Глава 2

— Да, конечно! Ты у меня самый лучший! — прыгаю на грудь к будущему мужу. Целую и тут же сама оказываюсь прижатой и распластанной у стены.

Губы Плехова уверенно врываются в мой рот. Хозяйничают там внаглую. А меня размазывает от желания.

— Может, передумаешь? — хрипло просит Олег. — Погода портится, Лен, — добавляет, отпуская меня. Словно медведь-шатун кружит по комнате. Сам дергается и меня нервирует.

— Нет, поеду, — заявляю упрямо. — Автобус через сорок минут, — демонстративно гляжу на часы.

— Успеем, — мотает головой Олег и первым спускается в зал.

За столом уже вовсю идет застолье.

— Лена, дочка, помоги, — просит мама.

Выставляю на стол холодец, еще какие-то закуски. Сажусь рядом с Олегом. Быстро ем и поднимаюсь с места.

— Да погоди, — хватает меня за руку Плехов. — Еще время есть, — улыбается пьяненько.

— Да иди ты, — гневно выдергиваю руку. Иду в прихожую одеваться. Застегиваю сапог и слышу голос отца из комнаты.

— Горжусь дочерью, товарищи! Вот кто у нас молодец! Вот из кого толк будет! Упертая Ленка у нас. Если решила, фиг сдвинешь.

Смаргивая слезы, на одной ножке скачу в комнату. Обнимаю широкие папины плечи. Утыкаюсь носом в гладковыбритую щеку.

— Спасибо, папочка! Один ты меня понимаешь!

— Ты проводишь? — зыркает он на Олега.

— Да, конечно, — поднимается мой любимка. Недовольный ужасно. Ясное дело, у него свои планы. Потискаться, потом сходить на каток. А тут я как ворона заладила.

Практикум! Практикум!

До автобусной станции мы идем молча. Выяснять отношения и ссориться явно не хочется. А разговаривать настроения нет.

— Давай, — около автобуса нежно касается моей щеки Олежка. — Завтра днем приеду за тобой. По городу погуляем. В кино сходим. Как тебе план?

— Отличный! — обвиваю руками крепкую шею любимого. — Люблю тебя до неба, — шепчу наш пароль.

— И я тебя, — выдыхает Плехов. — До завтра, любимая, — отпускает меня с тяжелым сердцем.

И у меня самой кошки на душе скребут.

Сажусь на свое место, вытираю варежкой запотевшее окно. Машу Олегу, смаргивая непрошенные слезы. И как только автобус выезжает из нашего Вербного, открываю учебник. Ехать два часа. Успею подготовиться к практикуму.

Читаю про лимфодренаж и снова перечитываю. Вот что за голова у меня! Вечно все забываю.

Автобус, старенький допотопный уазик, чихает нервно, медленно тащится к трассе и, уже за поворотом, останавливается посреди дороги.

— Дальше не поеду. Поломался наш драндулет! — объявляет водитель и приказывает резко. — Выходите! Я сейчас его чинить буду.

— Да куда ж выходить? — возмущаются пассажиры. — Мы же замерзнем. Мороз на улице.

— Сейчас в Вербное рейсовый пойдет. Домой вернетесь. Завтра в город поедете, — вздыхает водитель. — У меня движок полетел. Сто раз говорил завгару…

Народ ругаясь выходит. Я тоже кладу учебник в сумку и спешу вслед за пассажирами. Вот только что делать, не знаю! Домой возвращаться не хочу и не могу.

«Нет!» — решаю упрямо.

Сейчас только два часа дня. Надо поймать попутку до города. Тут ехать осталось минут сорок. День. Светло. Мне ничего не угрожает. Деньги на проезд есть.

Отойдя чуть дальше от автобуса, поднимаю руку, ловя проходящие машины.

Но ни одна не останавливается. Пассажиры автобуса, наши поселковые, столпившись кучкой, с той стороны дороги смотрят на меня с любопытством. Все домой решили вернуться. Никому срочно в город не надо.

«Очень хорошо! Зато номер машины запомнят», — усмехаюсь мысленно. Подъезжает наш рейсовый автобус. Люди в него загружаются. Кто-то из женщин кричит мне «Давай с нами, Ленка!».

Но я не могу себе позволить вернуться.

Грузный водитель, кинув прямо на асфальт старое одеяло, лезет под капот. Я остаюсь на дороге одна. И только, когда над трассой нависают ранние зимние сумерки, понимаю, какого дурака сваляла.