрировала диск и следом вставила его в рабочий компьютер. Не прошло и минуты, как на большом экране телевизора, что находился на стене за спинами Никиты и Дамира, появились два очень красивых мужчины. Они сидели на небольшом диванчике, за их спинами было панорамное окно, которое выходило в сад. Я узнала это место – это дом Никиты, точнее наш дом, дом наших родителей. Папу я узнала сразу, Никита показывал мне фотографии. Горькие слёзы выступили на глазах. Хоть я и не помню своих родителей, моё сердце рвётся на части. Брат и Дамир пересели к нам с дядей, по обе стороны от меня. Дамир обнял и привлёк к себе, Никита захватил мою ладонь, крепко сжав в своих горячих руках. – Привет, сын, – первым заговорил отец Дамира. Парень прикусил крепко сжатый кулак. – Мы очень надеялись, что вы не увидите этой записи, – глаза мужчины часто заморгали, – но, видимо, судьба распорядилась иначе, – эмоции взяли над мужчиной верх, он опустил голову. Понимание, как тяжело им даётся эта запись, мурашками пробежало по всему телу. – Здравствуй, сын. Здравствуй, моя маленькая принцесса, – с болью во взгляде и нежной улыбкой заговорил папа. Не выдержала, громко всхлипнула, уткнулась в грудь Дамира. Со спины почувствовала объятия брата, развернулась к нему, повисла на его шее, разрыдалась в голос. Екатерина остановила видео, давая нам возможность успокоиться. В груди всё горело, там бурлил вулкан, который своей лавой нещадно причинял боль утраты. Через некоторое время я кое-как справилась со слезами, и девушка снова включила запись. – Вы простите нас, что так всё получилось. Знайте, мы вас очень любим, – папа говорил с улыбкой, и в ней было столько любви и нежности. В глазах читалась вина и боль. Закусила губу, на языке появился привкус металла. Слёзы снова покатились по щекам, сдерживала всхлипы, смотря на красивого мужчину. Никита очень похож на него. Папа говорил ещё минут пять: просил парней оберегать его принцессу, то есть меня. Дал наставления Никите и Дамиру, попросил у нас прощения, что не смог полностью защитить. Дальше слово взял папа Дамира – мужчина также просил у нас всех прощения. Потом мужчины попросили остановить запись и включить её снова, когда мы окажемся дома без посторонних. Екатерина приостановила запись и стала оглашать завещание. Мои глаза расширялись всё больше и больше после каждого перечисленного предмета. Про денежную сумму я вообще молчу – меня уже потряхивало от Карибского острова, что числился в завещании, огромной строительной компании, которой всё это время управлял дядя Лёня. Также я стала обладательницей частного самолёта и огромного здания в центре города. Дома родителей достались парням. Но я не считала себя хозяйкой всего того, что мне досталось, – я обязательно разделю всё между Никитой и Дамиром. Всё же они мужчины, и именно они должны стоять во главе компании, а никак не я. К тому же половина всего принадлежит Дамиру – это наследство его родителей. Меня стало потряхивать от понимания, сколько смогли заработать наши родители, а ещё больше – от той мысли, что на меня реально откроют охоту. Как сказал Женька: «Ты скоро станешь завидной невестой, женихи толпами будут виться вокруг тебя». Захотелось спрятаться в глухой далёкой деревне, и чтобы рядом были Дамир, Никита, Женька с дядей – им тоже грозит опасность. Медленно выплываю из царства Морфея, потягиваюсь всем телом. Моя мягкая и очень удобная кровать не хочет выпускать хозяйку из своих объятий. Я наконец-то дома. После оглашения завещания мы все дружно приехали в наш с Женькой дом, в котором живём уже пять лет. Сегодня я проснулась не просто Соней Даниловой – сегодня я проснулась хозяйкой миллиардного состояния, и это совершенно не радовало. Меня устраивала та жизнь, которой я жила. Единственное, чему я искренне рада и благодарна судьбе, – это появление Никиты и Дамира. Потёрла сонные глаза кулачками – обычно так делают маленькие дети, – улыбнулась от этой мысли, поднялась с постели, босыми ступнями пошлёпала в ванную комнату. Приняв бодрящий душ, высушила волосы, зачесала их в тугой высокий хвост, надела домашние штаны и просторную футболку, отправилась на выход из комнаты. Стоило мне открыть дверь, как сразу услышала голоса парней с первого этажа – мальчики бурно что-то обсуждали. Я стала спускаться по лестнице, подняла глаза от ступеней и замерла на месте. Вся гостиная и коридор, ведущий к выходу из дома, были уставлены цветами. Их было много, разного оттенка и размера. – Это что? – спросила я у смотрящих на меня парней. Никита стоял с блокнотом и шариковой ручкой в руках, Дамир поджимал губы на хмуром лице, при этом крепко сжимая кулаки. Женька же стоял с весёлой усмешкой на губах, в глазах парня черти танцевали ламбаду. – Дары от поклонников, – широко улыбаясь, ответил Женька. – Ничего не поняла, – тряхнула головой, стала спускаться вниз. – Соня, чего тут понимать? Эти прекрасные цветочки – тебе, от твоих поклонников, воздыхателей, претендентов на твою ручку и счёт в банке, – как малому дитяти, стал пояснять Женька. Дамир и Никита стояли молча, хмуро смотря на Каспера. Я остановилась на последней ступени, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Следующий вопрос так и застрял в горле. Ещё раз взглядом обвела пространство вокруг, гулко сглотнула. Кажется, слова Женьки про завидную невесту воплотились в реальность. – А как они узнали про меня? – наверное, я задала глупый вопрос. Вчера проворные журналисты поджидали нас около нотариальной конторы. Конечно, наша охрана не подпустила их к нам, но они профессионально делали снимки нашей группе. – Екатерина, после нашего ухода, с большой охотой поделилась с журналистами информацией, кто именно стал наследником. Все газеты, телевидение и интернет шумят шокирующей для всех новостью. Никто не знал о тебе, но узнав, решил познакомиться, и кажется, все и сразу, – пояснил Никита, почёсывая затылок и осматривая цветы. – А разве Екатерина имела право разглашать такие сведения? – задала вопрос сразу всем парням. – Нет. И за это ей грозит уголовное наказание, если мы обратимся в правоохранительные органы, – пояснил Женька. Дамир стоял молча, тяжёлым взглядом смотря на ни в чём не повинные цветы. Шагнула к парню, обняла за шею, в ту же секунду была прижата к крепкому торсу. Дамир облегчённо выдохнул мне в волосы. Неужели он думал, что я поведусь на эту цветочную ярмарку? – Дамир, – тихо позвала парня. Мне нужно его успокоить, не нравится мне его состояние. – Котёнок, дай мне пару минут, только не шевелись, я сейчас успокоюсь, – словно прочитав мои мысли, заговорил любимый. В ответ качнула головой, теснее прижалась к парню. По всему дому раздался звонок на воротах. – Да когда же это закончится?! – прорычал Дамир. Послышались шаги кого-то из парней в сторону выхода из дома. Я стояла, уткнувшись в грудь Дамира, и не видела, что происходит за его спиной. Примерно через две минуты в дом вернулся Женька – именно он уходил на улицу. – Так это пятьдесят третий, – подал голос Никита. – Что пятьдесят третий? – оторвалась от Дамира, посмотрела на брата. – Букет, – как ни в чём не бывало ответил Никита. Моя челюсть встретилась с полом. – И они все от разных людей? – с трудом задала вопрос. – Практически. А если быть точнее, то эти цветы прислали пятьдесят один человек. Первый претендент прислал сразу три, и, кстати, ты его знаешь, – скрипнул брат зубами. – Корнеев? Позади послышался хруст костей.