Глава 20

— Альберт! — окликает моего спутника нарядно одетая дама, стоит нам только выйти из театра. Рядом уже паркуются дорогие иномарки. Забирают зрителей партера и лож, а простой народ с галерки спешит на автобус.

Замечаю краем глаза девчонок из нашей общаги. Они учатся на год старше, но живут в соседней комнате.

— Привет, — бросают они на ходу и оглядывают с любопытством мою компанию.

— Алена, иди в машину. Сэм, проводи, — приказывает Альберт. И никто не смеет ослушаться.

— Да. Сейчас, — кивает Семен. — Лариса, пойдем, — берет под руку жену, а другой лапищей приобнимает меня. — Пойдем, девчонки…

Сокурсницы сразу теряют интерес. Самый крутой парень остался беседовать с двумя ярко накрашенными матронами. У каждой на затылке кудрявый шиньон ниже плеч. Золото в ушах и на пальцах.

Что-то говорят Альберту. А он отвечает резко.

— Это же Римма Маслова! — восклицает Лара и тут же получает тычок локтем от Сэма.

Маслова? Родственница Марины?

— Садитесь уже! — нетерпеливо щелкает брелоком Сэм. — Мы пока с тобой побудем, Аленка! — восклицает довольно. — Понаблюдаем за ситуацией… — плюхнувшись на заднее сиденье, потирает руки.

Сажусь впереди и не могу отвести взгляда от странной группы, застрявшей на мраморных ступеньках.

Лишь на секунду оглядываюсь на Ларису и пропускаю момент. Вижу только, как пухлая ладонь в перстнях взлетает птицей и движется к лицу Альберта. Тот перехватывает руку за запястье. Бросает гневно пару фраз и спешит к нам.

А женщина, видимо, осознав, что натворила, на огромных каблуках спешит следом.

— Альберт! Прости, пожалуста! — вскрикивает в отчаянии. — Я не хотела…

Но Валдаев не обращает на нее никакого внимания.

Разъяренный до предела, прыгает за руль. Включает двигатель и раздраженно смотрит в зеркало заднего вида.

— Ты видел?

— Даже сфоткал, — восторженно докладывает Сэм. — Масло попал на бабки, мы…

— Вали к себе, — резко роняет Альберт и смотрит выжидательно, пока Лара и Семен понуро выходят из машины. А меня трясет от ужаса и возмущения. Разве так можно обращаться с людьми?!

— Ты замерзла? — обеспокоенно замечает Альберт. — Сэм — придурок, не удосужился печку включить и подогрев, — быстрыми точными движениями щелкает по кнопкам.

И буквально через минуту-другую под попой и спиной разливается тепло.

— Едем, — вздыхает Альберт.

Нахально выезжает на проспект. Не обращая внимания на разъяренные сигналы других машин, перестраивается в левый ряд и молча гонит вперед, с трудом замирая на светофорах.

— Пробка, твою ж налево, — бьет по рулю. — В объезд не успеем, — кивает на часы и добавляет с мальчишеской улыбкой. — Даже если я гнать буду…

— Не надо гнать, — только и могу вымолвить.

— Тогда к нам, — улыбается Альберт и, выехав на встречную, разворачивается.

Мы приезжаем к Валдаевым как раз к чаю.

Катерина выставляет на стол пузатый фарфоровый чайник, домработница ставит блюдо с пирожными, а из кресла мне улыбается довольная Любовь Даниловна.

— Люба, признавайся, это ты наколдовала, — смеется Катерина. — Мы хотели в лото поиграть, а никого не было. А тут столько людей! — обводит она добрым взглядом Альберта, Сэма и даже меня.

— Лото? Я в деле. Чур, я ведущий, — потирая руки, садится за стол Альберт.

Мне бы сейчас остаться одной. Позвонить Олегу. Услышать голос любимого. Поболтать о пустяках…

Помечтать, как я приеду в Тюмень. Куда мы пойдем, и что будем делать?

И, как всегда, я услышу знакомое.

— Давай останемся дома и запрем двери.

В этом весь Олег. Ему главное — затащить меня в койку.

— Спокойной ночи, — ретируюсь к двери. Сейчас бы мышью проскользнуть в комнату Катерины, где мне выделена половина кровати размера кинг-сайз. Закрыться в туалете, чтобы никто не слышал. И позвонить Олегу.

— Аленка, давай с нами! — восклицает Катерина, а ее сестра лишь тихо улыбается мне.

Вот как тут отказать?

Сажусь за стол на свободное место рядом с Альбертом. И больше всего на свете хочу оказаться рядом с любимым.

Я привыкла к Валдаевым. Отношусь к ним, как к родным. Но сегодня они тяготят меня. Особенно Альберт.

“Ты как, малыш? Я освободился. Созвонимся?” — приходит сообщение от Олега.

“Я на дежурстве” — печатаю быстро. — “Будет минутка, позвоню”.

“Давай. Жду!” — отвечает мне Плехов. И в этом он весь. Прямой, надежный и абсолютно преданный.

— Аленка, тридцатку пропустила, — шепчет заговорщицки Альберт. Показывает на бочонок с номером.

— Ах да, — закрываю нужное поле монеткой и с изумлением гляжу на карты. — Я выиграла?

— Пора спать, — пытается подняться Любовь Даниловна.

Забыв про игру, бегу к ней. Беру за руку.

— Я вас провожу, — улыбаюсь больной.

— С тобой мне легче, — шепчет она, сжимая мои пальцы.

— Мам, я отвезу, — оказывается рядом Альберт. Почти вплотную касается моего бедра. И меня словно током прошибает.

— Я думала, Алена… — растерянно тянет Любовь Даниловна.

— Она сегодня выходная. Кто там дежурит?

— Света, — безвольно опускает плечики Люба. И смотрит как ребенок, у которого отобрали игрушку.

— Альберт, все в порядке, — хватаюсь за ручки кресла. Наши пальцы соединяются лишь на мгновение.

— Мы справимся, — поднимаю глаза.

— Не сомневаюсь, Алена, — Альберт внимательно смотрит на меня. — Но я помогу, — толкает он коляску к выходу. Бегу следом. А там уже хлопочет Светлана, дежурная медсестра. Сегодня ее смена.