Глава 9

Я замолчала и в комнате повисла гробовая тишина. Видимо, такого пассажа никто не ожидал и теперь все раздумывали, как реагировать на мою речь.

Надеюсь, я не очень переборщила с лексикой и все мои слова понятны?

Затем, сидящий с мужем мужчина (как же его все-таки зовут и кем он ему приходится?) присвистнул, прерывая затянувшуюся шокопаузу, захлопал в ладоши и сказал:

- А девчонка-то не промах. Может и меня кто томником обкурит? Хотя, нет, сначала надо бы пройти школу обучения в куэне. Жаль, что с этим не получится, туда же только девочек принимают. Кстати, Борьян, ох, извините граф Карминьяр - тсаарский посланник, может нам перенять опыт воспитания в куэнах и для мальчиков? Надо бы предложить это нашему Высочайшему Величеству. Бранна Ветрийская, - обратился он уже ко мне. – Вы не могли бы мне пояснить, что….

- Хватит паясничать, Вит! – перебил его посланник, а затем продолжил, обращаясь уже ко мне. – Бранна Ветрийская, что такое «копесация мырального и матерьяльного ущербу»? И кто только такому учит в куэнах?!

«Вот те раз! Значит не всё поняли. Очень широко я взяла в своём выступлении и, видимо, не по местным меркам. Пожадничала! Откуда ж я знала, что тут таких слов нет, а они так хорошо легли на язык и прямо вписались в мои требования. Вот как теперь выпутываться?

Ну что ж, будем уповать на тайные знания куэна, которые я, как бы не помню, но они у меня как бы есть, вот и «всплывают в памяти». Типа я это знаю – обучали, но не знаю, как я это вспоминаю. Бред, конечно, но раз уж нужно что-то говорить, то – будем пуржить, то есть, нести пургу. А что? Не надо было меня обкуривать каким-то там томником!

- Я получила прилюдное оскорбление и унижение и требую не только устного, то есть словами, - на всякий случай уточнила я, - прилюдного извинения, но и выплату, лично мне и моей семье, в денежном или любом материальном соответствие, которая будет равна степени нанесенного оскорбления как мне, так и моей семье.

Ну что, посланник, получил разъяснения? А вот теперь и понимай это как хочешь.

- Или вы считаете, что бранна Ветрийского нужно за это погладить по головке, - я даже усмехнулась, как двусмысленно это прозвучало, - И погрозить пальчиком, чтобы он так больше не делал? – обратилась я к посланнику, глядя ему прямо в глаза, не давая времени на осмысления моего выступления перед уважаемыми мужами.

- Да вы понимаете, что не имеете права вообще что-либо требовать! – почти выкрикнул побагровевший посланник.

- Извините, уважаемый тсаарский посланник, но не могли бы вы мне сказать в каком тсаарском законе запрещается просить у нашего Высочайшего Величества всё мною ранее перечисленное, за то, что со мной произошло в ночь единения? Я, видимо, забыла этот закон из-за…

Ну что, съел, посланник?! Знай наших! И спасибо моей подружке Вальке! Она, между прочим, очень хороший юрист. И это она меня научала просить представителей власти подтвердить «буквой, цифрой или цитатой закона» любое их требование или отказ. А так как знать все законы до последней запятой достаточно проблематично, то редко кто сможет это сделать вот так сразу без подготовки. Вот на этом я и решила подловить посланника. А вдруг прокатит?

- Хватит! – перебивая меня, опять стукнул по столу уже полностью красный посланник. – Мы не будем беспокоить наше Высочайшее Величество такими незначительными просьбами.

Ха! Ну что я говорила! Ну-да, ну-да, а мы так и поверили. Его-то мы не будем беспокоить, а кто сказал, что и вас?

Он встал со своего места, выпрямился во весь свой немаленький рост, дотронулся левой рукой до медальона и продолжил громким и строгим голосом:

– Я - граф Борьян Карминьяр - тсаарский посланник, волею данной мне нашим Высочайшим Величеством Иоаном Рюмейским VII указываю: бранну Мигуилу Ветрийскому принести требуемые извинения здесь и сейчас в присутствии уважаемых мужей. Для возмещения за нанесенную обиду, вернуть бранне Ветрийской её донн, который он получил при заключении союза, возместить семье бранна Ристаль 100 золотых рюмей, расторгнуть союз бранны Ветрийской и бранна Ветрийского и заключить незамедлительный союз бранны Ристаль с грандом Витильяном Карминьяр. Моё решение единственно верное и неизменное! Да будет так! – закончил свою пламенную речь посланник, крепко сжимая медальон.