Глава 2

Все вбежавшие люди были в странных одеждах, напоминающих длинные ночные рубахи с длинными рукавами-рюшами века так... давным-давно забытого. Так как у всех на головах были странные шапочки, видимо это ночные колпаки, то разобрать были ли это мужчины или женщины не представлялось возможным.

Дама на кровати сменила свой визг на более тихое попискивание и натягивала на себя тонкую ткань, пытаясь прикрыться, а колобок так и валялся пузом кверху, не шевелясь. Одежды на нем соответственно никакой не было.

Одна из ворвавшихся в комнату рюшефигур с подсвечником в руке немного отдалилась от общей группы, посмотрела сначала на меня, потом на попискивающую даму на кровати, а затем и на валяющегося колобка.

- Срам-то какой, - произнес довольно-таки низкий мужской голос, глядя то на павшего бойца, то на подвывающую дамочку.

- Лизабель, доченька, с тобой всё в порядке? - спросил всё тот же голос, обратив взгляд в мою сторону.

Так как он смотрел прямо на меня, его вопрос, видимо, был адресован всё же мне. Вот только моё имя Изольда Романовна, а кто такая Лизабель – вопрос оставался открытым. Но я, на всякий случай, оглянулась, чтобы убедиться, что позади нет никакой Лизабель или ещё кого. Мало ли, а вдруг и не заметила впотьмах.

Я посмотрела на него и уже собиралась сказать, что меня зовут Изольда Романовна, как он сделал шаг к кровати, сдернул какую-то ткань и прикрыл ею колобка, а затем строго произнес, обращаясь к дамочке:

- Леди Матильда, хотя, видимо уже не леди, перестаньте орать! Вы так старались всех оповестить, о том, что теперь уже не леди, что разбудили весь замок. Все присутствующие уже и так всё видят, так что можно больше сильно не усердствовать.

- Да, я… - опять взвизгнула она, - я просто испугалась, когда она, дамочка вытянула свою пухлую ручонку и указала на меня, убила Мигуила. Ой, я хотела сказать бранна Ветрийского.

Я машинально взглянула на бр … Как она там сказала? Барана Мигуила? И я опять чуть не рассмеялась, потому что головное ушасто-кудрявое «руно» у барана куда-то слетело, выставляя на показ его лысеющую голову. Затем мой взгляд медленно переместился на видневшуюся из-под «покрытия» часть «шкурки» с обильным тёмным подшерстком. Однако! Настоящий баран и даже шерсть там, где и должна быть. Только вот рогов не хватает, но это дело наживное – ещё отрастут.

Тем временем этот же мужчина с подсвечником слегка пнул ногой валяющегося у моих ног барана, который издал какой-то странный звук и зашевелился.

- Ну, что ж вы так бросаетесь обвинениями, не леди Матильда? Жив бранн, вон даже шевелится. Это, я так понимаю, он перетрудился на … - он бросил беглый взгляд на дамочку. - На необъятном поле брани. Вот и прилег отдохнуть.

Затем он повернулся в направлении застывших у двери рюшефигур и достаточно громко произнес:

- Гранды и бранны, прошу вас засвидетельствовать факт перетруженности бранна Ветрийского на необъятном тел…. эм…, извините, на бранном поле бранны Гульской. Думаю, факт измены бранна Ветрийского в первую ночь после заключения союза с моей дочерью более чем очевиден?

Он смотрел на них какое-то время, словно обращаясь к каждому в отдельности, ожидая кивка в знак согласия.

- Истиан, отведи сестру в её часть союзной опочивальни, а нам здесь нужно кое-что уладить.

От группы отдалился и направился ко мне высокий молодой блондинистый мужчина, который был одет в светлые бриджи и широкую рубаху до бедра с рюшами на рукавах и груди, но без ночного колпака.

- Идем, Бель, - он слегка приобнял меня, разворачивая к двери, ведущей в комнату, из которой я пришла. - Я провожу тебя и улажу в кровать. Тебе нужно согреться и отдохнуть.

- Нет, - я отдернулась от него. - Я не пойду туда, там что-то чадит, и я чуть не задохнулась, поэтому и пришла сю…

Не успела я и договорить, как от рюшегруппы отдалилась еще одна высокая брюнетистая фигура, одетая почти так же, как и Истиан, и бросилась в мою комнату. Затем оттуда послышались какие-то непонятные мне слова и звуки не то чего-то разбивающегося, не то ломающегося. Пробыв в комнате совсем не много времени, из которой доносились приглушенные чертыханья и, скорее всего, ругательства, он вернулся и сразу обратился ко мне:

- Бранна, как у вас в вашей части опочивальни оказался окуривающий оган, да ещё и с томником?

- Гранд, давайте вы всё расспросите у сестры потом, а сейчас я отнесу её в свои покои, а то она совсем замерзла. Вон, даже зубы стучат. И не разглядывай так союзную бранну! – строго сказал тот, кого, видимо, звали Истиан, обращаясь к какому-то гранду.

«Интересно, это имя или титул? А бранна это кто? Жена барана? Опочивальня?! – Но тут-то мне понятно, что это. А вот оган и томник – это вооще что или кто? Что за тарабарщина!» - пыталась я осмыслить услышанные слова.

Но тут Истиан с легкостью подхватил меня на руки, словно я какая-то пушинка. Ага, с моими-то сто двадцать во всех статегических, и нетолько, местах и сто восемьдесят в высоту! Силён он, однако! И быстро вышел из комнаты, оставляя все разборки рюшегруппе и баранам.