Глава 32

Амели нервно теребила покрывало, ожидая появления Уорика. Он задерживался, и это пугало. Граф не говорил, что у него имеются дела, поэтому она переживала из-за его долгого отсутствия.

Когда стены засветились, оповещая о появлении темного гонца, она с надеждой посмотрела вперед.

Девушка облегченно вздохнула, увидев графа. Встала навстречу, как будто они не виделись целую вечность.

Тот улыбнулся, он не хотел омрачать столько радостных событий мыслями о подписанном договоре. Пусть пройдет время, он обдумает, как правильно поступить. Родство с сыном императора имело свои плюсы, но о перемирии с самим правителем речи не шло.

Мужчина подхватил невесту на руки и поцеловал. Она закрыла глаза от удовольствия, а когда открыла их, то удивленно обнаружила себя стоящей вместе с Уориком на кухне.

— Я решил, что ты сама можешь выбрать себе еду. И отправимся в какое-то красивое место с более интересным видом, чем комната Изриша, — улыбнулся он.

— Но как? — спросила Амели, отмечая, что у нее даже не кружится голова после перемещения.

— Все просто: у нас будет ребенок.

Она удивленно распахнула глаза, не веря его словам. Ребенок? После одной ночи?

Граф ожидал, что Амели станет расспрашивать его, откуда он узнал, но она только уточнила:

— У нас будет темный гонец?

— Не совсем, скорее, уникальная девочка с магией мрака, — засмеялся Уорик. — Именно она и смогла пройти барьер.

Амели повернулась к ассортименту блюд.

— Значит, пора начинать вести себя как беременная. Так, что там полезно детям с такими способностями?

Она вдохнула аромат свежеприготовленной пищи и положила все, что понравилось по запаху. Граф перенес их на красивую лужайку с ручейком среди леса.

— Как здесь прекрасно, — оглядываясь по сторонам, любовалась Амели.

После долгого времени в четырех стенах это место казалось ей самым очаровательным в мире. Она наклонялась к цветам и вдыхала их аромат, не веря, что наконец-то вырвалась из страшной ловушки. Солнце будто светило ярче, а травы пахли свежее. Воздух — чище, а шум ручья звучал подобно музыке.

Налюбовавшись окрестностями, Амели присела возле графа, который разложил всю еду на коврик, взятый с собой.

— Спасибо.

— За что? — поцеловал ее в макушку он.

— За все.

— Это тебе спасибо. За то, что дала шанс на создание семьи. Ты ведь дала? — поворачивая ее лицом к себе, спросил Уорик.

Она кивнула.

— Помни, я тебя ни к чему принуждать не стану. Ты всегда можешь уйти.

— Ну уж нет! Так просто ты от меня не отделаешься, — засмеялась Амели. — Сделал ребенка и все? Нет, я хочу повторения прошедшей ночи.

Глаза графа озорно сверкнули, он страстно поцеловал ее. Ответив ему не менее чувственно, она отстранилась.

— Для начала мне нужно набраться сил, которые я израсходовала прошлой ночью.

Нехотя Уорик отпустил ее, давая возможность нормально поесть.

***

После порции любви и страсти они лежали на траве уставшие и счастливые. Граф понимал, что ему нужно оставить Амели в безопасном месте, а самому ждать Изриша в магической комнате, но он не мог и не хотел этого делать.

Уорик боялся оставлять Амели одну, рискуя вновь. Император однажды вычислил, где она находилась, мог сделать это снова. Теперь его невеста ждала дочь. Его дочь. Ему хотелось находиться с ними рядом каждое мгновение.

Императора стоило убить. Тот открыто объявил охоту. Даже освободив Милену и не оставив императору повод для обвинений, тот не прекратил преследования. Граф понимал: если не нанести удар, правитель нападет первым. Подло и грязно, как поступал с другими магами.

— Так не хотелось бы отсюда уходить, — неохотно одеваясь, произнесла Амели.

— Мы можем побыть здесь еще немного, — привлекая ее к себе, произнес Уорик.

— Я и так позволила себе вольность, а должна была сразу же отправиться к детям. Они одни и напуганы.

— Не думаю, что одни.

— Дай мне медальон, я отправлюсь к ним.

— Нет. Одна ты туда не пойдешь, только со мной, — возразил Уорик. — И для начала, думаю, тебе стоит переодеться. Не прилично сансе появляться в таком виде перед детьми.

— Ты прав. Нужно принять ванну и сменить гардероб, — согласилась Амели.

Хотя хотелось скорее увидеть детей. Как они все это время одни? Воображение рисовало страшные картины, как малыши умирают от голода и шепчут ее имя.

Уорик перенес ее в дом, оставляя в купальне, а сам уделил внимание почте. Особенно письмам от Изриша.

В первых тот сообщал о том, что девушка у него. Он предлагает встретиться и заключить выгодную сделку. В следующих тон менялся: император описывал все то, что собирался сделать с невестой, если граф не согласится на его условия. Он разорвал все послания, чтобы никто, в том числе Амели, не мог их прочесть. За такие слова Уорику хотелось убивать Изриша медленно и мучительно.

В комнату вошел Моитес.

— Давно тебя не видел, — проговорил он вместо приветствия. — Смотрю, император больше не желает получить тебя в союзники, а хочет твою голову в коллекцию?

— Видимо, коллекция давно не пополнялась.

— Вряд ли. Вся знать только и говорит об ополченцах, которых жестоко казнили, причем всех. Давно Изриш не устраивал такого побоища. Напоминает, как может быть жесток, или срывает свою злость, — рассуждал Моитес.

— Как дела на приисках? — сменил тему граф.

Он и так был зол на императора. Ему хотелось отомстить за каждое плохое слово в адрес его Амели.

— Замечательно, особенно с новыми территориями, прилегающими к нашим, которые когда-то принадлежали Таджольскому, мы стали получать больше прибыли.

— Я готова, — войдя в комнату, сообщила Амели.

Увидев незнакомого человека, она ойкнула и поздоровалась с ним. Мужчина наклонил голову в ответ. Невеста племянника выглядела потрясающе в длинном синем платье.

— Саму тебя не отпущу, — не представляя их друг другу, произнес граф. — Побуду возле здания, а ты сразу выйдешь, как переместимся.

Он видел, как торопилась Амели, поэтому не терял времени на соблюдение этикета.

Невеста достала амулет и, вложив руку в ладонь Уорика, закрывая глаза.

***

Изриш был взбешен. Амели удалось уйти! Она исчезла, растворилась, прошла сквозь барьер! Император обязан ее вернуть! Насладиться телом беглянки, наказать.

Он метался по комнате, не веря в происходящее. Его смогли провести!

Ценный трофей больше не у него. Нет рычага давления на Уорика, нет сонницы, нет рождения магических детей.

Отчаяние, злость, разочарование. Вернуть! Любой ценой.

Изриш переместился к провидице.

— Где она? — закричал он, чуть ли не хватая мать за плечи, словно она виновата в исчезновении пленницы.

— С детьми, — ответила та, поднимаясь с кровати. — Ни один человек не сможет их там найти. Ни я, ни ты, никто…

— Это не может быть! Как она смогла обойти ловушку? Сколько пленниц побывало в этой комнате, иногда годами находясь там. А она через пару дней смогла пройти сквозь мрак! Она обычная сонница!

Ламинса усмехнулась.

— Она не только сонница, но и невеста темного гонца. Ты так долго пользовался придуманной кем-то западней, но ни разу не удосужился понять или узнать, как она работает. Ее придумал темный гонец, основывая на силе мрака. Она удержит любого, но не того, в ком есть магия создателя.

— И при чем тут сонница? — раздраженно спросил император. — В ней нет мрака, и у ее родителей не было.

— Зато есть у ее жениха.

Изриш недоуменно посмотрел на мать. Она снова говорила загадками.

— Она беременна от графа, это помогло пройти сквозь стену мрака, — доходчиво объяснила провидица.

— Уорик приходил к ней?

Теперь он догадался, почему граф никак не отвечал на его письма. Он все это время находился со своей невестой, потешаясь над угрозами. Сделал ей ребенка и помог выбраться из ловушки. Мрак их побери!

— Я отыщу ее! Теперь Амели еще ценнее, чем прежде, — прошептал император, сжимая кулаки.

— Уже не найдешь, — тихо проговорила она, подходя ближе к сыну.

— Почему?

— Прости, что не смогла стать тебе настоящей матерью. Ты всегда был результатом моей наивности и хорошим уроком верить своим видениям, — вместо ответа на его вопрос произнесла Ламинса.

— Что за сантименты? Раскаиваешься за свою нелюбовь к отцу и неспособность дать мне сильную магию?

Женщина метко и со всей силы ударила правителя в грудь, попав в самое сердце. Мгновенная смерть. Он даже не успел понять, что произошло.

Ламинса ласково положила голову мертвого сына себе на ноги, и гладила его по волосам. Чужой человек, который никогда не видел в ней мать. Воспитанный императором жестокий тиран, который уничтожил бы еще много людей.

Она плакала над его телом. Темным гонцом, не умевшим любить. Каждый день Ламинса видела это событие и знала, кто принесет орудие. Жизненный парадокс. Сын помог убить отца, сам того не понимая.

Все эти годы женщина жила видениями, иногда путаясь в настоящем или будущем. Не имея любви.

Одна лишь ошибка — и жизнь испорчена. Ламинса не поверила своему дару, думала, что сможет изменить императора, создаст с ним семью, вместо этого стала обреченной узницей своей же магии.

Она не умела жить за пределами закрытых помещений. И не хотела. Ее миссия, пусть и такая ужасная, выполнена.

Женщина оплакивала сына, свою судьбу и дар провидицы. Видеть все… Как сын убивает невинных, получая удовольствие от процесса. Как меняется будущее, перспективы прекрасного… План Исеи и Кастона, которые отдали жизни ради дочери, ради будущего сотен людей, ради процветания империи.

В эту минуту Ламинса была обычной несчастной женщиной, убийцей своего ребенка, уставшим от жизни человеком.

Она вытащила нож из тела Изриша и, набрав полные легкие воздуха, вонзила оружие в свою грудь.

За столь короткое время два сердца перестали биться.

***

Увидев Амели, дети бросились к ней.

— Санса, наша санса! — кричали они наперебой, обнимая ту.

К большому удивлению пары, они беспрепятственно смогли переместиться вместе. Девушка стала проводником для жениха. Граф лицезрел ораву радостных ребятишек, обнимающих его невесту, и улыбался.

— Как я рада вас видеть! — обнимая и целуя каждого, говорила она. — Простите, что заставила ждать.

— Жалисса нам все объяснила. Мы знали, что сегодня вас увидим, — сказал Баркис, как и другие дети, не отходя от пестуньи.

— Это он? — тихонько спросила Миланда маленькую провидицу.

— Думаю, да, — со знанием дела кивнула Жалисса, смотря на Уорика.

Тот лишь улыбнулся, услышав разговор двух малышек. Видимо, кто-то из них провидица.

— Санса Амели, смотрите, как мы научились делать, — подал голос Антас, начиная демонстрировать умения в изменении предметов.

Она присела в кресло, отмечая, что дети целы и невредимы. О них заботились, и она догадывалась кто. Та, по которой Амели очень скучала. Ее ангел-хранитель с самого рождения.

— Это все Миланда, — заговорчески проговорил Баркис, присаживаясь рядом. — Она во сне дает нашим способностям развиваться. Я замечаю, что с каждым днем становлюсь сильнее, чем прежде. Мы станем непобедимыми в любой борьбе, — гордо добавил он.

— А с кем ты хочешь бороться? — наблюдая за представлением, которые устроили мальчики, спросила она.

— С любым, кто захочет обидеть одного из нас или вас, санса Амели.

— Похвально. Я очень благодарна тебе за это. Но помни: твоя магия уникальна, не навреди ею.

— Я понимаю это. Никогда не стану использовать силу на плохие дела. Мне хотелось бы тренироваться, как делают остальные, но на ком это делать?

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала Амели, погладив малыша по голове.

В комнату вошла Нина. Увидев ее, девушка сорвалась с места и побежала навстречу.

— Мама! — она крепко прижала женщину к себе.

Нина обнимала дочь в ответ, целуя ее.

— Я так по тебе скучала! — вытирая слезы, проговорила Амели.

— И я.

— А папа с тобой?

Нина отрицательно покачала головой.

— С ним предстоит нелегкий разговор. Я несколько раз посылала весточку, что с нами все в порядке. Ну, ты же знаешь папу. Он, наверное, весь город на уши поставил, — улыбнулась Нина.

— Мама, познакомься с моим будущим мужем, — повернулась она к Уорику.

— Мы знакомы, — кивнула женщина.

Уорик подошел к невесте. Он радовался, что Амели счастлива встрече с близкими для нее людьми и слегка ревновал: ему придется ее делить с таким количеством детей! Сам удивлялся этой мысли. Как же быстро ей удалось завоевать его сердце.

Неожиданно в комнате раздался странный мелодичный звук, и на столике появилось три магических свитка.

— Что это? — удивилась Амели.

— Думаю, это документы, вступившие в силу, — в комнату вошла Тинея.

Уорик открыл первый уже знакомый ему договор. Все пункты светились. А один из них подчеркивался черным цветом. Уорик становился опекуном Браена, в связи со смертью обоих родителей, так как между мальчиком и еще не родившейся дочкой графа заключена магическая помолвка.

Отложив его, он открыл второй свиток и, читая его содержимое, хмурился.

— Что там? — заглянув в документ, заинтересовалась Амели.

— Указ о том, что в случае смерти Изриша лишь Браен, его кровный сын, может занять место императора. Судя по первому документу, императора больше нет.

Амели ахнула. Его нет… Ей хотелось радоваться смерти человека, которого она так мало знала, но уже ненавидела.

— Документ заключен по всем правилам. Даже собраны подписи всех представителей магии, — продолжил Уорик, откладывая и его.

Он взял третий лист. В нем указывалось, что Уорик как опекун Браена должен занять трон императора до его совершеннолетия, а в дальнейшем быть советником будущего правителя.

Амели читала вместе с женихом, а закончив, взяла самое первое послание.

— Ничего не понимаю. Мне кто-то объяснит, что это все значит?