Глава 24

ДАМИР Тихо наблюдаю за спящей Соней. Малышка уснула, залюбленная до изнеможения. За окном начинает светать, ночь пролетела незаметно. Нам пора возвращаться, но так не хочется её будить. Она устроилась на моей груди маленьким котёнком, тихо посапывает мне в шею. Мои руки крепко держат её тело, не давая отдалиться от себя даже во сне и на миллиметр. Вспоминаю свою жизнь до встречи с малышкой и понимаю – не жил, просто существовал. Терял время на размалёванных кукол, тратил на них бабки ради того, чтобы просто провести с ними ночь. Теперь я готов отдать всё, лишь бы мой котёнок всегда был рядом. Кровь стынет в венах от мысли, что эта мразь может до неё добраться. Теперь мы знаем, кто наш враг. Каспер с Петровичем землю роют, ищут доказательства его вины в смерти наших родителей. Этот сукин сын хорошо заметает следы. Нам очень повезло, что Женька сработал вовремя и по камерам слежения вышел на след убийцы. Человек Суркова сработал грязно – подложил взрывное устройство в машину Корнеева прямо под камерой уличного наблюдения. Он даже лица своего не скрыл. Этот факт, конечно, насторожил Каспера. По его предположениям, Сурков специально обнаружил себя. Нам с Никитосом в это не верится. Не мог же Сурков знать, что мы кинемся искать убийцу Корнеева. Телефон завибрировал где-то снизу – скорее всего, в кармане пиджака, а возможно, и выпал. Не спешу его брать, хочу дать котёнку ещё поспать, но, видимо, не судьба. Малышка зашевелилась, приоткрыла сонные глазки. – Я уснула? – шепчет сквозь улыбку. – Угу, – отвечаю и тянусь к её губам. Они мягкие, нежные и очень тёплые. Телефон снова начинает жужжать. – Ответь. Они не отстанут, – отстраняется от моих губ, сползает с меня, укладывается рядом и потягивается, как довольная кошечка. – Чёрт, – рычу от увиденного. Мне мало, я не насытился ею в полной мере, и кажется, никогда не смогу этого сделать. Соня видит моё состояние, улыбается и прикрывает обнажённое тело покрывалом. Наклоняюсь через любимую, тянусь к пиджаку, нахожу телефон в кармане, отвечаю на звонок. – Да… – Какого чёрта вы вытворяете?! – орёт Ник в трубку. Соня зажмуривается, закрывает лицо руками. Она прекрасно слышит брата, и ей становится стыдно за наш побег. В момент нашего срыва нами управляла жажда друг к другу. – Не ори, – говорю другу спокойным голосом. – Я буду орать столько, сколько захочу! С этого дня ты к ней и близко не подойдёшь, пока мы не разберёмся с Сур… Не даю договорить Нику, скидываю вызов. Не хватало, чтобы Соня узнала про мразь. Было принято решение не говорить о нём малышке. Сжимаю челюсти до скрипа зубов, злость на друга закипает очень быстро. Хрен кто из них помешает мне быть с котёнком. Тоже мне, нашёлся старший братец. – Дамир? – тихо зовёт меня малышка. Поворачиваю голову в её сторону. Глазки блестят, взгляд испуганный. Услышала бредовый запрет брата. – Всё хорошо, котёнок, я всегда буду рядом, – захватываю девушку в объятия, целую в висок. – Я поговорю с Никитой, – обхватывает меня за шею, произносит Соня. – Даже не думай. Я сам с ним поговорю. Обещаю, бить морды друг другу не будем, – глажу её по спине. Мы сидим так ещё минут пятнадцать, нежимся в объятиях друг друга, следом одеваемся и выезжаем обратно в город. Всю дорогу думал, как отгородить Соню от нападок Каспера и Петровича. Знаю точно: Ник её не тронет, а вот эти двое накинутся коршунами. Они в первую очередь видят в ней бойца спецназа, да кого угодно, только не хрупкую девушку, жаждущую исполнения своих желаний. Они, безусловно, любят её, но не той любовью, которая ей нужна. Каспер готов за неё убить, разорвать противника на куски, но позволить ей почувствовать себя слабой – он Соне не позволяет. Когда остановились у ворот дома, к нам выскочила чуть ли не вся охрана во главе с Константином. Мужчина смотрел на нас укоризненно. – Заставили вы нас попотеть, голубки, – заговорил безопасник. – Но скажу спасибо за предоставленный урок. Признаюсь честно, не ожидал, что так просто ускользнуть от моих парней, – кривая усмешка коснулась его губ. Соня опустила голову, словно маленькая девочка, которая ослушалась маму. – Всегда пожалуйста, – ответил безопаснику, взял ладошку малышки, повёл её в дом. Позади послышались шаги – охрана двинулась вслед за нами. Зашли в дом, прошли в гостиную, где за столом сидели трое взбешённых мужчин. – Убрал от неё руки! – взревел Никитос, стоило ему нас увидеть. Друг подскочил с места, рванул в нашу сторону. Соня вмиг оказалась спереди меня, закрывая от брата. Маленькая воительница. Мысленно улыбнулся. Рывком подхватил малышку, поставил к себе за спину. Вот так должно быть. И будет всегда. Ник приблизился стремительно. Первый удар по лицу я пропустил намеренно – заслужил. Но вот второй уже блокировал, нанося в ответ свой. Друг был в ярости, я это понимал, но делать из себя грушу для битья не позволю. Моё обещание Соне не бить с Ником друг другу морды летит в тартарары. Нас не спешат разнимать присутствующие мужики, зато истошный крик котёнка отрезвляет. С силой отталкиваю от себя Никитоса. Брат моей малышки отлетает от меня метра на три, врезавшись спиной о стену. Сам разворачиваюсь к Соне. Красивые глаза наполнены слезами, она крепко зажимает обеими ладошками рот, смотрит на нас сквозь пелену слёз, её плечики содрогаются. В два шага преодолел расстояние между нами, захватываю её в объятия, крепко прижимаю к себе, целую в висок. Во рту чувствую солёный привкус крови. – Всё, малыш, всё, – глажу по спине. Вокруг все молчат. Слышны только тихие всхлипы Сони и тяжёлое дыхание Никитоса и моё. Поднимаю голову, смотрю в сторону брата малышки. Он стоит, облокотившись на стену, с опущенной головой. Словно почувствовал мой взгляд, поднимает голову, с сожалением во взгляде смотрит на сестру. Вижу – понял, что совершил ошибку, бросившись на меня при девушке. Но дело сделано, и назад время не вернуть. – Сонь, – тихо зовёт Ник сестру, подходя к нам. Малышка поступает очень мудро: мягко высвобождается из моих рук, попадает в крепкие тиски брата, обнимает его за шею, утыкается лицом в грудь. – Прости меня. Я ужасно боялся, что с вами что-то случится, – начинает Ник. – И вы нас простите, – в ответ говорит Соня. – Да, Соня, – раздаётся голос Петровича. – Не думал я, что этот охламон настолько разрушит твою дисциплину, – тоном строгого учителя тянет мужчина. Сжимаю кулаки, меня начинает потряхивать от их отношения к Соне. Малышка вскидывает голову, смотрит на своего дядю. – Никто мою дисциплину не разрушал, – твёрдо произносит девушка, замолкает на пару секунд. – Неужели ты никогда не влюблялся? – задаёт неожиданный вопрос. Её слова действуют на окружающих по-разному. Меня окутывает теплом. Петрович потухшим взглядом потупился в пол, мужчина сник на глазах, словно вспомнил что-то очень больное. У дяди не было семьи, мы никогда не видели его с женщинами. И если честно, то только сейчас задумался об этом. Почему он не создал семью? – Влюблялся, Совёнок, – голос мужчины звучал тихо. – Да и по сей день люблю. Переглядываюсь с Ником и Каспером. – Тогда почему ты нас с ней не познакомил до сих пор? – растерянный вопрос от Сони. Мужчина усмехается, устало откидывает голову на спинку кресла. – Не с кем знакомить, Сонь. Она вышла замуж, родила детей. Её муж дал ей то, чего никогда бы не смог дать я, – послал Соне грустную улыбку. – Чего же именно? – котёнок тихим шагом подошла к дяде, присела перед ним на корточки. Мы все застыли в ожидании. – Семьи, детей, – произнёс мужчина. – Мне просто не хватало бы времени на её создание, я не мог бросить вас на произвол судьбы. А Люда… она бы ни за что не приняла бы вас. Я это понял по её выражению лица, когда она впервые узнала, что я являюсь опекуном сразу двоих детей – это она ещё не знала про тебя и Женьку. Вот тогда я и отступил, отпустил её. Через три года она вышла замуж, – мужчина замолчал. Внутри появилось чувство вины, оно неприятно стало жечь грудную клетку. Ник и Каспер почувствовали себя также – это было видно по их лицам. – Дядь Лёнь, – всхлипнула малышка. – Прости нас. Это наша вина, что ты отказался от своей возлюбленной, – всхлипы стали громче, котёнок упёрлась лбом в колени дяди. – Даже не смей такое говорить, – Петрович пришёл в себя, снова стал прежним. Мужчина рывком поднял племянницу с корточек, усадил к себе на колени, словно маленькую. – Если бы она любила меня, то приняла бы двух мальчиков. А по тому, как она отреагировала, я понял, что она не любит меня. Вот и всё, – Петрович поцеловал Соню в макушку. – Но это несправедливо! Получается, из-за нас ты остался без семьи! – упрямо выкрикнула моя девочка. – Ты ошибаешься. У меня есть семья, и я её очень люблю и дорожу ею, и хочу, чтобы они были целы и невредимы. И я постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах. И я надеюсь на взаимную отдачу. Так что впредь – не сбегать и не делать лишних движений без моего ведома, – говоря последние слова, Петрович пристально смотрел на мою персону. – Обещаю, такого больше не повторится, – Соня сразу покраснела, вызывая улыбку у всех присутствующих. – Ну, раз ты осознала, что поступила глупо и необдуманно, то прошу в наш любимый подвал, – с оскалом на губах произнёс Каспер. Стрельнул взглядом в сторону этого тренера, тот только сильнее расплылся в улыбке, кивнул и мне в сторону подвала, где был оборудован спортзал. Соня, глубоко вздохнув, поднялась с колен дяди, подошла ко мне, взяла за руку, молча потянула к нужной двери.