Глава 25

— Альберт Валдаев, — представляюсь коротко. Подаю руку для рукопожатия и улыбаюсь, когда доктор крепко сжимает мои пальцы.

— Ну, я понял, — усмехается он и давит меня взглядом. — Речь пойдет о Лене? Чего вы хотите?

— Извиниться, — улыбаюсь я, придвигая визитку.

Работаю на инстинктах, словно по минному полю иду. Мне сейчас главное, если не заполучить в друзья Гусева, то хотя бы не стать его врагом. Мужик он резкий. А ну как запретит Алене приезжать к нам.

— Да ну? — с хитрым прищуром смотрит на меня Гусев.

— Да, это я был инициатором поездки Алены в Тюмень. Знал, что отец полетит туда по делам. Знал, что Алена соскучилась по своему парню. Вот и выступил посредником…

— И все? — изумленно тянет Гусев.

— Да. Все. Она там под надежной защитой. Прилетит послезавтра днем.

— Уверены? Я пробил по своим каналам. Нет там никаких рейсов. Ни из Агдальска, ни из Москвы, — бросает он раздраженно.

— Мой отец летает только частным бортом, — улыбаюсь я и добавляю заговорщицки. — Только это секрет…

— Да мне все равно. Только дочь верните живой, — вздыхает Гусев.

— С ней все в порядке. Она под нашей защитой. Можете быть уверены.

— Она же с Олегом, — недоверчиво смотрит на меня доктор.

— Ну, я думаю, он ее тоже в обиду не даст. В доме им ничего не грозит. А если выйдут в город, я пару человек приставлю дальним кругом…

— Каким образом?

— У нее жучок в сумке, — выдыхаю, словно признаюсь в особо тяжком. — Все под контролем. Не беспокойтесь.

— Зачем вы это делаете? — непонимающе роняет Гусев. — Запал на нее, Альберт Валерьевич? — косится сначала на визитку, потом на меня.

— Даже больше скажу. Влюбился. Но пока никаких действий не предпринимаю. Алена любит другого. Уважаю ее чувства. Поэтому я пока в стороне постою.

— Что же тогда?

— Ее обожает моя мать, — печально развожу руками. — Вот, смотрите, — достаю из портфеля выписной эпикриз полугодичной давности. — Врачи ее уже похоронили давно. Касаткин, гад, до сих пор удивляется. А она живет благодаря вашей дочери. Понимаете? Мы всей семьей на нее молимся.

— Мда, — бурчит себе под нос Гусев. Внимательно читает помятый листок с приговором моей матери и поднимает на меня мудрый взгляд. — Я не думаю, что это Лена моя излечила. Она же не ликвидатор раковых клеток…

— Но процесс явно замедлился. Хотите — верьте, хотите — нет.

— Ладно. Хорошо. Что вы хотите от меня? Вы же не просто так приехали, Альберт? — пронизывает меня взглядом-сканером.

— Нет, — мотаю головой и резко меняю тон. С дружеского на деловой. Обычно этот прием действует безотказно. — У нас возникла большая проблема, Василий Андреевич. Без вас не справиться… Алену пытались завербовать. Она отказалась. И теперь я опасаюсь, что к ней придут в общежитие. Не хочется, чтобы девчонку взяли в оборот…

— Какого хера?! — подскакивает из-за стола Гусев. — Как вообще на нее вышли?

— В окружение отца попал человек из органов, — развожу руками. — Но к ней могли подойти на улице или в университете… Методов много…

— Дожили, — мотает головой доктор. — Бл. дь. Что же теперь делать?

— Наша семья предлагает Алене свою защиту и гостеприимство. Она может жить у нас, если вы не против. Все безопаснее, чем в общаге. Естественно, в универ и обратно она будет ездить с охраной…

— Но… — раздумывает Гусев.

— Василий Андреевич, вы с супругой можете приехать к нам в любое время. Увидеть своими глазами, как мы живем. Мои родители, тетка. Брат с супругой. Все чинно, патриархально…

— Допустим. Если я соглашусь… Какой твой интерес в этом деле, Альберт?

— Смотреть на любимую женщину тоже счастье, — улыбаюсь я самой притягательной из своих улыбок.

— Только смотреть? У тебя же нет шанса, ты понимаешь?

— Шанс есть всегда, — смотрю в упор и отрезаю коротко. — И если Олень налажает и упорет косяк, я сделаю все, чтобы Алена была счастлива.

— Алена… — бурчит недовольно Гусев. — Так мою бабку сумасшедшую звали. А моя дочь — Лена, — отрезает он и роняет со вздохом. — Ладно. Пусть пока живет у вас. Я разрешаю. В такой ситуации другого варианта нет. А насчет твоего шанса… Ты статистику в универе проходил? Минимальная величина, стремящаяся к нулю. Вот такой у тебя шанс, Альберт Валерьевич…

— Знаю, — киваю печально. — Но я его не упущу, если они расстанутся.

— Сомневаюсь, — криво усмехается Вася. — Олег — правильный пацан, и Ленку мою любит. И она его. Говорю же как на духу, не обломится тебе ничего. Даже не надейся.

Решительно встает из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Первым выходит в приемную и оглядывает по сторонам.

— А где Рома? — выхожу следом.

— Где-то обилечивает мою секретаршу, — в сердцах бросает Гусев. — Вот почему тихущницы любят плохих парней? — переводит на меня сердитый взгляд. — Скажи своему другу, чтоб отстал… Очень тебя прошу. Он ее попользует и бросит…

— Я не такой, — мотаю головой. — Можете мне поверить…

— Не мне выбирать. Лене, — пожимает плечами Гусев. — Поэтому мой тебе совет. Найди себе другую. С моей дочерью у тебя точно ничего не выгорит.

— Посмотрим, — усмехаюсь осклабившись. — У каждого слишком правильного и порядочного придурка такие гнойные секреты припрятаны, что мама не горюй. Наверняка и Плехов ваш с душком…

— Нет. Я уверен, — отрезает Гусев. — Хочешь, давай поспорим?

— На штуку баксов, — протягиваю ладонь.

— Годится, — Пальцы Гусева тут же сжимают мои. Оборачиваюсь к вернувшимся в приемную Извекову и красной как рак секретарше. — Рома, братан, разбей.

— Заметано, — киваю Аленкиному отцу. — Будут доказательства, я предъявлю.

— До свадьбы жду. Дальше спор будет бессмысленным, — усмехается тот.

— Согласен, — улыбаюсь я и выхожу за дверь.

— Слушай, а если ты проиграешь? — бухтит сзади Ромка.

— Да не могу я проиграть, братан, — роняю лениво. — Человек, который продумывает ситуацию на десять шагов вперед, всегда выиграет у того, кто не задумывается и слепо прет наугад.