Глава 40. Срочное сверхурочное задание

Если бы Алеся верила, что сны имеют какой-то особый сакральный смысл, то наверно сейчас пыталась бы расшифровать значение той картинки, что явилась ей прошедшей ночью. Но она не верила. Что толку разгадывать действия приснившегося Виктора, если вот он сейчас сидит перед ней вполне реальный, хмурый и напряжённый – уже второй день такой, и надиктовывает задания, которые ей необходимо выполнить за оставшиеся два часа рабочего времени.

Они только что проводили корейцев. Договор подписан. Партнёры остались довольны. Алеся выжата как лимон. Какие ещё задания?

– …да, и подготовьте на завтра презентацию по последним образцам продукции. Приедут представители дочерней компании, – закончил Шевцов.

Это был уже пятый пункт. Хорошо хоть последний. И так Алесе придётся задержаться минимум до восьми.

Она вышла из кабинета босса и зарылась с головой в компьютер. Если Шевцов собрался её уволить и ищет, к чему бы придраться – не дождётся. Она вот возьмёт – и всё сделает. Безупречно.

Сам он не понятно, чем занимался. Куда-то выходил, потом снова приходил. Она не обращала внимание. Работала как робот. Позволила себе пятиминутный перерыв, только когда выполнила первые три задания. Решила спуститься на первый этаж к автомату с кофе. Сотрудники уже начали разбредаться домой. Только бухгалтерша Ниночка и Люба Парамонова, менеджер по персоналу, глушили чёрный напиток, пристроившись на подоконник. Алеся присоединилась к ним.

Оказалось, они живо обсуждают намеченный на пятницу корпоратив.

– Лесь, ты же болела, не знаешь ещё, – спохватилась Люба. – В первой половине корпоратива у нас предусмотрен концерт собственными силами.

– Для сплочения, так сказать, коллектива, – прыснула Ниночка.

Как выяснилось, веселится она не зря. Сама собралась блеснуть вокальными данными.

– Частушки буду петь. А что? Мне терять нечего, – она вздёрнула свою объёмистую грудь. – Может, кто оценит мои таланты и захочет со мной сплотиться.

– Парни из техотдела рэп готовят. Злободневный, – по секрету шепнула Люба. – А ты, Лесь, не хочешь поучаствовать? Нам номеров не хватает.

Алеся помотала головой:

– Не-е.

Вот только ей и осталась, что частушки петь или рэп читать.

Она вернулась на рабочее место. И ещё пару часов корпела над заданиями. Только когда убедилась, что всё сделано идеально – не придерёшься, выключила компьютер и отправилась домой.

Вышла из здания – и тут её поджидал неприятный сюрприз. Димасик с очередным букетом. Накатило раздражение. Не было сил начинать вчерашний разговор по второму разу.

– Я взял билеты в кино. 3D.

– Дим, я дико устала. С ног валюсь. Да и не в этом дело.

– А в чём?

– Мы же решили расстаться по-хорошему.

– Ты с кем-то встречаешься?

Ну, вот что за вопрос? А если ни с кем, то теперь, что, обязана оказывать внимание Димасику?

– Да. У меня есть парень.

Может так ему будет понятней? Алеся попыталась обогнуть бывшего. Но он преградил дорогу:

– Я узнавал. Нет у тебя никого, – усмехнулся неприятно.

Он ещё и узнавал. Как же хотелось, чтобы он исчез. Просто взял – и растворился.

– Алеся, дай мне шанс.

Дима обхватил за плечи. Руки заскользили на затылок. Он, что, собрался поцеловать? Даже сама мысль казалась неприятной. Алеся начала вырываться:

– Отпусти!

Входная дверь офиса хлопнула с такой страшной силой, что бывший непроизвольно ослабил хватку. Боковое зрение уловило выскочившую на улицу фигуру.

– Он тебя обидел?!! – прорычал Шевцов.

Дежавю. Алеся уже знала, что может произойти через пару секунд, когда Виктор доберётся до места событий. И почему ей кажется, что, несмотря на то, что из этих двоих боксом занимался Димасик, именно он и получит кулаком в челюсть. Вот только драки ей не хватало.

Она кинулась к Виктору наперерез, успев шепнуть бывшему:

– А вот и мой парень.

Димасик выругался сквозь зубы, глядя, как Алеся отчаянно отталкивает Шевцова от места событий, и залез в свою Хонду, громко захлопнув дверцу.

Виктор, играя желваками, смотрел, как машина отъезжает.

– Это и есть ваш чаевед? – спросил хмуро.

– Какая вам разница, Виктор Валериевич? – в Алесе бурлил адреналин. – Что за допрос? Что вы, вообще, себе позволяете?

Если в Абсильвании он был хотя бы понарошковым женихом, то здесь абсолютно никем. И не имел никакого права бросаться на каждого, кто дотронется до Алеси. Однако сам Шевцов так не считал.

– Я, Чистякова, ваш босс и несу за вас ответственность. Почему вы не отвечали на звонки?! – спросил всё ещё весь на взводе.

Почему Алеся не отвечала? Наверно батарея разрядилась. А чего, собственно, Шевцов, так разошёлся. Время нерабочее – она и не обязана отвечать. И так сидела до восьми, выполняя всё, что он напридумывал.

Наверно, про нерабочее время Виктор и сам вспомнил. Поэтому добавил уже спокойнее:

– У меня есть для вас срочное сверхурочное задание. Жду в конференц-зале.

Он развернулся и зашёл в здание офиса.

Алеся последовала за ним не сразу. Подышала чуть-чуть влажными сумерками. Успокоилась.

Когда шла в конференц-зал уже не ощущала бурления адреналина. Наоборот охватила растерянность. Для чего могла понадобиться Виктору в девятом часу вечера? Ещё и именно там, где обычно проходят крупные совещания или приём делегаций. Ни делегаций, ни желающих посовещаться, в офисе не наблюдалось. Собственно, в офисе уже вообще никого не наблюдалось. Все нормальные сотрудники давно покинули рабочие места и предаются заслуженному вечернему отдыху. Это только ненормальные шарятся по конференц-залам.

Звук шагов эхом прокатывался по коридору. Непривычно. Днём никакого эха слышно не бывает – его перебивает стрёкот офисной техники и суета деловой жизни. А сейчас – тишина. До сознания вдруг дошла мысль, что они с Виктором остались здесь вдвоём: он и она – больше никого. Внутри всё сжалось, затаилось. Как будто в самом этом факте было что-то крамольное, что-то до жути интимное.

Вспомнилось, как когда-то оставались с Шевцовым вдвоём в огромном особняке Эдварда. Будоражащие картинки мигом всплыли в голове. Прогнала их усилием воли. Напомнила себе – это было тогда. Но тогда – не сейчас. Это было при других обстоятельствах, в другой реальности. А теперь незачем сердцу замирать.

Решительно открыла дверь – и не узнала конференц-зал. Он казался огромным и пустым. Столы и стулья были сдвинуты в дальний угол. Что за странная перестановка? Алеся не могла понять, что к чему, но волнение и ощущение дежавю усилились. Теперь, когда мебель не перегораживала пространство, зал сделался удивительно похожим на тот, что был в особняке Эдварда. Панорамные окна и колонны, подпирающие потолок.

Виктор стоял у окна на фоне сгущающихся синих сумерек, подсвеченных огнями вечернего города.

– Вот, Чистякова, переодевайтесь, – скомандовал он, кивнув на платье, которое лежало аккуратно расправленным на одном из отодвинутых столов.

Алеся чуть не задохнулась от негодования и ещё целого букета самых разных чувств. Какая наглость! Чего это она должна переодеваться?8c847c

– Я записал нас с вами у Парамоновой на номер художественной самодеятельности. Для корпоратива.

– У Парамоновой?

– Да. Ей не хватало желающих, и я подумал, почему бы не поддержать коллектив.

Алеся настолько была ошарашена, что зачем-то сообщила стеклянным голосом:

– Ниночка тоже записалась… Будет петь частушки…

– Затейница, – усмехнулся Виктор. – А я вот подумал, мы лучше станцуем.

Он так давно не усмехался, был таким суровым и грозным последние два дня, что у Алеси вдруг ёкнуло сердце. Вот так – бух и в живот, только от одной его улыбки.

– Станцуем? – глупо переспросила она.

О боже, почему Алеся всё время переспрашивает, как умалишённая?

– Да. Опыт у нас есть. Пара репетиций – и получится чудесный номер. Переодевайтесь, – он снова кивнул на платье. – Вы же не сможете репетировать в вашем глухом деловом костюме.

Алеся опять немного похлопала глазами, но не сдвинулась с места.

– Чистякова, вы, что, не хотите сплачивать коллектив? – грозно приподнял бровь Шевцов.

– Хочу, – сглотнула она. – Но, может, начнём репетиции завтра?

– Сегодня, – твёрдо сказал он и сунул ей в руки платье.

Она вышла из зала на негнущихся ногах. Дошла до санузла медленно как зомби. А потом, наоборот, вдруг начала суетится. Переоделась всего за пару минут и стояла напротив зеркала, рассматривая себя в чёрном элегантном и одновременно откровенном платье. Открытые плечи, обтягивающий лиф и юбка из тонкой послушной ткани, не сковывающая движения. Когда Виктор успел его купить?

Она подвела губы помадой и прежде чем вернуть тюбик назад в сумочку, заметила там кулончик – крылышки богини танца. Повинуясь порыву, достала и надела на шею.

Алеся заходила в зал в каком-то странном состоянии. Внутри трепетало, и билось, и ныло. Сковывало, а потом отпускало. А потом снова замирало.

Виктор улыбнулся ей. Щёлкнул пару раз мышкой возле одного из компьютеров. И из динамиков полилась музыка. Аргентинское танго. Томное, бархатное, глубокое, интимное.

Она наблюдала, как он приближается к ней. Вопиюще красивый и мужественный. Уверенный, решительный, сильный. Она ощущала неотвратимость происходящего. Будто несёшься в лодке к водопаду, ещё секунда – и неизбежно ухнешь вниз. Она вдохнула и замерла, ожидая этого падения в бездну. Сердце остановилось. Он коснулся рукой шеи, и Алеся захлебнулась в остром чувстве, пронзившем её.

– Я хотела вернуть кулон, но не смогла, – прошептала она в ответ на его касание. – Хотя надо было вернуть. Ты ведь купил его не за деньги Эдварда?

Господи, почему она перешла на «ты»?

– Нет. Заработал, – он едва заметно улыбнулся, продолжая скользить пальцами по шее, подбираясь к затылку. –  Отпахали с Витольдом на корпоративе.

– На корпоративе?

– Угу. У владельца Абсильванской торговой сети был юбилей. Мне пришлось танцевать в маске, чтобы не дискредитировать Эдварда, – его рука зарылась в волосы.

– Тогда тем более надо вернуть, – произнесла Алеся, совершенно не собираясь воплощать свои слова в жизнь. – Ты ведь купил его под воздействием препарата.

– Не было никаких препаратов, – вторая рука притянула за талию. Губы коснулись виска и начали мучительно медленно опускаться ниже. – Ты разве ещё не поняла? Разве не видишь, как я шалею от тебя? Как с ума схожу? – он прижимал всё плотнее. – Меня корёжило, такая ломка по тебе была.

Она поняла. Поняла, ещё когда вошла в конференц-зал. Боялась, поверить, но сердце уже кричало, что зелья не было.

– Виктор, – выдохнула она.

Положила руку на шею. Вторую он поймал и повёл её. Эта не была их обычная игра: она убегает, он настигает. Это был танец обладания. Он просто не давал ей шанса попробовать отойти хоть на шаг. Подхватывал и кружил долго-долго, чтобы лишить воли к сопротивлению. А потом снова вёл её опьянённую и податливую. И сам хмелел от её робких дерзких ласк.

Она боялась поддержек – он знал. Но сегодня она доверилась настолько, что он мог делать, что хотел. Подхватил руками выше талии и поднял. Высоко. Она упёрлась руками в плечи. Сердце ухнуло, сорвавшись с обрыва, когда начал кружить. Дождался, пока она окончательно сомлеет от сладкого головокружения. И опустил, дав её телу медленно-медленно соскользнуть по своему, чтобы она ощутила каждый его напряжённый мускул, почувствовала силу его желания.

А потом он больше уже не мог сдерживаться. Прижал её к одной из колонн и начал целовать. В этом поцелуе было столько всего. Она знала, что произойдёт дальше. Они закончат репетицию, и он пригласит её к себе на чашечку кофе. И она согласится. Не сможет отказаться так же, как не может не отвечать на этот жгучий поцелуй. Он будет вести машину, смотреть на неё и сгорать от нетерпения. И ей будет жарко от этого взгляда, который намекает совсем не на кофе. Но всё-таки он сварит кофе, как и обещал. Но едва ли ей удастся его допить. Он будет целовать её также отчаянно, как сейчас. С таким же диким накалом, с такой же неутолимой жаждой. А потом он будет любить её так, что их обоих унесёт в другую реальность…