Глава 23. Блёклая селёдка

Автомобиль подкатил к особняку около полудня. Виктору Валериевичу ещё предстояло загнать его в гараж, а Алеся сразу отправилась в дом. Бессонная ночь давала о себе знать. Не прибавлял бодрости и накрапывающий дождь. В голове крутилась единственная мысль – поскорее добраться до постели и вздремнуть хотя бы два-три часа. Казалось бы, что может помешать этому простому человеческому желанию? Прислуга, выполнив повседневную работу, уже разошлась. В особняке было тихо. Но вот эта тишина как раз и насторожила. Должна же ещё быть Валери. Почему она не производит ни единого звука? Спит?

Дверь в её комнату была приоткрыта, но хозяйки там не обнаружилось. Алеся проверила кухню, веранду, гостиную, балконы – пусто. Шевцов, зашедший в особняк, заметил её хаотичные перемещения.

– Чистякова, вы же спать собирались.

– Валери куда-то делась.

Виктор Валериевич поморщился. Навязанная ему роль няньки для великовозрастного своенравного ребёнка была для него хуже зубной боли.

– Скорее всего, гуляет где-то на территории особняка, – предположила Алеся. – Вышла подышать свежим воздухом.

А куда ещё она могла деться? Но Лесю её отсутствие всё равно тревожило. Какие прогулки, когда за окном серо и сыро?

– На всякий случай проверю, что она там делает, – Алеся направилась к выходу.

– Хорошо. Если что – зовите.

Найти Валери оказалось не так и трудно. Она сидела на качелях, которые кто-то повесил между двух сосен, метрах в пятидесяти от особняка. Тонкое платьице уже совсем промокло. Что за фокусы? Ведь простынет.

– Валери.

Девчонка вздрогнула. Так ушла в мысли, что не заметила приближение Алеси.

– Валери. Идём в дом. Ты же замёрзла.

Та развернулась не сразу.

– Мне не холодно.

Глаза красные. Плакала?

На качелях было достаточно места для двоих. Алеся пристроилась рядом.

– Что случилось?

– Ничего, – независимо повела плечами Валери.

Она оттолкнулась ногами от земли. Качели пришли в движение. Девчонка подалась корпусом вперёд, чтобы усилить амплитуду. Несколько минут они раскачивались. Потом она замерла, и качели постепенно остановились.

Алеся чувствовала, что Валери готова ей что-то рассказать. Терпеливо ждала.

– А знаешь, как меня за глаза называет прислуга? – девчонка с горечью хохотнула. – Сегодня случайно услышала, как они шептались. Чопорной блёклой селёдкой.

Вот сплетницы языкатые. Бедная Валери. Алеся была категорически не согласна ни с «чопорной», ни с «блёклой», ни с «селёдкой». Вполне себе милая девушка. Не без фокусов, конечно, но на то ей и девятнадцать. Пройдёт.

– Откуда ты знаешь, что это они про тебя? Может, про меня.

– Про тебя?! Ха! Да тебя они называют исключительно «наша прима». Ещё и с придыханием, – глаза Валери обиженно сверкнули, на секунду сделав её похожей на «чопорную блёклую селёдку». Но уже в следующее мгновение спесь сошла. Осталась только горечь. – Мне никогда не стать такой как ты. Я могу нацепить блестящее платье, но не стану блестеть изнутри.

Валери вдруг ухватила Алесю за руку и произнесла почти с мольбой:

– Научи меня быть раскованной. Эпатажной. Свободной. Как ты это делаешь? Я хочу быть такой как ты. Хочу нравиться ему. Хотя бы чуть-чуть.

Ой, как всё запущено-то. Девчонка влюблена в Эдварда, в без пяти минут женатого мужчину. Был момент, когда Алесе казалось, что она пытается охмурить Шевцова только из-за того, что её настропалила мать Лорда. А выходит, у неё искренние чувства. В глазах столько огня. И у кого там ещё язык повернулся назвать её «блёклой».

– Валери, – осторожно начала Алеся, – тебе не нужно быть такой, как я, чтобы нравиться мужчинам. Не все любят эпатажных. Эдвард обратил на меня внимание совсем не поэтому. Да и на Эдварде свет клином не сошёлся…

– Да при чём тут Эдвард! – перебила Валери. – Я не про него.

– А про кого?

– Про Витольда.

– Витольда?

Алеся чуть с качели не упала. Валери влюблена в этого любвеобильного прохвоста? В этого бесконечно милого, но ни грамма не серьёзного дамского угодника? Как же бедняжку угораздило?

– Ты же говорила, что знаешь мою тайну, – не поняла Алесиного удивления Валери.

– Я думала речь про Эдварда. Спектакль-то с блёстками ты перед ним разыгрывала.

Алеся вообще ничего не знала, но не говорить же про свой откровенный блеф.

– Я просто хотела на нём потренироваться. Да как бы я могла влюбиться в этого скучного индюка? – слова уже слетели с уст, когда Валери поняла, что перегнула палку: – Ой, извини. Он же теперь твой жених.

Хорошо, что Валери извинилась. Алесе досадно стало за Эдварда. Одно то, что он похож на Шевцова, уже делает его не скучным и не индюком.

– Можешь, не притворятся, что тебе за него обидно, – фыркнула Валери. – Я знаю, что ты выходишь замуж не по любви.

– С чего ты взяла?

– Ты ведь любишь Витольда.

– С чего ты взяла?

– Это все знают. Все про ваш роман говорят.

– Это слухи. Вокруг публичных людей всегда полно сплетен. Мы с Витольдом просто друзья, – Алеся говорила уверенно.

Ей хватило нескольких встреч с танцором, чтобы почувствовать, что у него и Мелиссы не было романа. Да, он чуть-чуть в неё влюблён, как влюблён во всех красивых женщин. Для справки: некрасивых женщин во вселенной Витольда не бывает.

Валери снова раскачала качели. Они взлетали высоко-высоко. И было приятно ощущать на лице острое покалывание холодных дождинок.

– Я знаю, что он всегда только тебя будет любить по-настоящему. Но мне много не надо. Хотя бы чуть-чуть его внимания. Научи меня быть яркой.

Алеся шаркнула несколько раз ногой по земле, чтобы притормозить.

– Ладно. С завтрашнего дня займёмся повышением твоей самооценки. Начнём с занятий верховой ездой.

– Верховой ездой?

– Да. Научишься управлять конём – там и до управления мужчинами недалеко.

Валери первый раз за всё время разговора улыбнулась. Потом, правда, снова вздохнула:

– Мне никогда не стать такой, как ты. Я бы не решилась надеть такой смелый жокейский костюм, – она взглядом указала на огромную дыру на бедре.

– Ты, что, думаешь, это мода такая? – рассмеялась Алеся. – Это я случайно зацепилась и порвала.

– Вот этим ты и отличаешься от меня. Я бы сначала переоделась, а потом бы уже пошла искать подругу, – Валери осеклась. – Ну, в смысле, приятельницу.

Да, так быстро подругами не становятся. Это слишком сильное слово. Оно для другого случая. Но губы Алеси сами произнесли:

– Пойдём в дом. А то обе подруги рискуют подхватить пневмонию и сорвать занятия по верховой езде.