3

Первая наша встреча, как я и предполагал, прошла в небольшом парке, в простонародье называемой «аллея».

Приехав без опоздания, даже умудрившись прикупить цветочков, я очень удивился заметив знакомую фигурку в цветастом платьице и в шляпке, переминающейся с ноги на ногу.

- Привет. – Я подошел к ней и прикоснулся губами к щеке, от чего она вздрогнула, а потом зарделась, а потом покраснела. Я невольно рассмеялся, но дабы исправить впечатление – протянул букетик пионов.

- Спасибо, – сказала она, с восхищением смотря на цветы. Складывалось впечатление, что цветов ей тоже не дарили. – Я принесла тетрадь за этот год и прошлый, так как понимаю, что именно с этим у меня все особенно плохо.

- Не надо. Не доставай. – Я перехватил ее руку, когда она потянулась к сумке за учебным материалом. – Я же сказал, что сегодня мы будем узнавать, что ты знаешь, а чего не знаешь. Мы сейчас с тобой будем гулять, наслаждаться обществом друг друга, а, заодно, я поспрашиваю тебя по интересующим меня материалам.

Она неуверенно кивнула головой и направилась неспешном шагом вдоль аллеи, прижимая к груди букет с цветами. Казалось бы – Пионы, сейчас самый сезон этих цветов и они радуют взгляд обывателей в каждом саду, но нет, малышка прижимала к себе букетик так, будто они были величайшей ценностью в жизни.

Если изначально разговор не особо клеился, от чего Алена непроизвольно хмурила носик, то спустя минут двадцать она раскрылась, перестала замыкаться в себе и с удовольствием отвечала на мои вопросы.

- Так. Мне все понятно. – Заключил я, когда солнце начало клониться к закату. – С программой по геометрии тебе помощь не особо нужна, а вот алгебра… Если десятый класс ты еще хоть как-то вытягиваешь, то с одиннадцатым у нас определенные трудности. – Мы подошли к киоску с мороженным и дождавшись когда девушка определиться, я протянул наличность, забирая два разноцветных рожка. – С функциями и графиками ты более менее разбираешься, - продолжил я – Но нехватка знаний по решению задач по математическому анализу отбрасывает нас назад, тоже самое и с уравнениями и неравенствами.

- И как же быть? – Спросила она, слизывая сладкую каплю с рожка, а я невольно сглотнул.

- Наверстывать. – Я качнул головой, отгоняя видение.

- Ты сможешь мне помочь? – спросила она с затаенной надеждой.

- Для этого я здесь, только, боюсь что следующее наше свидание будет менее романтичное. – Перед глазами все еще стоял вид Алены, аккуратно облизывающей рожок. – Если тебе реально нужна помощь, то я готов постараться, только тогда и тебе придется пахать для достижения результата. Поэтому, как бы не прискорбно мне было это говорить, но я вынужден тебе сообщить… - она напряглась – Что видеться нам с тобой придется очень и очень часто. Возможно каждый день. Все-таки мои услуги не бесплатны.

Она рассмеялась, а я, как наяву, увидел как уходит из ее тела напряжение.

- Я согласна. Только… - она замялась, а я прекрасно понял что она хочет мне сказать. – Я никогда…

- Я думаю со всеми никогда мы с тобой разберемся позднее. – Она выдохнула и кивнула головой. – Я думаю, пришло самое время, проводить тебя домой.

До частного сектора, в котором мы жили, добирались окольными путями. Я решил показать девушке самые красивые места родного для меня места, таким, каким его знаю я.

- Мне нравится архитектура, даже не так – она меня завораживает. – С жаром воскликнула девушка. – Прямые, идеальные линии. Каждая деталь продуманная до мелочей. Да – это моя мечта.

- И ты уверенна, что сможешь всю жизнь рисовать?

- Не знаю. – Она беспечно пожала плечами, как может только необременённый никакими проблемами человек. – Но пока что – это моя мечта. Я всю жизнь рисую, но настоящее удовольствие получаю от вычерчивания идеально ровных линий, от острых углов. Мне нравится смотреть на дома в перспективе.

- Может тогда все же стоит подумать на счет дизайнерского? – она отмахнулась от меня рукой и, вцепившись мне в локоть руками, продолжила:

- Нет, дизайнерский – слишком просто. К примеру: ты знал, что в нашей школе, лестница ведущая на четвертый этаж изначально неправильно спроектирована, но никто не обратил внимания на эту оплошность. Там ступеньки на один сантиметр выше, чем во всей остальной школе и эта лестница является самым травмоопасным местом во всей школе.

- Подожди. – Перебил я ее. – Но ведь наша школа типовая. Их, по всему городу, в СССР строили по одному и тому же проекту, так что там не могло быть никаких изменений.

- Ты не прав! – Мне нравился с жар, с которым она бросалась отстаивать свою точку зрения. – Наша школа несколько отличается от остальных. Стенку, со стороны трамвайного депо сделали несколько толще, чтобы шум не мешал, из-за этих пары сантиметров, потраченных на утолщение стены, сместился и весь проект, поэтому в южном крыле ступеньки несколько круче чем в других школах, построенных по тому же проекту, а тут еще пришлось поднимать саму лестницу – и вот результат.

Я сокрушенно покачал головой, даже не думая о такой возможности.

- Можно я спрошу? – Мы прошли небольшое озеро, рядом с которым, опустив свои ветви в воду, стояли плакучие ивы. – Откуда ты все это знаешь? Я про алгебру и геометрию?

- У меня папа был профессором на кафедре информационных технологий, так что с математикой я с самого детства. – Она чуть сильнее сжала мой локоток.

- И ты занимался самостоятельно, пока учился в училище?

- Можно и так сказать.

Она завороженно смотрела на озеро, возможно даже не услышав моего ответа, потому что ее взгляд был устремлен вдаль. Мое любимое место. Я знал, что ей обязательно понравиться, особенно сейчас, на закате.

В озере отражался алый закат, ивы, как невинные девы, стояли опустив свои косы в воду, а за озером вид открывался на яблоневый сад в самом цвету. Белые цветочки покрывающие деревья, казались невесомым одеялом, накрывшим окружающее пространство и не видно ему было ни конца ни края. Я сверил часы, убеждаясь, что сейчас самое время, когда раздалось лошадиное ржание. Раньше здесь было большое стадо лошадей, конюшни, где свободно могли обучаться и взрослые и дети, но эпоха прошла, сменились владельцы, которые не смогли продолжать ухаживать за целым табуном. Кого-то продали, какого-то зарезали, оставив для себя только самых лучших. Белоснежный конь выбежал из-за дерева и остановился по другую сторону зеркального полотна озера не решаясь подойти ближе, боясь нашего присутствия. Вслед за ним выбежали еще трое, уже не белоснежные, но все равно красивых мастей животные, а вот самки предпочитали оставаться вдалеке, окружая жеребят.

- Пойдем, они нас бояться. – Я потянул Алену за руку, она, как завороженная, продолжала наблюдать за животными, которых редко встретишь в городе не на арене цирка.

- Почему я не знала об этом месте? – Спросила она, когда пелена перед глазами чуть-чуть рассеялась.

- Ну потому что это место не особо пользуется популярностью. Этот пруд вообще называют Цыганским. По малолетству слушали множество страшных историй про него, но… никто не знает, где правда, а где вымысел. А про лошадей – они здесь бывают крайне редко – конюшни находятся с другой стороны озера. Летом и осенью они гуляют по своей территории, но весной хозяева отпускают их дальше.

- Это прекрасно. – Она смотрела на меня своими голубыми глазами, а я, не придумав ничего лучше, наклонился и нежно поцеловал ее в губы, давая возможность отстраниться, но она неуверенно положила мне руки на плечи и сама начала целовать.

Отстранившись, она покраснела и опустила голову, но я не позволил ей уходить в свои мысли, приподнимая подбородок и вновь приникая к губам. Когда перестало хватать дыхания, я отстранился, переплетая наши пальцы.

- Теперь тебя точно надо проводить домой.

- Я поняла! – Воскликнула она, улыбаясь – Это был твой коварный план! Привести меня сюда, показать прекрасный вид, а потом воспользовавшись моим замешательством – поцеловать, не давая даже возможности обдумать происходящее.

- Конечно, но теперь… - я коварно улыбнулся – Я не буду тебя целовать, пока сама об этом не попросишь. – Она смотрела на меня с недоверием, а потом расхохоталась. – Не веришь? – Она отрицательно покачала головой. – Ну что ж, посмотрим-посмотрим.

Дошли до ее дома даже слишком быстро, хотя я прекрасно понимаю, что тут не во времени дело, а в человеке рядом. Алена, каждые пять метров поднимала на меня свои голубые глазища, словно собираясь что-то спросить, но в последний момент передумывала и опускала взгляд обратно. Мы остановились у забора, она игриво закусила губу, а я, сделал вид, что не понимаю ее намеков. Видимо, она вспомнила про мою угрозу, отчего моментально нахохлилась.

- Когда следующее занятие, сенсей? – Спросила она, не решаясь поднять взгляд.

Я притянул ее к своей груди и уткнулся носом в макушку. Она пахла чем-то сладким, но не приторным, а таким естественным, что я невольно стал сильнее втягивать этот аромат.

- Завтра, конечно. – Вспомнил, что так и не ответил на ее вопрос. – Но тебе надо будет подготовиться. Я скину тебе СМС-кой задания из твоего учебника, которые ты должна будешь прорешать сама, не заглядывая в рабочую тетрадь, а завтра я тогда принесу тебе пару других учебников и практических заданий, чтобы было легче заниматься.

- Хорошо. – Сказала она поднимая голову и смотря мне прямо в глаза.

Все факты на лицо: взгляд в глаза, она не переставая облизывает губы, она смущена, но точно знает чего хочет. Я взял ее за подбородок и наклонился близко-близко.

- Алена! – Сказал ей в губы – Тебе восемнадцать лет, ты взрослая девочка, твои одноклассницы уже трахаются напропалую, а ты не можешь просто сказать: «Поцелуй меня»? Ведь я тебе нравлюсь и поверь мне, ты мне тоже… Так что тебя смущает, девочка?

Она вздрогнула. Казалось, будто она собирается меня оттолкнуть, но нет. Она еще раз закусила губу и сказала:

- Я знаю тебя меньше суток, это наша вторая встреча, но блин… почему я так хочу, чтобы ты меня поцеловал?

Меня сорвало, натурально сорвало. Я впился в ее губы не хуже вампира, целовал с остервенением желая насладиться ей полностью. Она судорожно вздохнула, отвечая мне с не меньшей страстью, а когда я прошелся руками по ее позвоночнику вверх, зарывая руки в копне золотистых волос, она застонала мне в губы, а потом отстранилась, будто сама испугалась от себя такого проявления чувств.

- До завтра, – прошептала она и с горящим лицом скрылась за забором.

Домой идти не хотелось. Там мать…

- Привет. Ты в клубе? – Я набрал лучшего друга и получив утвердительный ответ направил свои ноги в сторону автобусной остановки.

В клубе кипела работа. Пусть клуб официально был готов к приему гостей, но все равно, каждый день, с восьми до восьми данное заведение напоминало стройку.

- О, Берк, привет. – Колян выглянул откуда-то из подсобных помещений. – Хватай коробку и давай помогай, а то я тут, откровенно говоря, зашиваюсь. Сил больше нет.

Я взял ближайшую к выходу коробку и направился на голос друга, как всегда раздающего какие-то указания. Двое строителей в оранжевых комбинезонах потрепанных нескончаемым ремонтом, взирали на расхаживающего взад-вперед Коляна, надеясь что тот быстрее закончит свои причитания, расплатиться за рабочую неделю и отпустит их домой на два заслуженных выходных, но моего друга не просто сбить с намеченного пути – если он решил пуститься в полемику – значит это надолго.

Пока они решали внутренние вопросы, я перетаскал оставшиеся коробки в подсобку, а теперь с жадностью пил холодное пиво, которое сам же себе и налил, и закуривал все это дело сигареткой.

- Ты чего это здесь расслабляешься? – Колян сел напротив и, как и я, вытянул ноги и прикурил.

- А ты думал меня бесплатно эксплуатировать будешь? Ну нет, с тебя пивас. Который я сам себе взял.

- Как дела? – Спросил он, возвращаясь с таким же бокалом как у меня.

- Да черт его знает. – Честно ответил я. – До сих пор не могу понять, на кой я ввязался в этот спор.

- Ты про девку Андрюхи что ли? – Я нехотя кивнул головой. – А чего с ней не так?

- Ты не поверишь, но она нормальная. Реально нормальная. Я может совсем отбитый на голову, но просто так играть с ней не хочется. Похоже у нее сегодня вообще первое свидание в жизни было, а тут я… с этим спором дебильным.

- Не хочешь продолжать?

- А смысл? Тогда Олег, олигофрен этот несчастный, поимеет ее из спортивного интереса.

- Думаешь? – Колян нахмурился. Как бы там не было, но в наши с Олегом разборки он не лез никогда.

- Знаю. Для него сейчас это будет делом принципа.

- Короче, поступай как знаешь. – Он вновь прикурил сигарету – Значит у вас уже было первое свидание?

Я кивнул.

- И? Дальше то что?

- Ей нужна моя помощь. – Я улыбнулся, делая большой глоток пива. – Я ей помогаю подготовиться к экзамену по математике.

Колян закашлялся.

- Ты делаешь что?

- Учу ее математике. – спокойно ответил я, не собираясь вдаваться в подробности.

- Так, вроде, спор заключался в другом? Или ты решил переквалифицироваться? А, я понял. – он отпил еще пива – Ты сейчас приручаешь ее, втираешься в доверие…

- Скажи мне, друг мой, ты реально не слышал, что я тебе сказал до этого? – Колян нахмурился. – Она нормальная девка. Участвовать в споре я не собираюсь, но… дабы оградить девчонку от нашего общего друга – займу ее на время.

- Как бы там не было, я в любом случае рад, что ты снова взялся за ум, а то, честное слово, боялся, что ты, как и большинство твоих коллег, не дай бог, сопьешься или окончательно отупеешь.

Колян, как никто другой знал, что с госпожой математикой я в довольно необычных отношениях.

Отец умер когда я был в восьмом классе. Конечно, для моей семьи это было шоком и горем. Пол года моя мать находилась в прострации: на людях не появлялась, с друзьями перестала общаться, даже я стал для нее обузой, тем, кто изо дня в день напоминает ей о покойном муже. Конечно, с таким образом жизни, работу она потеряла очень быстро, а к бутылке стала прикладываться все чаще. Небольшие сбережения, которые отец откладывал на ремонт дома, стали утекать как вода. Если первые пол года я еще старался верить в то, что все образуется, мама возьмется за ум, а я смогу продолжить учиться, чтобы поступить в институт в котором преподавал мой отец, то после того, как к нам в дом стали заглядывать посторонние личности, с которыми мама развлекалась не стесняясь меня, я понял, что ждать чуда не стоит. Выпускные экзамены из школы и я ученик ПТУ. Начиная с третьего курса, я стал работать на заводе, обеспечивая и себя и маму, которая, теперь уже, пила не просыхая: сначала, чтобы забыться, потом, чтобы вспомнить. Все это было непрекращающимся потоком. Колян моего поступления в училище не одобрил – ведь у нас был план. Мы должны были вместе поступать в универ, но… Учась в десятом классе, он стал захаживать ко мне, с просьбой помочь ему с алгеброй, в которой я разбирался лучше других, но, в профессиональном училище, никто не будет заострять внимание на таких общеобразовательных предметах, выдавая нам лишь поверхностные знания. А вот с другом я стал заниматься, стал каждый день готовиться к его приходу, самостоятельно пробираясь сквозь дебри точных наук. Конечно, я понимал, что он делает это, в большей степени, ради меня, но мне нравилось чувствовать себя нужным. В итоге, я знал школьную программу даже лучше Коляна, но ему хватило и этого, чтобы с блеском сдать вступительные экзамены и поступить на программиста, но там он продержался не долго, а вот я, вооружившись его книгами, грыз гранит науки с остервенением, умудряясь совмещать работу на заводе, учебу в училище и саморазвитие, но после отчисления Коляна мне стало неоткуда черпать знания, поэтому и я забросил это занятие.

Домой я вновь пришел за полночь. С первого этажа были отчетливо слышны посторонние голоса и пьяные разговоры.

В дом я уже давно попадаю через запасную лестницу, ведущую непосредственно ко мне в комнату. Балконная дверь, собственно, уже который год, являющаяся для меня парадной, запиралась на три замка, а дверь, ведущая из комнаты в дом, давно находится под сигнализацией, во избежание незваных гостей, а то прецеденты уже были.

Достав из закромов родины учебники для Алены, по которым когда-то занимался сам, я лег спать с твердой уверенностью, что поступаю правильно ограждая ее от назойливого внимания Олега.