Глава 10

Я критично посмотрела на себя в зеркало.

Н-да...

Как будто вернулась с какой-то очень веселой и бурной вечеринки под утро.

Тушь подтекла.

Помада размазана

А Пророк настырный. Эту помаду я специальным средством кое-как стираю. А он сожрать половину умудрился.

Но целуется классно.

Не отнимешь у него.

Я потянула молнию на платье вниз. Вообще, не похож он на обычного зека. Не похож и все тут.

Да, я читала дело. И регалии его на теле были расписаны. С малолетки на зоне прописался.

Но если бы я этого не знала наверняка — в жизни бы не поверила, что он бывший заключенный. Уж слишком гладко умеет говорить. Блатной, но без вот этого мерзкого налета, по которому узнаешь их из тысячи обычных людей.

Я стянула платье, забросила его в стиральную машину.

Трусы-то Пророк мне так и не вернул, зараза. Сказал, подарок же. А их не возвращают.

Адреналин еще бродил по телу.

И адреналин, и истома после двух шикарных оргазмов.

Хотелось кофе. А еще лучше — кофе с коньяком. И то, и другое, у меня вроде бы имелось.

Я прошлепала на кухню прямо голышом.

Насыпала две ложки кофе в турку, налила воды. Из шкафчика достала початую бутылку коньяка. И задумчиво хмыкнула.

Я безумно люблю шампанское.

А вот коньяк — не очень. Но первое у меня в доме появлялось только один раз в году.

На Новый Год.

А вот коньяк был почти всегда. Издержки службы. Шампанское тебя не встряхнет, когда быстро надо прийти в себя.

Я сняла закипевший кофе с плиты.

Слила ароматный напиток в кружку, добавила туда алкоголь. И вдохнула полной грудью.

Вкусно.

Мозги сразу на место встают. А то после пальцев Пророка они все еще как кисель.

Хорош, гад.

Безумно хорош. Но нам нельзя. Он вор. А я, даже несмотря на то, что уже в отставке, все равно прокурор.

Мы враги априори

Противники.

И биться я буду до конца. Пусть не физически, так все равно не получится. Но морально — я буду ему сопротивляться вечно.

Я улыбнулась себе в отражении оконного стекла.

Пророк.

Божко Илья Вадимович. Тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения. Всего на два года старше меня.

Значит, он за мной никого не посылал.

Тогда чей это был топтун? В том, что за мной ходили — я не сомневалась. Невозможно было ошибиться.

Но Пророку я верила.

Тогда кто? И Володьку кто? Я покусала в задумчивости губы.

Крот?

А что? Вполне возможно. Я ведь не ромашка полевая. В абсолютную безгрешность своих бывших коллег никогда не верила.

Особенно, если сумма была весьма приличной. А может и регулярной. А может, вкупе с шантажом.

Все мы люди.

Я сейчас сама в подобной ситуации почти. Только друга я им не прощу. Вот в чем дело. Не в Пророке даже.

Своих трогать не надо.

Я медленно выцедила почти половину кружки.

Кожу на бедрах неприятно стянуло. Резко захотелось в душ. Но поставить остывающий кофе на стол я не успела.

Застыла.

Замерла.

Превратилась в слух.

Еле слышные повороты ключа в замке я бы ни с чем не спутала. Пророк? Решил все же вернуться что ли?

Он мог.

Или нет?

В любом случае...

Береженого Бог бережет.

Я переступила босыми ногами к холодильнику. Потянулась вверх. Там, на его крыше, у самой стены у меня лежал пистолет.

Заряженный.

Мой личный. Нигде не учтенный. Такой себе подарочек когда-то сделала. На всякий случай.

Входная дверь тихо скрипнула, раскрылась

Я прижалась спиной к холодильнику. Вот черт, я же голая! И полотенце кухонное слишком маленькое, не обернешь вокруг себя.

Настя, ты больная?

Тебя убивать, по ходу, идут. А ты о заднице печешься.

Я не дергалась. Держала дверной проем в кухню на мушке. Дышала спокойно и ждала. В любом случае я должна успеть ипервой.

А если не успею — какая уже разница, кто меня будет разглядывать? Патологоанатомам меньше работы будет. Раздевать не придется.

Он возник не то, чтобы неожиданно.

Просто появился. Тоже с пистолетом в руке. Увидел меня, напрягся.

А потом улыбнулся.

И я ответила такой же улыбкой. Вот, значит, как. Что ж, мне кратно облегчили задачу. Теперь ломать голову не придется.

Только забот прибавится, это да.

— Отличная фигурка, Анастасия Витальевна.

— Спасибо, зай. А вот у тебя не очень, — я показала зубки.

— Ну... Даже не знаю, что сказать, — мне показалось, что моя улыбка гостя смутила.

Не ожидал он такого приема точно.

Возможно, думал, что меня дома нет? Топтун — то у них хреновый, как оказалось.

— А ты просто попрощайся и свали, Игорек, — посоветовала я ему.

— Да? Ну... Прощай, Настя...

Я нажала на курок, одновременно падая на пол.

Грохот выстрелов. Грохот разбитого стекла в холодильнике. Грохот тяжелого тела, упавшего на пол коридора.

— Уй, как больно, — я положила ствол на пол и засунула указательный палец себе в рот.

Подула на ушибленную о ламинат коленку. Зараза. Теперь еще и тут синяк будет. Придется в брюках ходить по такой жаpe.

И холодильник жалко...

Новый придется покупать.

Я встала, подняла пистолет и подошла к бывшему сослуживцу.

Интересно, что тебе пообещали, Игорек? За сколько ты продался? И ты ли документы в моем сейфе тогда подменил?

Я провела ладошкой по лбу.

Нет. Обида никуда не делась.

Она всегда со мной будет, наверное. Но я хотя бы научилась ее не показывать уже.

Я склонилась над телом.

Входное отверстие пули было аккуратным, чистым, четким. Прямо в сердце. Без шансов у тебя было, Игорек.

Я вспомнила своего препода по огневой подготовке:

— Хорошо ты стреляешь, Думская. Всегда в яблочко. Только не эффектно. Кровь где? Больше крови, Настя!

Я хмыкнула.

Маньяк. Кровь мне сейчас была бы совсем некстати. Отмывать тут еще все...

Телефон нашелся в сумке, в прихожей.

Я набрала номер:

— Алло. Ты далеко?

— Передумала, моя сладкая? Пять минут, а что?

— Да я тут удобрения для твоей березы нашла, — я посмотрела в зеркало на шкафчике и поправила волосы дулом пистолета.

— Чего? Какие нахер удобрения?

— Пророк, у меня в квартире труп! Решай вопрос, а то меня закроют в течение нескольких часов. И списочек твой — тю-тю!