Глава 17. После

Это случилось не со мной. С кем-то другим. С другой девушкой и другими парнями. Мне приснился этот сладкий соблазн. Это невероятное удовольствие.

Можно бесконечно долго отрицать это. Но факт остается фактом. Я переспала с двумя парнями, и мне понравилось.

Кажется, я только что сильно согрешила. У меня должно возникнуть чувство вины. Но его нет по закону подлости. Его не будет после того невероятного удовольствия. Мне хочется еще и еще. Снова. В темноте. Бархатные голоса, слившееся дыхание, мои стоны, которые никто не услышит, кроме меня и парней.

Но это никогда не повторится. Больше никогда.

Как я появлюсь в университете? Что скажу Мие? Яне? Вчера она наверняка меня потеряла, но я не звонила ей, когда пришла домой. Было дико стыдно. Вот что я скажу подруге? Я тут переспала с этими стриптизерами и проиграла спор?

Это же бред. Никогда не прощу себе этот поступок. Никогда не прощу себе мысль о том, что я хочу повторения. Боже! Что за бред возникает в моей умной головушке. Разве она умная при таких мыслях? Ладно, замяли. Тем более какие у меня имеются оправдания перед самой собой? Никаких. Если только… Нет, это не работает.

Чтобы вы понимали, сейчас час ночи. Я сижу одна в квартире, потому что родители до сих пор не приехали, кинула Янку, которая наверняка тусуется со своей сестрой в клубе, сбежала от двух акробатов-стриптизеров с большими… достоинствами. Да, мужскими достоинствами. Именно это я и имела в виду. Но дело не в них, а в том, что я кинула всех и сижу одна в квартире, пытаясь осознать, что произошло каких-то полчаса назад.

Как я это допустила?

Почему поддалась искушению?

Почему мысль о влечении к двум парням из группы задурманила разум до такой степени, что я позволила им прикоснуться к себе? И кончить…

Черт, как я могла так попасть?

И почему я ною целых полчаса?

Проехали… содеянного не вернешь, не изменишь. Я никогда не смогу исправить это недоразумение. Но…

Как мне смотреть им в глаза? Как пойти завтра в универ? Я не могу не приходить на пары вообще или уйти из университета из-за каких-то парней. Я и так набегалась из одного универа в другой из-за какого-то козла! Все, хватит с меня!

Я возьму и приду завтра на пары. Назло этим придуркам. Я расскажу всем, что выиграла спор, как и планировала, посмотрю в лицо каждой твари, которая поставила на мой проигрыш, и пристыжу этих двух заносчивых и ненормальных красавцев.

Ага, а после вспоминать, как вы в полной темноте занимались непристойными вещами… Признайся, Гера, ты чувствуешь их аромат даже сейчас, после душа. Ты думаешь о них, о том, что произошло в первой приватной комнате. Ты не сможешь выкинуть из головы…

Смогу! Еще как смогу! Ты, чертов голос разума, очень плохо знаешь меня! Я смогу то, на что неспособны многие особи женского пола. Выйти сухой из воды и шагать в светлое будущее с высоко поднятой головой.

Внезапно раздается звонок в дверь, который заставляет меня подпрыгнуть на месте. Кого принесло в час ночи? Кто такой деловой не спит? Янка, может... Нет, я ошиблась. Думаю, вы уже догадываетесь, кто стоит по ту сторону двери. Знаете, да? Ну давайте, какие у вас варианты?

Пришла Янка со слезами на глазах, потому что ее обидели в клубе.

Родители нежданно-негаданно нагрянули на ночь глядя.

Эти наглые, но очень сексуальные стриптизеры каким-то образом узнали мой адрес и решили нагнать и здесь, в моем собственном бункере.

Ну все, на большее фантазии не хватает. Вариант очевиден.

— Открой дверь, Гера, — раздается бархатный, но очень серьезный голос Андрея за дверью. — У тебя горит свет, мы знаем, что ты здесь.

Перед тем, как посмотреть в глазок, я включила свет в коридоре. Они могли увидеть свет через него. Черт возьми! Не стану спрашивать, как они спалили меня. Не хочу!

— Гера, ты здесь? Открывай! — теперь в бой вступает Гена.

Не открою я! Не надейтесь! Ишь, чего захотели! Поимели в темной комнате — и все? Теперь можно в мой дом вламываться?! Может, я не хочу вас видеть!

— Мы не будем приставать.

А, ладно.

Замок щелкает, и я распахиваю дверь перед двумя парнями. Они выглядят слегка помятыми, неряшливыми. На них надета та же одежда, которую я недавно стягивала. Обтягивающие майки, приталенные джинсы. И взгляды… Нет, не такие свирепые, как на танцполе, когда они нашли меня. Андрей, как всегда, выглядит безэмоционально, а в глазах Гены, наоборот, читается беспокойство. Или мне так кажется.

— Ты плакала? — начинает он.

Черт! Я забыла смыть тушь, когда у меня брызнули истерические слезы. Чего именно? Счастья или горя? Это остается загадкой даже для меня.

— Нет.

— У тебя потек макияж. А еще…

— Может, вы пройдете?

Андрей все это время молча глядит на нас с Геной и первый проходит в квартиру. Гена следом. Дверь закрывается. Слышу ее обреченный стук.

— Вам не холодно? На улице не май месяц. — Я оглядываю их одеяние вновь и вновь, вспоминая, что недавно за окном шел дождь. Я дошла до автобусной остановки и доехала до дома, а потом за окном раздался гром, небо разрезали молнии. А эти парни стоят абсолютно сухие, к тому же без верхней одежды.

— Нормально, — отвечает Гена. — Мы оставили куртки в машине.

— Но на улице дождь.

— Его уже нет, — поясняет Андрей.

Правда? Заглядываю в окно. Да, на улице ни намека на дождь. Может, мне показалось?

— У тебя очень мило, — с улыбкой произносит Андрей, когда они проходят за мной на кухню, откуда я и смотрю в окно.

— Спасибо.

— Угостишь нас чаем? — Гена усаживается на свободный стул возле стены и глядит на меня так, будто я должна подорваться и немедленно приготовить горячий напиток.

— Нет. Зачем вы пришли? — уставляюсь на обоих, опершись попой на подоконник.

— Нам нужно выяснить, что…

— О, стоп! — останавливаю тираду Гены. Гляжу сначала на него, развалившегося на стуле, затем на Андрея, который стоит напротив меня возле кухонной тумбы, скрестив руки на груди. Так, два взгляда — это перебор. Кажется, я не выдержу такого напора. Однажды уже пропала под этими двумя парнями, сейчас не время…

…не время вспоминать, как эти руки ласкали мое тело и превращали в расплавленный шоколад.

Стой, Гера! Сейчас не время!

— Что стоп? — переспрашивает Андрей.

— Давайте разберемся. Между нами ничего не произошло. Предлагаю забыть это недоразумение и наше существование втроем в одной плоскости!

— Ну почему в одной? — вставляет Гена. — Мы можем находиться и в разных. Ты, например, вдоль кровати, я поперек, а Андрей…

— Прекрати!

Не хочу даже представлять, что имел в виду Гена. Фу! Только почему представление этой позы вызывает в груди легкий трепет?

— А что? Тебе же понравилось. Нам всем понравилось. И вообще…

— Перестань, Ген, — перебивает его Андрей и переводит взгляд на меня. — Давай представим, что наше уединение было ошибочно. Что дальше? У нас остается одна важная проблема.

— Какая? То, что вы поспорили на меня из-за непонятного «унижения» или из-за того, что вы не в состоянии сдержать своих дружков в штанах?

— Вообще-то ты и правда меня унизила! — срывается с полных губ парня. — Ты дала мне пощечину и накричала. Мне было обидно.

Вы только посмотрите на него! Обиженка, блин! А то, что они чуть не опозорили меня, не обидно? Или как это можно назвать? Не представляю.

— Поэтому ты решил меня трахнуть вместе с другом и сделать видео, да? Кстати! Вы точно ничего не…

— Нет, не записывали, — поясняет Гена. — Там нет камер.

Надеюсь на это, но что-то мне подсказывает, что в их словах есть подвох. Может, и правда есть, но откуда мне об этом знать?

— Ладно, поверю на слово, но это ничего не меняет. Я хочу все забыть и сделать вид, что ничего не произошло.

— Тогда мы опозоримся! — выкрикивает Андрей.

— А мне какое дело?

— Как это какое? — Парень делает шаг ко мне, но я тут же поднимаю руку перед собой и вскрикиваю:

— Не подходи!

— О’кей, — он примирительно поднимает руки. — Ты же понимаешь, что ты сама замешана в этом споре?

— Вы на меня спорили, а не я на вас. Так что мне дела до вас нет. Проваливайте отсюда вместе со своим спором!

— Хорошо. — Гена поднимается и шагает ко мне.

Андрей тормозит его, понимает, что я вот-вот готова наброситься на обоих. Они оба совсем рядом. Страх и легкое предвкушение окутывают меня, как пару часов назад в клубе, когда я услышала бархатный голос в полнейшей темноте.

— Что стоим? Вы можете идти. Разговор окончен.

Мне кажется или мой голос звучит слишком резко? Еще и подрагивает. Ой, мама…

— Не окончен, — спокойно говорит Андрей. — Если мы не решим нашу проблему, то расскажем всем, как ты отдалась нам и как кричала в приватной комнате.

— Вы…

Соберись, Гера! Покажи им!

Однако слова застревают в горле огромным комом. Черт! Замираю на месте под этими взглядами. Темными и, видимо, ненасытными после произошедшего в клубе. Их горящие глаза, чуть порозовевшие щеки, полные губы... Только сейчас различаю их форму. У Андрея более четкие, ровные, у Гены с чуть искривленной верхней. Она больше, чем нижняя. А глаза… У Андрея длиннее ресницы, у Гены — светлее радужка.

Черт, почему я обращаю внимание именно на их черты лица, когда мне нужно позаботиться о своей шкуре? Что-то мне подсказывает, что они вновь околдуют меня и не выпустят, пока я не начну стонать от наслаждения на всю квартиру.

— Кто мы? — Андрей приводит меня в чувства.

— Гады, вот вы кто!

— Ты сама напросилась, — встревает Гена.

— Я?

Так, эти придурки меня достали! Окончательно. Злость полностью окутывает меня, а ярость не позволяет успокоиться, и…

— Пошли вон отсюда! — кричу я и выталкиваю обоих в коридор.

— Гера…

— Вон! Рассказывайте обо мне кому угодно! Мне плевать! Только исчезните из моей жизни!

Не знаю, откуда у меня берутся силы, чтобы вышвырнуть обоих из квартиры и кинуть их обувь в придачу. Не успеваю взглянуть в их лица и насладиться удивленными гримасами. Быстро закрываю дверь, и… все. Присаживаюсь на корточки у двери и только сейчас понимаю, что натворила.

Но они сами виноваты. Пусть только попробуют растрепаться о моем позоре, я им устрою тогда райскую жизнь. Окончательно и бесповоротно. Они у меня еще попляшут.

Я. Не. Сдамся.