Глава 27

СОНЯ Собственный громкий стон доносится до ушей сквозь адскую боль в голове. Этот звук набатом стучит в мозгу, причиняя ещё больше мучений. Приоткрываю глаза и тут же зажмуриваюсь от яркого света – виски пронзает острая боль. Из груди вырывается новый стон. Облизываю пересохшие губы, повторяю попытку открыть глаза, на этот раз проделываю манёвр медленно. Привыкаю к бьющему в глаза свету, осматриваюсь. Получается увидеть только кирпичную стену напротив. Прикрываю веки и пытаюсь понять, где я и что произошло. В памяти всплывают кадры: экстренное собрание, приезд Дамира и Никиты, туалет, незнакомец, удар по голове. Прокручиваю воспоминание ещё раз и наконец понимаю – на меня напали, и я явно не в туалете компании. Прислушиваюсь к себе. Помимо головы, болит всё тело, словно меня пинали ногами. Хочу приподняться, но это не получается – запястья отдаются резкой болью. Приходит осознание: руки связаны за спиной. Я лежу на боку, и, судя по тому, что пальцами касаюсь ступней, ноги согнуты в коленях. Меня связали конкретно – освободиться не получится. Понимание происходящего обрушивается снежной лавиной. Меня похитили! Боль в голове и теле отходит на второй план, первый занимает животный страх. К горлу подступает тошнота – чем она вызвана, я прекрасно понимаю. Удар по голове был сильным – сотрясение я точно заработала. Чувствую, что рвотных позывов не избежать. Пробую перевернуться на живот – в противном случае могу захлебнуться. Глубоко дыша, со второй попытки оказываюсь на животе, вот только спасения это не приносит – я носом утыкаюсь в подушку. Это приводит в некое недоумение: меня похитили, связали и уложили на мягкую, застеленную светлым бельём постель. Поворачиваю голову в другую сторону. Первое, что замечаю, – железная дверь. Справа от неё стоит стол с двумя стульями, слева – угловой диван. Тошнота усиливается. Перекатываюсь два раза назад, оказываюсь на краю кровати, успеваю только свесить голову вниз, как меня начинает выворачивать наизнанку. Когда желудок оказывается пустым, закидываю голову назад на постель. Пробую пальцами найти узел верёвки, шиплю от боли во всём теле, с губ срывается стон разочарования. Узла на ногах нет – значит, он на запястьях рук. В таком положении я не достану до него при всём желании. На глаза накатывают слёзы. Глубоко вздыхаю, стараясь унять солёную влагу. Нельзя плакать! Нужно придумать, как освободиться. Рано или поздно придёт мой похититель, и неизвестно, что он собирается со мной делать. Глаза против воли начинают закрываться, в ушах появляется шум. Через несколько секунд меня снова поглощает тьма. Второе пробуждение происходит из-за приглушённых голосов. На этот раз мозг работает намного лучше – я понимаю, где нахожусь и что произошло. Лежу тихо, стараюсь не выдать себя. Слышу голоса двух мужчин – они разговаривают полушёпотом. Напрягаю слух, стараюсь разобрать, о чём они говорят. Боль в голове снова накатывает, мешая разобрать все слова. К счастью, мужчины прибавляют громкость, и мне наконец удаётся услышать их слова. – Бык, этот мент мне должен, ему нет смысла врать. Девчонку никто пока не ищет. Прими моё предложение – давай перекинем её сейчас через границу. Как-то не хочется тухнуть здесь целый месяц и сторожить её, – чётко слышу первого присутствующего. Прекрасно понимаю – речь идёт обо мне. А также о том, что меня собираются вывезти из страны. Что меня не ищут – не верю. Моя семья меня не бросит, в этом я уверена на сто процентов. Если только… Всё тело пронизывает холод от дурных мыслей. Нет. С ними всё хорошо, они живы и здоровы, и ищут меня. Возможно, просто не стали афишировать моё похищение и не обратились в полицию – вот у их знакомого мента и нет информации. – Нам были даны чёткие указания – сидеть и не высовываться. Что здесь непонятного? Бабки капают. Кралю нельзя показывать на свет. Месяц – не год, продержимся. Если ослушаемся – оба пойдём в расход. Так что, Шпуля, сиди и не рыпайся, – раздался голос второго. Месяц? Они собираются держать меня здесь целый месяц, а после – вывезти в чужую страну? В голове возникает куча вопросов. Куда именно? Зачем это надо заказчику похищения? Кто этот заказчик? Что им от меня нужно – я прекрасно понимаю: это наследство. – Я не пойму, нахрена её держать здесь целый месяц? Что у этого старого маразматика на уме? – снова первый голос. – Шпуля, не тупи! Или твоя голова на пустой желудок совсем не варит? Месяц – это время, чтобы унялась шумиха вокруг происходящего. И, кстати, наш босс не маразматик, а очень даже продуманный человечек. Я как-то раз стал случайным свидетелем разговора между ним и его правой рукой. Так вот, он нехило прикарманивает денежки других людей – у него там целая схема продумана. А ещё я понял, что босс в своей жизни ошибся только один раз и жутко желает это исправить – заполучить то, что не удалось тогда. И чтобы сорвать большой куш, нужно действовать аккуратно, без лишних движений, – ответил второй, и, как я правильно поняла, его кличка «Бык». В памяти всплывает образ мужика из зеркала – и что-то мне подсказывает, что это и есть «Бык». На один вопрос стало меньше. Они думают, что через месяц меня перестанут искать? Это глупо. Мои мальчики не отступятся, ни один из них. И дядя не отступится. – Чёт я и правда проголодался, нужно за жрачкой сгонять, – заговорил второй и, как мне показалось, перевёл тему. – Давай, только быстро, – согласился с ним Бык. – А чё я сразу? Давай теперь ты иди. Я, может, тоже хочу с Кралей развлечься, пока тебя нет, – моё тело словно парализовало от слов второго преступника. С трудом удалось остаться нераскрытой. Стала прислушиваться к себе. Первое, что поняла, – меня избавили от верёвок. Второе – я накрыта одеялом. Ещё болела голова и ныли запястья. Больше ничего. Стало страшно: а что, если я в бессознательном состоянии ничего не почувствовала? – Шпуля, ты идиот? Я не трогал её в сексуальном плане. Просто освободил от верёвок и укрыл одеялом. Босс сказал не трогать её, иначе шкуру спустит – она ему самому нужна. Я и так уже ошибку допустил – нужно было её какой-нибудь хернёй усыпить, а не башку отбивать. Сука, двое суток в отключке, – обрадовал и тут же добил меня своими словами Бык. Боже, я здесь не пару часов, как мне показалось, а двое суток. Это сильно пугает. Шпуля что-то буркнул в ответ своему приятелю, следом послышались шаги, пару секунд – и хлопнула дверь. Мой желудок неожиданно скрутило, тошнота снова подкатила к горлу. Резко присела, зажала рот ладонью и крутанулась к краю постели. Желудок был пуст, но обжигающая горло желчь вырывалась наружу, заставляя сгибаться пополам. Со стороны стола послышалось грубое ругательство, затем – громкий топот ног. Перед глазами появились носы мужских туфель. Мою голову резко дёрнули вверх за волосы – затылок пронзила боль, в глазах потемнело, тело обдало жаром и следом покрылось липким потом. – Ну, здравствуй, красавица, – перед глазами появилось расплывчатое лицо похитителя. – Вы кто? – прохрипела в ответ, делая вид, что ничего не знаю. – Думаю, мой ответ тебе не понравится, – широко растягивает губы. – Почему? – строю из себя дурочку. Зрение становится чётче. Я хорошо вижу рожу гада – именно он бил меня в туалете компании. – Можешь звать меня Бык. Я твой сожитель на ближайший месяц. Искренне рекомендую меня не злить, не устраивать истерик… В общем, советую вести себя паинькой, – подмигивает мне и направляется к двери, покидая комнату. Он не ответил на мой вопрос – как я поняла, мне продиктовали правила поведения во время заключения. Мужчина вернулся с тряпкой и ведром воды, поставил его около кровати. – Прибери за собой. И впредь, если тошнит, постарайся всё доносить до туалета, – он снова подмигнул и отошёл на пару шагов назад. Спорить не стала. Я знаю, какая у него тяжёлая рука – лучше делать то, что он говорит. С большим трудом поднялась с кровати – ноги дрожали, как и всё тело, поэтому со стоном опустилась на колени. Подтянула к себе ведро и тряпку, стала убирать последствия сотрясения. Во рту всё пересохло, в ушах снова появился звон, голова закружилась, свет перед глазами стал меркнуть. Я снова стала погружаться в темноту. В подсознании загорелась красная лампочка. Мне нужна помощь врачей.