ГЛАВА 10

Марк

Погода с утра отвратительная, моросит мелкий дождь, вокруг одна сырость и непроглядная серость, или настроение у меня такое, что все кажется унылым. Заезжаю в кофейню, беру большой стакан кофе и еду на крупный объект, где мои ребята устанавливают охранную систему и камеры. В последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что мне чего-то не хватает в жизни. Вроде, все есть, бизнес налаживается, проблем практически нет, а если и есть, то они решаемые. У меня есть женщина, которая, в принципе, если отбросить никому не нужные чувства, меня устраивает, но мне все равно чего-то не хватает, и сам не могу понять, чего. Я давно не испытываю от жизни удовольствия, все воспринимается мной как должное и закономерное.

Подъезжаю к большому многоэтажному зданию, которое уже достроено и идут последние отделочные работы. На первых этажах мои ребята устанавливают камеры, а на последних — датчики дыма.

— Добрый день, — ко мне подходит глава строительной компании, с которым мы подписали контракт на годовое сотрудничество. Не ожидал здесь увидеть Аронова, обычно такие, как он, не ходят по объектам.

— Добрый, Виталий — пожимаю ему руку, кивая. Мы недолго обсуждаем детали нашей сделки, а потом — весь объект в целом. Не скрою, мне очень выгодно это сотрудничество, у Виталия стабильная, надёжная, проверенная годами компания и всегда есть новые объекты, которые могут принести мне не только хороший доход, но и положительную репутацию.

— Кстати, приглашаю вас сегодня вечером на небольшое мероприятие, теперь вы имеете непосредственное отношение к нашей компании, — Виталий смахивает с пиджака воображаемые пылинки и смотрит в глаза. Мне неприятен его темный взгляд, но я выдерживаю его. Это своего рода мужская игра, правила которой не озвучиваются, но все знают, если ты отвел взгляд первым, то проиграл. Что-то вроде теста на доминантность. Виталий понимает, что я не опущу глаза, хотя видно, что мужик знает силу своего тяжелого взгляда и никогда не проигрывал.

— Да, конечно, я буду со спутницей, — я бы отказался, но мне очень важно пообщаться в неформальной обстановке со всеми представителями этой компании и, возможно, новыми клиентами.

— Непременно приводите спутницу, можно даже двух, — усмехается Виталий. — Жду вас к семи вечера в «Hill». А сейчас прошу простить, у меня встреча, — мы вновь пожимаем руки, и я замечаю на руках Виталия шрамы от ожогов, словно он тушил сигареты об свои руки, или кто-то использовал его в качестве пепельницы. Мужчина удаляется по коридору к лифту, а я смотрю ему вслед и не понимаю, что меня в нем отталкивает. Он мне неприятен, но, как говорится, мне с ним не детей крестить. Вынимаю из кармана телефон и набираю Татьяну.

— Привет, соскучился? — усмехается Таня.

— Нет, — ухмыляюсь я.

— Гад, мог бы и соврать.

— Ты же знаешь, я не лгу. Сегодня вечером мы идем на мероприятие, связанное с моей работой. Будь готова к половине седьмого.

— По какому поводу мероприятие, что мне надевать?

— Я не знаю, по какому поводу, да и мне все равно. Нам необходимо там быть, и я хочу видеть с собой элегантную и сексуальную женщину.

— Я поняла. Будет сделано. Пообедаем вместе через час?

— Нет, я занят, — лгу я. Я бы мог уделить время Татьяне, но все эти обеды, завтраки, ужины и поездки по магазину, сближают нас со скоростью света, окуная в бытовуху, а мне хочется оттянуть этот момент. Не хочу подпускать её слишком близко, мне нужно больше личного пространства, слишком много в моей жизни стало этой женщины.

* * *

Хватит! — уворачиваюсь от Татьяны, которая поправляет ворот моей черной рубашки.

— И все же, тебе бы подошел классический пиджак.

— Нет, не люблю пиджаки, какие бы они не были. Мне в свое время китель надоел, — отвечаю я, облокачиваюсь на дверь в ожидании, когда Таня наконец соберётся. На ней черное, закрытое платье, ниже колен, без каких-либо акцентов, но обтягивающее её фигуру, выделяя все достоинства. Она надевает длинную нить жемчуга, скрученного посередине и такие же серьги, наносит на шею духи и подкрашивает губы. Красивая, элегантная, и в тоже время до безобразия сексуальная. А мне чего-то не хватает…

— Давай быстрее, — надеваю пальто, обуваюсь, беру ключи, и подаю пальто Татьяне, торопя ее.

— Давай заедем в аптеку, — говорит она, когда мы выходим в подъезд.

— Зачем?

— Успокоительного тебе купим, а то ты слишком нервный в последнее время.

— А ты язва, — шлепаю ее по заднице и усмехаюсь.

— Ещё и посильнее, — просит Таня, подставляя мне попу.

— Обязательно, немного позже, — ухмыляюсь я, пропуская ее на улицу.

— Так что за приём? Кто там будет? — спрашивает Таня, когда мы выезжаем со стоянки.

— Да мне в принципе все равно, что это за мероприятие, главное — там будут нужные мне люди.

— Ясно, — цокает Татьяна. — Очередная скукота, где надо мило улыбаться, и чинно пить шампанское, расхаживая по залу, строя из себя великосветскую даму, — говорит она, наигранно надувая губы.

— И много ты посещала таких приемов?

— Достаточно, работа у меня такая, клиенты любят приглашать дизайнеров на открытия объектов.

— Интересная работа, — усмехаюсь я. — Зачем ты принимаешь такие приглашения? Это не входит в твои обязанности.

— Затем, зачем и ты. Нужные знакомства, новые клиенты. А что ревнуешь? — Татьяна разворачивается ко мне и смотрит на меня хитро прищурив глаза.

— Есть повод для ревности?

— Не знаю, не знаю… — подмигивает она мне, а я ухмыляюсь в ответ. Самое поразительное, я вообще не ревную и не злюсь, мне параллельно на то, что у нее там было до меня.

Мы оставляем машину на парковке возле ночного клуба и идём ко входу. Называю свою фамилию и нас пропускают внутрь. Терпеть не могу такие сборища, но в бизнесе без них никуда. Раздеваемся в гардеробной, Таня опирается на мое предплечье, и мы входим в зал, в котором царит полумрак. Странное место для деловых встреч, хотя, как только люди не пытаются показать свое превосходство и выделиться в обществе. Посреди зала — круглая сцена, на которой поёт девушка в красном платье и чёрной маске под аккомпанемент пианиста. Вокруг сцены стоят круглые столики со светильниками, за которыми сидят люди, общаясь друг с другом, попивая спиртные напитки. Насколько мне известно, сейчас действует запрет на курение в общественных местах, но, видимо, на частные вечеринки это не распространяется — в клубе стоит стойкий запах сигарет и витает легкая дымка. Пока я осматриваюсь, ища глазами Виталия, Татьяна подхватывает у официанта бокал шампанского, отпивает глоток, и тихо подпевает певице.

— А здесь так атмосферно, похоже на кабаре, — загорается Таня. К нам подходит девушка и провожает нас за столик. Заказываю себе коньяк, Татьяна с восторгом слушает живую музыку, попивая напиток, а я изучаю зал и все же нахожу Виталия возле бара. Он, как всегда, в классическом костюме и белоснежной рубашке, стоит в пол-оборота, опираясь на барную стойку, беседует с какими-то толстяком, изредка усмехаясь. Взгляд цепляется за его спутницу, которая оборачивается к сцене и у меня сводит челюсть. На ней бордовое платье в пол, с кружевным верхом, волосы собраны наверх, открывая тонкую шею, и вызывающая бордовая помада на пухлых губах, которую хочется грубо смазать.

Закрываю глаза, принимая Веронику за галлюцинацию. Ну потому что не может быть таких совпадений! Открываю глаза, но мираж не рассеивается. Это Вероника… Красивая статная, милая и одновременно до неприличия сексуальная. Собеседник Виталия пожирает ее глазами. В свое время я полюбил Веронику за невероятную женственность, манеры, улыбку, глаза, запах, губы, вкус… Твою мать! Почему я не могу вытравить ее из себя! И что она делает здесь с Виталием?! Это её новый мужик?! Он её трахает?! Ну конечно же! Нашла себе побогаче! Что же ты, моя хорошая, ходишь по рукам?! Неужели, деньги превыше твоего достоинства? Как ты можешь так искусно притворяться хорошей милой девочкой?! Как я в тебе не разглядел продажную тварь?!

Внутри начинает гореть, сжигая меня, оставляя во рту горький привкус пепла. Мне бы взять свою спутницу и уйти домой. Я не настолько меркантильный, чтобы терпеть агонию ради выгоды, но я прирастаю к месту не в силах отвести от нее глаз. А когда Виталий по-хозяйски подхватывает Нику за талию, и ведет к столику, а она мило ему улыбается, меня снова переклинивает, я буквально слышу, как в моей голове трещит по швам контроль и здравый смысл. И ведь мне должно быть все равно, абсолютно наплевать на то, кто еб*т эту тварь — но нет! Нет! Мне хочется сломать руки Виталию, и выколоть глаза толстому мудаку, который не отрывает взгляда от ее зада.

И все, по телу несется волна ярости, злости, неконтролируемой ревности, вызывая ураган, цунами, которое я еще пытаюсь сдерживать, чтобы нас всех не накрыло. Сука! Сука! В голове начинается истерика из противоречий и раздрая. Два года прошло! Я сам вычеркнул ее из своей жизни! А реакция все та же, сейчас даже хуже… Ника отпивает глоток коктейля, по ее подбородку скатывается капля, а Аронов аккуратно стирает ее пальцами. И в моих руках трескается бокал.

— Марк! — вскрикивает Таня. Разжимаю руку, стряхивая осколки бокала. К нам тут же подбегает официант, убирает со стола, а я заказываю еще двойной виски, не обращая внимания на Татьяну, которая суетится, прикладывая салфетку к моей руке.

— Пошли, поздороваемся с господином Ароновым, — не дожидаясь ответа Татьяны, вырываю у нее из рук салфетку, кидаю ее на стол, хватаю женщину за руку и тащу к голубкам, которые так мило, до тошноты, воркуют.

— Добрый вечер, Виталий, — здороваюсь, натягивая на каменное лицо ухмылку, и теснее прижимаю Танюху к себе. Виталий кивает, а мне хочется приложить его мордой о стол несколько раз, чтобы стереть это довольное выражение лица. Он поднимается с места, жмет мне руку и предлагает присесть рядом с ними. Буквально дергаю сопротивляющуюся Татьяну, усаживая рядом с собой. Конечно, она помнит, что Вероника моя жена, и чувствует мое напряжение, но мне в данный момент плевать. Внутренний зверь спущен с цепи и требует игры.

— Не представите нам свою спутницу? — спрашиваю я, злорадно оскаливаясь, ловя удивленный, даже шокированный взгляд Вероники. Как она красива в своей гениальной актерской игре. Все те же невинные чистые глазки, которые, наверное, и покоряют мужиков, вьющихся вокруг ее задницы. Только внутри она фальшива и алчна. Как обманчиво порой бывает женское очарование.