ГЛАВА 28. ЧЕСТНОСТЬ В ПРЯМОМ ЭФИРЕ

Аня

Так уж вышло, что первым мероприятием после возвращения в «Алхимию» стал прямой эфир на радио у Моны Золотарёвой, «спасибо» за это Алине. Возможно, таким способом подруга решила мне мелко отомстить.

Я сидела в студии, готовилась. Подготовка заключалась в том, чтобы прокрутить в голове возможные вопросы и подобрать подходящие ответы.

Моны пока не было, но появление ведущей в комнате ощущалось сразу. Она обладала настолько яркой, кипучей энергией, что её можно было сравнить с бокалом игристого. Внешний облик тоже это отражал: Мона надевала необычные украшения вроде каффов и кулонов, волосы красила в ярко-зелёный цвет. Её передачи имели популярность как раз из-за своей вычурности, сыроватости и честности. Девушка могла разговорить любого гостя, а я сейчас оказалась на его месте.

Ощущения были специфические, будто со скалы прыгать собираюсь без страховки. Пальцы на ногах поджимаются от напряжения.

Дверь в помещение открылась. На пороге появилась Мона со стопкой листов в руках.

— Привет, Анюта! Рада тебя видеть! Готова пооткровенничать? — сияет девушка шикарной улыбкой, проходит за стол и занимает свободное кресло.

— Привет, Мона! Боюсь, если бы в очередной раз отказалась, то ты разбила бы палаточный лагерь возле офиса «Алхимии», — шучу с лёгкой улыбкой.

— Спасибо за идею, возьму на заметку, — поддерживает девушка, весело подмигивая. — Предупреждаю: вопросы будут сложные. О тебе, творчестве, обстановке в индустрии, личной жизни… и даже о твоём недавнем решении закончить карьеру.

— До тебя и такие слухи дошли? — изображаю удивление.

Мона проницательно щурится, разглядывая моё лицо.

— Хочешь сказать, что неправда? — интересуется с подозрением.

— Конечно, — киваю уверенно.

— А мне твой менеджер на ушко совсем другое нашептала, — заявляет Мона со смешком.

— Ох уж этот менеджер… — шиплю себе под нос с досадой.

Всё же Алина настроилась на месть.

— Так было или нет? Мне нужны детали из первых уст! — наседает радиоведущая.

— Это личное, — говорю сухо.

— Анют, ну мы же творческие личности. Можно сказать, что единомышленницы! Твоя честность поможет поднять мне рейтинг передачи, да и ты останешься в плюсе, — пытается зайти с другой стороны.

— Будут тебе откровения, но на многое не рассчитывай, — предупреждаю её.

Мона одобрительно поднимает большой палец вверх. До начала эфира остаётся совсем немного времени. Подают сигналы. Мы синхронно надеваем наушники.

Перевожу дыхание и готовлюсь к самой длинной, изматывающей беседе в своей карьере.

— Доброго утречка, мои дорогие! Я — Мона Золотарёва, а вы поймали эфир нашей передачи «Честно о себе». Сегодня со мной в студии певица Анна. Анюта, поприветствуй слушателей! — начинает Мона.

— Всем привет! — выполняю её просьбу бодрым тоном.

Всё, теперь отсюда не сбежать, а ведь мне так хочется…

— Рада наконец-то встретиться с тобой лично. Общение лицом к лицу намного приятнее, согласись? Выглядишь сегодня просто замечательно! — так и лучится энергией голос радиоведущей.

— Да, так намного интереснее. Спасибо, Мона! Ты тоже красотка, — отвечаю на комплимент со слабой улыбкой.

— Итак, в «Честно о себе» мы обсуждаем всё: карьеру, личную жизнь, творческие планы. Можешь рассказать немного о личности, скрывающейся за твоим псевдонимом? — просит Мона.

— Считаю, что всё довольно стандартно: родилась и выросла в Саратове. В восемнадцать лет приехала в Москву за мечтой, теперь вот даю интервью на радио.

Мона хмурит брови: явно недовольна моим ответом.

— Анют, а ты всегда хотела стать певицей или тебя к этому подтолкнуло что-то конкретное? — следует вопрос.

— В семье не было артистов, у мамы обычная профессия. У отца — тоже. Мне просто нравится петь. Музыка является неотъемлемой частью в жизни каждого человека. Мы можем грустить, плакать или смеяться под разные песни, так почему бы не добавить парочку своих творений в чей-то плейлист? — отвечаю искренне.

— То есть у тебя никогда не было больших амбиций и целей стать звездой? Как же в таком случае оказалась в моей студии сегодня? — удивляется Мона со смешком.

— Всё благодаря моему замечательному менеджеру! — восклицаю восторженно. — Если говорить откровенно, то я не причисляю себя к звёздам. Хочу делиться творчеством, но не быть знаменитой. Мне не хочется больших стадионных туров или чего-то в этом роде. Предпочитаю более интимную обстановку ночных клубов, где собирается небольшая аудитория. Так становишься ближе к зрителю и можешь лучше донести свою мысль.

— Да, атмосфера там значительно отличается от концертных залов, — соглашается Мона. — Как ты стала Анной и почему выбрала такое сценическое имя?

— В Москву приехала не с пустыми руками. Решила попытать удачу и отнести свои записи небольшим звукозаписывающим компаниям. Многие отказались, не увидев потенциала, но с «Алхимией» мне повезло. Можно сказать, что это удачное сочетание нескольких факторов: упорного труда, веры в свои силы, капли смелости и надёжной команды рядом. Анна появилась благодаря поддержке множества людей. Ради них я пишу и пою свои песни, благодаря им сижу здесь. С псевдонимом всё просто. Анна — моё настоящее имя. Оно читается одинаково в обоих направлениях, то есть является палиндромом. Как бы ни сложились обстоятельства, всегда стремлюсь оставаться собой, то есть Аней. От этой мысли всё и пошло, — пожимаю плечами.

— Надо же! Ань, это довольно скромный ответ. Как ты продержалась в шоу-бизнесе четыре года, фактически не имея никаких амбиций и стремлений, это же чудо какое-то! — смеётся Мона.

— На чистом желании радовать людей музыкой. Часто читаю комментарии к своим постам в социальных сетях. Все они разные: кому-то моя музыка нравится, кто-то её терпеть не может, это нормально, но когда вижу сообщения вроде «Под эту песню я влюбилась» или «Эта песня норм, чтобы поплакать», понимаю: вот оно, не зря старалась, — говорю очевидную для себя вещь.

— У меня всё примерно так же, но немного по-другому, — выдавливает радиоведущая очередной смешок. — Я хочу донести свою мысль до каждого, кто захочет слушать, соприкасаться с людьми через слова, как ты это делаешь через музыку. Ну и амбиций у меня явно побольше, — Мона подмигивает мне. — Раз уж сама упомянула, то как относишься к негативной реакции?

— Плачу в подушку и заедаю горе мороженым, — отвечаю несерьёзно. — Но если без шуток, всегда есть варианты. Можно позволить критике подорвать уверенность, закрыться и никогда больше не выпускать песен, но также использовать это как способ взглянуть на всё со стороны, подметить недостатки в работе, чтобы стать лучше.

— Это зрелый подход, Ань, хвалю. Я вот часто сталкиваюсь с чувством хандры. Тебе никогда не хотелось всё бросить и уйти в закат? — хитрая радиоведущая прожигает меня испытующим взглядом. — Ты так и не выступила с песней «Спасибо». Два месяца мы не видели твоих личных фотографий. Что происходило в тот период?

— Хотелось. Именно так я и поступила после выпуска «Спасибо». Мой контракт с «Алхимией» подошёл к концу. Продлевать его не видела смысла. Песня должна была стать прощальным подарком для поклонников, — выдаю Моне то, чего она хотела.