Глава 44

Проведя в Уречье два дня, вместо планируемого одного, мы возвращались в замок, выехав ранним утром на третий день. Если в дороге ничего не случится, то в Карминь мы приедем уже после обеда.

Я сидела в карете со своими сопровождающими и, прикрыв глаза, раздумывала о том, что произошло за этот короткий визит в удел.

Селирей, получивший отставку, быстро уехал со своими племянниками ещё позавчера, а нам пришлось остаться ещё на один день, чтобы уладить все планируемые и внезапно возникшие дела.

После того, что рассказала Варья, я сразу же при всех сказала, что не нуждаюсь в его услугах и он больше не управляющий, поэтому может отправляться либо к себе домой - он же мирр, либо в браннство своего прежнего нанимателя.

Поспешно собрав свои вещички, троица уехала почти сразу же после собрания, даже не оставшись на ночь. Куда они отправились мне было абсолютно всё равно. Да и он, наверное, понимал, что после того, что они тут проделывали при старом хозяине, оставаться в Уречье было не безопасно. Теперь у него не было покровителя в виде хозяина. Жаль, что наказать эту мерзкую троицу не получится.

Как мне подтвердили и Фрол, и Матфей, это было практически невозможно. Всё происходило на добровольной основе и по устной договорённости. А то, что в уделе остались пять его детей или его племянников, теперь уже точно не узнаешь чьи, да ещё и две беременные молодые женщины, а может и три - троице было наплевать. По закону это были не их дети, хотя, всем и было понятно чьи они.

Новый уклад, который установил Селирей, став управляющим, был прост и хорошо продуман. Естественно, со слов управляющего, всё это было по указу бранна Ветрийского. Конечно же доказать это или опровергнуть не было никакой возможности, поэтому ему просто верили на слово.

Всем вновь прибывшим на проживание в удел предлагался сговор - простой устный договор. Семья получала разрешение на проживание на землях, если соглашалась на определённые условия управляющего: кроме дополнительной оплаты за разрешение жить в Уречье, все, кто заключали уже здесь союзы, должны были отдать ему свою новоиспеченную союзницу, сразу после вече, во временное пользование или, как выразилась Варья, «на опробывание». Другими словами, девушки сразу после свадьбы попадали в своего рода рабство на год в дом управляющего, где он и его племянники пользовали их во всех смыслах: и для постельных утех, и по хозяйству. А учитывая тот факт, что тут выходили замуж «чистыми», отношения до союза тут не просто не приветствовались, а были почти под запретом, то Селирей забирал себе девственниц, которые в течение года беременели и отправлялись обратно в дом своего мужа. Он же через год или в течение этого года набирал себе новых, естественно, если заключались союзы. И весь этот беспредел длился пять лет его «царствования».

Конечно, не все соглашались на такой сговор, а только те, кому или некуда было больше идти, или не было других возможностей. Всё на добровольной основе. Никто никого не принуждал, всем давался выбор. Но, видимо, и этого ему было недостаточно, потому что новоприбывших в последние два года было очень мало, поэтому он и решил ввести новый уклад, при котором уже не только новоприбывшие, но и проживающие здесь должны были или принимать его условия на опробывание, или не заключать союзы, или уезжать и союзоваться в другом месте. Три проживавшие в его доме девушки были как раз из местных, недавно заключивших союзы. Им единственным, кстати, он заплатил за работу по моему указу, а вот предыдущие ничего, кроме ребёнка на воспитание от управляющего или его племянников, за год работы и пользования не получали.

Естественно, я сразу же утвердила новый уклад, где давала разрешение на проживание и строительство новых домов без каких-либо условий, благо лес и пустующая земля для этого имелись.

Пользоваться лесными угодьями разрешила умеренно, не трогая кленовый лес, на который у меня был свои планы. А если семья начинала «своё новое дело», то она освобождалась от налога хозяйке на два года. А чем тут можно было заниматься помимо выращивания льна и овец у меня были кое-какие идеи. Для этого я уже сделала большой заказ у местной владелицы кузни, которую и назначила старостой деревни, оставив ей немного денег на нужды удела и закупку необходимых товаров и продуктов, чтобы люди могли перезимовать, не умирая от голода и холода. С ней и будет общаться Фрол, приезжая сюда время от времени как управляющий на полставки.

Сейчас я понимала, почему среди жителей было больше мужчин и мне это совсем не показалось, как я подумала сначала. Надеюсь, теперь этот перевес постепенно исчезнет, увеличивая количество населения. Удел надо было развивать, а для этого нужны люди.

С собой в карете я везла в замок двух девочек двойняшек лет четырёх, оставшихся сиротами после смерти матери, которая не пережила нападок семьи из-за лишних приблудных ртов. По достижении шести лет их собирались отдать в куэн, но я решила забрать их с собой в замок. Не знаю почему, но в этот местный воспитательный монастырь мне их отправлять не хотелось, как и оставлять в семье, которой они, по сути, были чужими и ненужными.

Ну, ничего, будут подружки у Зорянны. Правда, на каких правах и законных основаниях они останутся проживать в замке, как и то, какая будет реакция мужа после возвращения на моё новое пополнение замкочадцев, я пока не знала, но это для меня сейчас было не так уж и важно. Схожу в вече и узнаю, как тут можно оформить местную опеку. А муж … Вот вернётся через год, там и будем думать.

Мои мысли были прерваны попискиванием из корзинки, стоявшей у ног. Это пищало ещё одно моё приобретение, от которого я не смогла отказаться, вернее, не дала с ним расправиться. Пищали три маленьких щенка, на вид не больше двух месяцев, которые непонятно как появились в это время года у одной местной собаки, сбежавшей в лес и вернувшейся «на сносях» от, скорее всего, какого-то местного хищника, которые, по рассказам жителей, были большими и свирепыми. Из-за этих хищников тут, кстати, и старались не передвигаться ночью.

За раздумьями незаметно пролетело время в дороге, и мы наконец-то проехали через мост, остановившись у парадного входа.

Я, с корзинкой в одной руке и девчушками рядом с другой, дав глазам привыкнуть к дневному свету, взглянула на стоящих у входа в замок и встречающих нас Аграффу и …

Сюрприз! Такого нежданчика я не ожидала. Надеюсь, есть и хорошие новости? Хотя, как посмотреть, может и эта не плохая.