Глава 27. Серьезный разговор

Нужно поговорить с ней.

Эта мысль вертится у меня весь день, всю ночь и все следующее утро. Все выходные и понедельник, который я не пропускаю. И так прогуляла целую среду и четверг, пора восстанавливать знания, пока преподаватели не начали косо на меня смотреть.

Сегодня парни не приставали в университете, а спали вместо того, чтобы слушать лекции. Знаю, вчера у них была тяжелая ночная смена в клубе, а выспаться им не удалось. Учеба днем, работа ночью. Я пыталась спросить, почему они все еще работают там и не переключатся окончательно на свой канал, но получила лаконичный ответ:

— В клубе мы зарабатываем больше, чем с монетизации. Подписчиков пока что не так много, рано уходить из клуба, — объясняет Гена.

— Ты говорил, что вас позвали сниматься в журнале. Разве это не пиар для вас?

— Номер пока что не вышел, а интервью состоится на следующих выходных.

— А потом?

— Потом суп с котом, красотка, — подхватывает Андрей. — Нам нужно оплачивать обучение и счета. Пока мы не выйдем в плюс, не сможем уйти из клуба.

На этом мы и закончили разговор. Хочу ли я, чтобы ребята покинули эту унизительную работу? Наверное, да. Потому что чувствовала, как их передергивало, когда к идеальным телам прикасалась другая женщина. Меня передергивало, в конце концов. Но остальное — уже их дело. Я не стану давить. Наверное.

И вообще, меня должна беспокоить не работа парней, а то, что нас застукали! Причем грязно и недвусмысленно. С поличным!

Все выходные я была как на иголках. Нервничала, подрагивала. Парни глядели на меня как на идиотку, не хотели воспринимать мое волнение всерьез. Дураки! А если она все расскажет?

— Да кому она расскажет? — усмехается Гена. — Максимум поугорает.

— Вот именно, чего ты переживаешь?

И ты туда же! Андрей, я думала, ты мозг нашего трио, а получается, что им являюсь я?

— Никому? Она хейтит вас, ненавидит, а ты говоришь, что ничего не произойдет и надо жить как раньше!

— Вы же с ней подружки, — втолковывает парень. — Она не предаст тебя.

— Откуда ты знаешь?

На этот вопрос ответа не последовало.

И вот сейчас понедельник. Я сижу в столовой на нашем привычном с Мией месте. На первых двух парах ее не было, на сообщения в соцсетях она не отвечает. Ни на выходных, ни сегодня. В ее блоге полнейшая тишина, даже подписчики заволновались, потеряли своего кумира.

А я не могла собраться с мыслями, не знала, как объяснить, что произошло между нами с парнями. Не знала, и все тут. Студенты смотрят на меня так пристально, перешептываются. Да, мой триумф до сих пор никто не может забыть, даже я сама. Только его не было. Повторяю себе это из раза в раз, чтобы не забывать о проигрыше, о восхождении после и о последствиях, которые меня ожидают.

Может, не сегодня, но завтра точно. Мы должны поговорить с Мией. Должны. Но когда?

— Привет, — неожиданно передо мной возникает женский силуэт с рыжими волосами.

Мгновенно замираю, не в силах даже поздороваться. Вот и ответ судьбы на мой вопрос, когда мы все же выясним отношения с Мией. Сейчас.

— Так и будешь молчать? — напоминает о себе Мия.

Да, буду. Потому что не знаю, что тебе сказать. Я думала об этом разговоре целые выходные, размышляла о твоей реакции, о словах предостережения, но в голове сейчас сплошная пустота. Страх и волнение стерли словарный запас напрочь.

Как объяснить подруге, что я сплю с двумя парнями одновременно? Как объяснить свои чувства? Эмоции? Как показать, что я не считаю эту связь запретной? Не знаю. Мия глядит на меня как на шизанутую. Презрительно, с недопониманием во взгляде. Мурашки бегут вдоль спины. Вверх по позвоночнику, затем обратно. Чертово волнение! Покинь меня, наконец! Я хочу нормально поговорить с первым человеком, который принял меня в университете.

— Я… я просто не знаю, как…

— Скажи как есть. Мия, я трахаюсь с двумя красавцами дни и ночи напролет.

— Нет! Я не все время с ними…

— Ах да, иногда. Прости, забыла уточнить, — ехидничает она и делает большой глоток воды из бутылки. — Тебе напомнить, о чем я говорила в начале месяца?

Не надо. Помню твои наставления, подруга. Помню, как ты говорила, чтобы я не связывалась с этими красавцами, чтобы держалась от них подальше и не попадала в их чарующие сети. Только поздно, слишком поздно.

— Напомню. В них нельзя влюбляться! — жестко чеканит Мия.

— Я помню.

— Плохо помнишь, раз переспала с ними. Значит, ты проиграла спор?

— Наверное…

— Тогда почему они сказали, что ты выиграла?

Девушка недвусмысленно поднимает брови и на мгновение замолкает, будто пытается найти в моих глазах ответ на собственный вопрос. Но проблема в том, что даже я не знаю точный ответ. Точнее, догадываюсь после слов Андрея о чувствах, но не более того. Они ничего не сказали о причинах, даже не намекнули. После того, как я пришла в спортзал на прошлой неделе, мы не поднимали эту тему, просто поддались искушению…

— То есть они тебя прикрыли? — напоминает о себе подруга.

— Получается, так.

— Странно…

— Почему? — Теперь моя очередь взглянуть на подругу странно, с подозрением.

Мия задумчиво глядит в погасший экран телефона, не двигается, словно пытается что-то вспомнить. Стучит аккуратными пальцами по столу, оглядывается по сторонам. Что-то забыла и никак не найдет воспоминание в своей рыжей головушке? Нет, не похоже. Что-то здесь не так. Плохое предчувствие не может меня обмануть. Наверное.

Ой, Гера, кому ты заливаешь? Предчувствие уже обмануло, когда парни поступили как мужчины и не стали обвинять тебя в проигрыше после того, что ты устроила.

— В моих глазах они всегда были идиотами, — внезапно продолжает Мия, не глядя на меня. Ее серые глаза смотрят в одну точку рядом со смартфоном, затем резко поднимаются на меня, показывая не презрение или непонимание, а…

Нерешительность? Растерянность? Я точно общаюсь с Мией — моей одногруппницей и единственной хейтершей Гены и Андрея? Точно? Ощущение, что передо мной сидит лишь копия девушки, с которой я подружилась в первый день учебы.

— Знаешь, почему я начала вести блог против них?

— Потому что ненавидишь?

— Они опозорили мою лучшую подругу и заставили ее уйти из университета.

— Как? — единственное, что срывается с языка. В голове возникают пугающие мысли. Устрашающие. Но я не могу сформировать их во что-то целостное, пока не добьюсь от нее правды.

— Лика перешла к нам со второго курса, — начинает Мия. — Ее восстановили у нас во втором семестре. Она так же, как и ты, игнорировала ребят. Тогда они только-только начали набирать популярность, участвовали во всех университетских мероприятиях. Их любили все, кроме нее.

Мия останавливается, допивает залпом оставшуюся в бутылке воду, вновь нерешительно поднимает на меня взгляд, полный обиды и боли, и продолжает:

— Однажды ее так достала слава ребят, что она назвала их приютскими уродами…

— Боже… Как она могла?

— Это цветочки по сравнению с тем, как они ответили.

Черт возьми, неважно, как ответили ребята! Она обидела их, причем сильно. Я не представляю, каково расти без родителей, не знаю, что переживают дети в детских домах, но наслышана, что атмосфера там не очень. Ребята рассказывали, что им повезло. Они умели за себя постоять, добились успехов, когда рассчитывать было не на кого. Только на самих себя.

Однако мое мнение резко меняется, когда Мия продолжает свой рассказ.

— Гена выложил в инстаграме интимные фото Лики, где она тусуется с тремя парнями с четвертого курса.

— И что?

— Голая.

— Э-э-э…

— В кабинете декана.

Что?

Моя челюсть падает прямо на стол, если не на пол. Непонимающе гляжу на подругу, ищу хотя бы намек на шутку. Что ее подруга делала в кабинете декана? Как там появились парни? Как они достали снимки? Интересно, они есть сейчас в сети? Или удалили? Боже… Так много вопросов и так мало ответов. Точнее, их вообще нет. Черт! Что происходит? Почему? За что? Мия оказалась права, «приютские уроды» — ничто по сравнению с тем, что сделали они.

— Один из парней был сыном декана. Ребята учились на последнем курсе, они выпустились. А Лике пришлось перевестись в другой университет, чтобы не сделали запись в личное дело, — с болью в глазах продолжает Мия. — Ты многого не знаешь о них, Гера. Если пойдешь против них, что они сделают с тобой?

Ничего…

Я хотела сказать «ничего», но что-то остановило. То ли слово застряло в горле, то ли растерянность и шок не позволяют проанализировать ситуацию трезво.

— Гер, будь осторожна, — не дожидаясь моего ответа, произносит Мия. — А лучше порви с ними, пока окончательно не втрескалась и… Гера?

А я вновь молчу. Не знаю, что сказать в свое оправдание. Потому что поздно думать о разрыве. Да, наша связь длится меньше недели, но за эти несколько дней я привязалась к ним, расширила свои границы. Они расширили.

— Только не говори, что ты влюби…

— Нет!

Еще чего не хватало! Мия и так глядит на меня как на ненормальную. Не хватало еще, чтобы ее слова стали правдой. Да, нам с парнями хорошо вместе, мне не хочется прекращать нашу связь, но любовь… О нет!

— Мы просто… — Я пытаюсь сообразить что-то вразумительное. — Просто проводим вместе время и…

— Кто с кем проводит время? — перебивает меня любопытный голос старосты Аленки. Она подсаживается к нам, стреляя любопытными глазками. Только ее не хватало! — Я что-то пропустила?

— Да, Ален, ты пропустила свой столик, — грубо отвечает Мия. — Он в другом конце столовой, подальше от нас.

— Разве? Вообще-то я всегда здесь обедаю.

Алена кладет поднос рядом с моим, улыбаясь самой приветливой на свете улыбкой. Не надейся, госпожа староста звездная подлиза, мы углядели твой хищный оскал сквозь наигранную доброту.

— Мы вообще-то разговариваем, — встреваю я.

— Да? Значит, я вовремя пришла.

— Ты глупая? — злобно чеканит Мия. — Свали отсюда, пока я…

— Ладно-ладно, я перейду к делу. Гера, мне нужно поговорить с тобой тет-а-тет.

Со мной? А я, простите, ей зачем?

— Кто сказал, что я хочу?

— Хочешь.

Какая наглая девчонка! Совсем с катушек слетела! Только из-за чего? Из-за учебы или из-за любви к Андрею и Гене? Не знаю, не знаю, сложный вопрос, хотя ответ лежит на поверхности.

— Пошли отсюда, Мия. — Я поднимаюсь со стула, подруга следует моему примеру. Надо побыстрее свалить от этой надоедливой мадам, ибо она начинает порядком раздражать.

Но что-то идет не так. Знаете, в моей жизни это нормально. Правда, с незнакомыми людьми мне удается контролировать часть этого «не так». Но я имею дело с нашей старостой, черт бы ее побрал. И зачем так сильно сжимать мой локоть?

— Эй, отпусти меня!

Между прочим, на нас смотрят. Твоя репутация может пострадать, староста, не позорься.

— А теперь слушай внимательно, — чеканит Алена тихо, чтобы слышала только я. — Посмеешь пристать к парням — тебе не жить в университете. Ясно?

— Ты совсем ненормальная? Отстань!

— Я предупредила тебя, Гертруда!

— Я сейчас по морде тебе съезжу, дура белобрысая! — выкрикивает Мия.

Подруга в мгновение ока подлетает ко мне и готовится воплотить свои слова в реальность, но Алена вовремя меня отпускает и покидает столовую быстрым шагом.

— Что это, черт возьми, было? — спрашивает Мия.

— Мне бы знать. Сильно сжала, зараза!

— Если она спалит, что ты спишь с ними двумя, поврежденный локоть покажется цветочками.

Лучше бы Мия не напоминала об этом, и так я в ужасе — из-за этой связи, из-за того, что она узнала о нас. Из-за информации о ее подруге. Что из этого правда, а что ложь? Что ждет меня? Нас?

Надо хотя бы дожить этот день. Интересно, где сейчас ребята?