Глава 44

— Тебя можно поздравить, — усмехается Крюк, заваливаясь к нам в офис.

Алена уже у нас дома. Отец говорит, плачет. Катя утешает как может. А я появлюсь попозже, ближе к ночи. Когда моя любимая устанет рыдать от отчаяния и задремлет.

— Операция прошла успешно, — улыбаюсь я. — Вроде все учли…

— Все, да не все, Алик, — грузно опускается на стул Крюк. — У тебя теперь свой прокурор карманный имеется. В Бестужевском районе. Борзый такой. Я чуть со смеха не подавился…

— Давай поподробнее, Толян, — тру переносицу от усталости.

Весь день на взводе. Чтобы с катушек не слететь, работал как проклятый, а сам телефон из зоны видимости не выпускал. Координировал весь процесс отец, а я так… на подхвате был.

Извелся на нервах. А тут Крюк еще с дурацкими приколами…

— Так у твоей милой братан — следователь прокуратуры. Ты в курсе? — лыбится он. — Или промухал?

— Всего не предусмотришь, — как можно спокойнее пожимаю плечами. — Небольшой косяк, бро…

— Как это называют? Столкновение интересов? Он, между прочим, дело Маслова ведет. Оказывается, Бестужевский рынок на его земле…

— Ну и что? — усмехаюсь криво. — Кто он? Генерал? Или хер, погулять вышел? — глумлюсь специально. А внутри колпашит от ярости. Как я мог проморгать? Как? Даже в голову не пришло брата проверить. Учился он где-то, вроде. Алена говорила. А потом…

А я на Плехове зациклился. Все гениальный план в жизнь претворял. Идиот.

— Ты слишком спокоен, братан, — смотрит на меня внимательно Крюк. Будто изучает или видит впервые.

— Ну, взяли его куда-то, — вздыхаю я. Развожу руками спокойно. — Как взяли, так и уволят, как только я на Алене женюсь. Безопасники точно не пропустят…

— А не западло жениться на сестре прокурора?

— А где ты там прокурора усмотрел? — смеюсь в открытую. — Или тебя пацан погонами напугал?

— Да он отмороженный, Валдай! Документы потребовал. Затем заставил каждого написать показания…

— И сыграл на нашей стороне, — улыбаюсь довольно. Кручу в руках бесполезный карандаш, поглядываю на часы.

Недоглядели. Да. Но зато все повернулось в нашу сторону в лучшем виде. Я даже пацану помогу потом. Когда уволят. В нотариусы определю или в адвокаты. К кормушке и близко не подпущу. Видимо, принципиальный товарищ. Но сам того не зная, помог мне. Ох, помог. А я человек благодарный. В долгу не останусь.

Нечего моему будущему родственнику в говне возиться. Пусть лучше купит себе красивый костюм и протирает штаны в суде. Или в кабинете нотариальной конторы. Все безопаснее. И сына дяде Васе сохраню.

Хорошо все складывается.

— По Оленю что? — интересуюсь устало. Главное, его на Оксане женить. А дальше меня не касается. Девка она наглая. При разводе с Плехова скальп снимет. Вот пусть и развлекается Олень наш. До Алены ему теперь не добраться.

«Аленка спать пошла. Я ей успокоительного пару капель накапала, как ты велел», — приходит сообщение от Катерины.

— Ладно, братан. Завтра на свадьбе погуляешь. Посмотри, чтобы там все сложилось в нашу пользу. Пару раз вмажь женишку. Может, поумнеет, — цежу торопливо. — Ты в Вербном ночуешь?

— Да ну не фиг, — мотает головой Крюк. — На блат-хате. Сейчас девок позову. Оттянусь. Устал я, Валдай, — морщится он, изображая вселенскую усталость.

— Утром к восьми чтоб был на месте. Понял? Самый ответственный момент. Кроме тебя некому, Толя.

— Да знаю я, знаю, — вздыхает он.

— Хотя лучше тебе сегодня вернуться. Неизвестно как ночь пройдет. Завтра оторвешься. Я тебе таких цыпочек пришлю. Закачаешься! — уговариваю дурного Крюка.

— Ну ладно, — понуро соглашается Толян. — Только я припрусь в ночи… Неудобно… Может, завтра с утра? Я пораньше заявлюсь, — клянчит как пацан лет пяти.

— Почему это? Скажи, деньги менять ездил, — достаю из ящика стола пачку косарей. — А потом заплутал в чужом городе.

— Прикольный ты, Валдай, — тянет себя за ус Крюков. — На каждый случай отмазки имеются.

— Нет. Сейчас поезжай, — решаю спонтанно. — Нужно ситуацию на контроле держать. А то мало ли. Плехов бешенный гад. Как сорвется с крючка в последний момент…

— А спросят где был? — все еще пытается соскочить на ночь Крюк.

— Скажешь, за икрой к свадьбе ездил. Деньги я тебе дал. Сейчас с барыгой договорюсь. Подъедешь. Привезешь по килограмму красной и черной, никто спрашивать не станет.

— Вклад на свадебный стол? — ухмыляется гаденько.

— Типо того, — соглашаюсь я.

— Хлопотливый такой, придурковатый папаша, — потирает ладони Крюк и кивает медленно. — Пожалуй, так и сделаю. Люди любят простые объяснения. И «жену» свою подговорю. Пусть наедет. А я такой «Ну, милая, так за икрой же мотался».

— Вот-вот, — улыбаюсь я. — Все. Давай, пока. Тут больше не отсвечивай. Не дай бог, Алена моя увидит, — пожимаю руку. Запираю на ключ сейф, потом кабинет. И иду к себе по переходной галерее, отделяющей контору от нашего дома.

Коленки дрожат. Как оно все получится? Как встретит меня Алена? Станет моей или сбежит с криком? Ничего неизвестно. Но в душе зреет уверенность в победе. Я Оленя загнал под лавку. Такую схему провернул. Неужели не удастся соблазнить маленькую сладкую кошечку?

Прикусываю губу. Ускоряю шаг. Взлетаю на второй этаж, подхожу к двери собственной спальни, куда моими стараниями поселили Алену.

Ремонт? Ну какой, на фиг, ремонт? Мебель посдвигали для антуража. А девочка моя наивная поверила.

Торможу лишь на долю секунды. Аккуратно открываю неплотно закрытую дверь. Видимо, Катя специально оставила. Вхожу в спальню, утопающую в полумраке, и застываю на месте.

Аленка в одних трусиках спит посередине моей кровати. Жаль, лежит на животе, выставив из-под покрывала длинную идеальную ногу и упругую попку, обтянутую тонким черным кружевом. На белых простынях она смотрится обалденно.

Аж дух перехватывает. Член подрывается в один момент. Стоит колом, упираясь в джинсы. На автомате расстегиваю ремень и пуговицу. Подхожу к постели и опускаюсь на колени.

— Аленушка моя. Ты пришла ко мне, — аккуратно беру в руки тонкую изящную ступню. Целую пальцы, пятку, изгиб, и с ума схожу.

— А-а, Альберт, — резко садится моя любимая. Белоснежное покрывало падает в сторону, обнажая упругую троечку. Клянусь, я таких красивых сисек не видал никогда. А через мои руки прошло много баб. Но ни одна не может сравниться с Аленой.

— Иди ко мне, — устраиваюсь на постели. Притягиваю сонную девчонку к себе. Усаживаю к себе на колени. Целую, вкладывая в простой поцелуй все чувства, которые бурлят внутри. Но Аленка отпихивает меня.

— Альберт, что ты тут делаешь? — зыркает на меня возмущенно. Выставляет между нами локоть. Ну все. Капец мне.

— Это моя спальня, малыш. И ты пришла ко мне, — прижав к груди, шепчу на ушко. А сам кладу руку на кружевной треугольник. — Все хорошо, детка. Все хорошо, — укачиваю, успокаивая. Не двигаю ладонь. Просто отдаю свое тепло. Приучаю к себе.